Капитан Вейн зашел в залив, расположенный севернее, где встретил капитана Тича, то бишь Черную Бороду, и поприветствовал его (когда узнал, что это он) залпом своих больших пушек, заряженных картечью. Таков был пиратский обычай – палить при встрече из пушек, хотя корабли находились далеко друг от друга. Черная Борода ответил тем же, и несколько дней они обменивались любезностями, пока Вейн в начале октября не ушел на север.
23 октября недалеко от Лонг-Айленда он захватил небольшую бригантину, шедшую из Ямайки в Салем в Новой Англии, а за ней – маленький шлюп. Обыскав бригантину, он отпустил ее. Оттуда пираты решили пройти между мысами Мейз и Николас, где провели некоторое время. До конца ноября они не увидели ни одного корабля. Затем им повстречалось одинокое судно. Они ожидали, что, увидев их черный флаг, оно тут же спустит паруса, но вместо этого корабль дал залп всем бортом и поднял французский военно-морской флаг. Вейн решил, что, пожалуй, ему больше нечего сказать, развернулся по ветру и устремился прочь от француза. Однако месье, решив узнать поближе, кто это, рванул за ними на всех парусах. Во время этой погони мнения пиратов о том, что делать дальше, разделились. Вейн, как капитан, выступил за скорейший уход, утверждая, что военный корабль был им не по зубам, однако некий Джон Рекем, старший рулевой, имевший авторитет среди матросов, выступил в защиту противоположного мнения и выразился в том смысле, что, «хотя у французов больше пушек и всякого металла на борту, их можно взять на абордаж, а там уж пусть повезет тем парням, которые лучше». Рекема поддержали другие, и большинство пиратов выступило за абордаж, но Вейн настаивал, «что это слишком поспешное и рискованное предприятие, ведь военный корабль выглядит вдвое мощнее и сможет потопить их бригантину еще до того, как она сможет подойти для абордажа». Старший помощник, некий Роберт Дил, и еще около пятнадцати человек поддержали мнение Вейна, зато остальные были на стороне старшего рулевого. В конце концов, капитан использовал свое право принимать решение в спорной ситуации, которое в подобном случае является абсолютным и непререкаемым, то есть капитан имеет абсолютное право принимать решения относительно боя, погони или ухода от погони; по всем остальным вопросам капитан руководствуется мнением большинства. Таким образом, бригантина, как говорится, смазала пятки и оторвалась от француза.
На следующий день поведение капитана было подвергнуто осуждению. Было проведено голосование, и принятое решение принизило его честь и достоинство, ибо его назвали трусом, лишили командования и исключили из компании, заклеймив позором вместе с теми, кто поддержал его во время обсуждения, стоит ли брать на абордаж французский военный корабль. Им предоставили небольшой шлюп, чтобы они могли сами о себе позаботиться, и, снабдив достаточным количеством провианта и оружия, отправили прочь.
Капитаном бригантины вместо Вейна выбрали Джона Рекема, и он отправился к Карибским островам, где мы его и оставим, а сами закончим рассказ о Чарльзе Вейне.
Пока шлюп шел в Гондурасский залив, Вейн и его команда, как смогли, привели его в надлежащий вид, который соответствовал требованиям их ремесла. Два или три дня они курсировали недалеко от северо-западной оконечности Ямайки, а затем захватили шлюп и еще два местных суденышка, все матросы которых перешли к ним на службу, оставив себе шлюп и назначив капитаном Роберта Дила.
16 декабря оба шлюпа вошли в залив, где обнаружили судно, стоявшее на якоре. Оно называлось «Жемчужина Ямайки» и, увидев их, подняло паруса. Но пиратские шлюпы прошли рядом с Роулендом и, не поднимая флагов, дали один или два выстрела из пушек. Только после этого они подняли черные флаги и дали по три залпа каждый. «Жемчужина Ямайки» спустила паруса, и пираты захватили его и отвели к островку под названием Барначо, где поставили на очистку. По пути они встретили шлюп с Ямайки, шедший в залив, и тоже его захватили.
В феврале Вейн вышел в поход с Барначо, но через несколько дней на его суда обрушился мощный ураган, который разбросал корабли в разные стороны. Через два дня бедствия их шлюп выбросило на маленький необитаемый остров рядом с Гондурасским заливом. Корабль разбился вдребезги, и большинство пиратов погибли. Сам Вейн спасся, но находился в бедственном положении, не имея самого необходимого и возможности достать хоть что-нибудь из обломков. Он прожил здесь несколько недель. Ему помогали рыбаки, которые часто посещали этот остров на маленьких суденышках, чтобы ловить рыбу и морских черепах.
Когда Вейн находился на этом островке, туда за водой зашел корабль с Ямайки, капитан которого, некий Холфорд, старый буканьер, хорошо знал Вейна. Вейн понял, что у него появилась возможность покинуть остров, и решил наняться в команду к своему старому другу. Но Холфорд решительно отказал ему, заявив: «Чарльз, я возьму тебя на свой корабль только в качестве пленника, поскольку знаю, что ты сговоришься с моими людьми, стукнешь меня по голове и удерешь на моем корабле, чтобы пиратствовать дальше». Вейн протестовал как мог и клялся честью, но капитан Холфорд, похоже, слишком хорошо его знал, чтобы полагаться на его слова или клятвы. Он подумал: «Вейн легко мог бы выбраться отсюда, если бы захотел», а вслух сказал: «Я иду в залив, вернусь через месяц и если найду тебя здесь, то отвезу на Ямайку, где тебя повесят». – «Как мне уйти отсюда?» – спросил Вейн. «Разве на пляже нет рыбачьих плоскодонок? Разве ты не можешь взять одну из них?» – «Ты что, хочешь, чтобы я украл плоскодонку?» – «А тебе что, совесть не позволяет украсть плоскодонку? – спросил Холфорд. – Тебе, грабителю и пирату, который спокойно захватывал корабли и грузы и грабил всех, кто попадался тебе на пути! Оставайся здесь, если ты такой привередливый» – и ушел, бросив его обдумывать свою судьбу.
Капитан Холфорд арестовывает Вейна
После ухода капитана Холфорда к острову за водой подошел еще один корабль. Никто из его команды не знал Вейна, и он легко выдал себя за другого человека и отправился на этом судне в плавание. Кто-то может подумать, что теперь Вейн был в безопасности и, скорее всего, сумеет уйти от наказания за свои преступления, но в дело часто вмешивается случайность, которая рушит все. Холфорд, возвращаясь из залива, встретил этот корабль. Капитаны, будучи хорошими знакомыми, решили отобедать вместе. Холфорда пригласили на борт. Проходя к каюте, он бросил взгляд в трюм и увидел Чарльза Вейна, занятого работой. Холфорд немедленно обратился к капитану: «Ты знаешь, кого ты взял к себе на борт?» – «А что, – ответил тот, – я нанял матроса на острове, он упал в море с торгового шлюпа. Он, похоже, работящий малый». – «Послушай меня, – сказал капитан Холфорд, – это не кто иной, как пират Вейн». – «Если это так, – воскликнул капитан, – то он мне не нужен». – «Так в чем же дело? – сказал Холфорд. – Я заберу его к себе на корабль и сдам властям на Ямайке». Вернувшись на свой корабль, капитан Холфорд послал лодку с вооруженным старшим помощником, который, подойдя к Вейну с пистолетом, объявил ему, что он арестован. Никто за него не вступился, и Вейн был доставлен на судно Холфорда и закован в железо. Прибыв на Ямайку, капитан передал своего старого знакомого в руки правосудия, и тот был осужден, приговорен и казнен, как это случилось чуть раньше с его товарищем Робертом Дилом, которого доставил туда же один из военных кораблей. Из этого видно, как мало стоит старая дружба, когда человек лишен былой власти, которая поддерживала его и наводила на других ужас.
