— Я пытался вернуть людей из мира мертвых, затем я пытался перенести их через время, но ни те, ни другие не смогли положить начало новой расе. Как могу я надеяться создать человечество в ничтожный момент времени, когда силам природы потребовалось на это миллионы миллионов лет? Значит, новая раса должна пройти такой же путь. Я изменю лицо Земли так, как это было когда-то, когда зародилась жизнь. И со временем она разовьется в человека. Охваченный новой идеей, Галос Ганн, последний величайший ученый Земли, начал воплощать в жизнь грандиозную задачу, о которой не помышлял ни один человек.
Он начал пробивать скважину в твердой земной коре. Все дальше и дальше через песчаник, гранит и гнейс, пока не достиг сердца планеты.
В железном ядре он соорудил огромную кабину, которую оснастил необходимым для выполнения его задачи оборудованием. И когда все было готово, он спустился вниз в этой своей кабине и взорвал шахту, ведущую на поверхность.
Затем Галос Ганн начал сотрясать Землю. Из своей кабины в глубине ядра он посылал на поверхность маленькие интенсивные импульсы энергии с определенными интервалами. Период ритмов был абсолютно точно равен периоду ритмов движения Земли.
Сначала это не имело никакого эффекта. Но мало-помалу их влияние стало расти, пока, наконец, вся земная кора не начала неистово содрогаться. Эти толчки создавали огромное давление и поднимали температуру мантии, превращая ее в лаву. Эта лава, вырвавшись огненной массой, залила всю планету. Так же, как это случилось много миллионов лет назад.
С помощью оптических инструментов Галос Ганн наблюдал из своей подземной кабины, как огненные массы лавы выпускали газы, которые, сочетаясь между собой, создавали новую атмосферу над поверхностью планеты.
Земля проходила по тому пути эволюции, по которому уже проходила много веков назад. Ее поверхность начала остывать. Из облаков стал капать дождь, который собирался на поверхности в моря.
Галос Ганн с напряжением наблюдал через свои совершенные инструменты, как в водах этих морей из простых элементов углерода, водорода и кислорода под действием солнечных лучей зародилась примитивная протоплазменная жизнь.
Тогда Галос Ганн сказал: — Начался новый цикл. Солнечная радиация порождает жизнь из неорганических элементов, как это было многие века назад. Жизнь должна развиться при тех же условиях и таким же образом. И когда пройдет время, на Земле вновь появятся люди и заселят эту планету.
Он просчитал, сколько потребуется времени для появления на поверхности Земли человеческой расы. Затем Галос Ганн взял точно отмеренное количество прозрачной жидкости, приготовленной им самим. Это было вещество, способное отключать все функции человеческого организма, но оставлять его живым в глубоком сне. Он лег на кушетку в своей кабине, погребенной в центре Земли.
— Теперь я буду спать до тех пор, пока не появится новая раса людей, — сказал Галос Ганн. — Когда я проснусь, планета вновь будет населена победоносной и бессмертной расой людей. Я смогу выйти и увидеть их, а после умереть с миром, зная, что человек жив.
Сказав так, он сложил руки на груди. Вскоре вещество начало действовать, и он уснул.
В первый момент после пробуждения Галос Ганн не мог поверить, что действительно проспал так долго. Но его хронометры, которые измеряли время, используя принцип распада радиоактивного урана, подтвердили, что он действительно проспал много миллионов лет. Тогда он понял, что момент его триумфа настал. За эти века должна была появиться новая раса людей, которая к этому времени уже заселила всю поверхность Земли. Его руки дрожали, когда он готовился пробить новую скважину на поверхность.
— Смерть моя уже недалеко. Но сначала эти глаза увидят новую расу, которую я создал вместо старой.
Пробив туннель через литосферу, Галос Ганн поднялся на поверхность и вышел на солнечный свет.
Он стоял и смотрел по сторонам. Он находился в центре белой пустыни, которая монотонно простиралась от горизонта до горизонта. Нигде не было видно ни холма, ни долины, ничто не нарушало ее гладкую поверхность.
Жуткий холод пронзил сердце Галоса Ганна, хотя он стоял под палящим солнцем.
— Но как это могло произойти? — спрашивал он себя. — Силы природы вновь иссушили Землю так же, как и много веков назад. Но даже если и так, то где-то должны остаться люди.
Он посмотрел в одном направлении, затем в другом и, наконец, увидел на горизонте высокие шпили города. Его сердце радостно забилось. Переполненный надеждами, он отправился к городу. Но, приблизившись, он вновь был озадачен. Перед ним возвышались черные мраморные стены и минареты, обнесенные тяжелой латунной стеной. Город так был похож на город Зор, исчезнувший с поверхности Земли миллионы лет назад.
Галос Ганн прошел через одни из открытых ворот. Словно во сне он бродил но улицам, озираясь по сторонам. Как и древний Зор, этот город был лишен жизни. Ни в домах, ни на улицах не было видно человеческой тени, не было слышно ни единого голоса. В этот момент на Галоса Ганна снизошло ужасное откровение, которое привело его в мрачный темный зал наверху высокой башни.
Гам, в глубине зала, закутанный в длинные одежды сидел старик. Казалось, жизнь еле держалась в его теле. Голосом, показавшимся самому себе странным, Галос Ганн спросил:
— Кто ты? И где остальные люди Земли? Старик приподнял трясущуюся голову и, пристально посмотрев на Галоса Ганна, ответил:
— Нет больше никого. Я последний из всей расы людей, оставшийся в живых. Миллионы миллионов лет назад наша жизнь зародилась из простейшей протоплазмы в теплых морях и, пройдя через различные формы, увенчалась человеком. Цивилизация и сила людей достигли высочайшего уровня.
Но моря и суша высохли. И пришел конец человеческой расе. Я остался один в мертвом городе. Вот идет и моя смерть.
С этими словами дряблый, трясущийся старик упал на пол и, испустив тяжелый вздох, скончался.
А Галос Ганн, последний человек на Земле, стоял и смотрел поверх его тела на заходящее солнце.
Мертвая планета
Вначале этот мир не выглядел опасным. Темный, покрытый льдом, безжизненный. Не было никакого намека на то, что скрывалось на этой планете. Единственное, что занимало нас: погибнем ли мы, когда искалеченный корабль ударится о поверхность?
Кораблем управлял Тарн. Все надели скафандры в надежде, что они спасут нас, если корабль разобьется при посадке. В массивных скафандрах мы напоминали трех странных, толстых роботов.
— Нам везет, как покойникам! — раздался в динамике мрачный голос Дрила. — Угодить в такую переделку в самой заброшенной дыре во всей галактике!
— Радуйся, что достиг хоть какой-то звезды с такими-то двигателями, — пробормотал я.
— Радоваться, Орок? — с горечью повторил Дрил. — Радоваться из-за того, что агония продлится еще несколько дней? Ведь спастись нам не удастся.
Раскинувшаяся перед нами звездная система выглядела не самым лучшим местом для аварийной посадки. В этом районе на самом краю галактики большинство звезд были древними, умирающими красными карликами. Шесть миров вращалось вокруг звезды, возле которой мы оказались. Мы направились в глубь звездной системы в поисках пригодной для жизни планеты. Но сейчас мы уж совершенно ясно видели, что ничего похожего в этой звездной системе нет. Перед нами оказался лишенный воздуха шар, закованный в панцирь снега и льда.
Другие пять планет выглядели еще менее привлекательно. К тому же в любом случае мы не могли изменить курс. Мы даже сомневались, сможет ли наше судно, не разбившись, приземлиться на двух стандартных генераторах. Смерть была рядом, и мы знали об этом. Однако не дрогнули. Нет, мы не были героями. Но мы принадлежали Звездной Службе и привыкли к риску; смерть всегда маячила у нас за спиной.
Много астронавтов из Звездной Службы погибли в бескрайних просторах, нанося на карты отдаленные уголки галактики. Маленькие корабли, вроде нашего, добирались до самых далеких звезд, но только две трети из них возвращались назад. С остальными произошли различные несчастные случаи — вроде того, что случился с нашими генераторами при проходе через облако межзвездной пыли…
