После гибели Дианы Уильям действительно все больше и больше сближается с другими Виндзорами. Мягкое влияние Дианы постепенно стиралось, исчезало. И все же она «завещала» ему чрезвычайно важные ценности: желание помогать ближнему, потребность в искренности и правдивости, умение слушать других. Это посмертное влияние благотворно для будущего короля.
Когда 21 июня 2000 года Уильям отмечал свой восемнадцатый день рождения, стало известно, что слуги в королевских дворцах стали именовать его «Ваше Высочество». Прессе Уильям доверительно сообщил, что имеет банковскую кредитную карточку, позволяющую ему брать со счета около 760 евро в день, что он любит ароматизированные сорта чая, такие как «Эрл Грей» и «Лапсанг Сушон», что он заказывает вещи по каталогам в фирме «Фортнум энд Мейсон» и что, хотя он и любит бигмаки, все же отдает предпочтение сбалансированному питанию и обожает печь пирожки.
Гарри на свое 16-летие (в сентябре 2000 года) позировал вместе с отцом перед объективом фотоаппарата лорда Сноудона. При росте 1 метр 76 сантиметров подросток уже перерос отца. Он играл в поло, был в полном согласии с отцом, порой его видели в те мгновения, когда он обнимал или целовал свою девушку у дверей пиццерии. Этот юноша со своей хитроватой мордочкой проказника предстает перед старой доброй Англией в облике изнеженного, взлелеянного принца, который способен поразить всех, сообщив о своем желании отправиться на стажировку на кухню одного из отелей в Швейцарских Альпах.
Уильям тоже стажировался в весьма экзотических местах Южной Америки (он провел два с половиной месяца в Чили, работая вместе с членами благотворительной организации «Ралли интернэшнл») и в Африке, вероятно, в поисках приключений. Итак, у него был довольно веселый (если не сказать буйный) год перед поступлением в университет Святого Андрея (Сент-Эндрю) в Шотландии. Он начал свою «летопись сердечных увлечений» с Эммы, племянницы Камиллы Паркер-Боулз. Ему также приписывают мимолетные интрижки (более-менее виртуальные) с Холи, дочерью Ричарда Брансона, с Аннализой Асбьернсен, с Элизабет Джаггер, с Тарой Палмер-Томкинсон, с Изабеллой Анстрадер-Ког-Колторп и с Натали Хикс-Лоббечке… не считая так называемого невинного флирта с Бритни Спирс. Уильям стал самым превосходным, самым завидным женихом мира, самой желанной партией и конечно же номером один желтой прессы.
Сыновья Чарльза и Дианы, отличающиеся особым шармом, непринужденностью, естественностью и беззаботностью, принесли королевскому двору Великобритании легкий ветерок молодости. Быть может, они добьются успеха в деле, в котором Диана потерпела поражение. Быть может, им удастся заставить монархию измениться.
Глава XIX
Престиж и популярность
Сразу же после восшествия на престол Елизавета II признала в одной из речей, что «структура и жесткие рамки монархии могут легко восприниматься как архаические пережитки прошлого, лишенные всякого смысла». Советники Короны утверждали, что монархия, символ постоянства и стабильности, должна осознавать, что бросает вызов столетиям, будучи неподвижной и неизменной, как огромные каменные глыбы Стоунхенджа. Но, чтобы быть эффективной, она не может довольствоваться золотыми тросточками и рыцарями ордена Подвязки; ей надо остаться живым институтом общества, тесно связанным с жизнью страны.
Значение дворца коренится не столько в его политическом влиянии, сколько в социальном, общественном. В королевском дворе и в Букингемском дворце чаще всего видят одновременно забавную причуду английской общественной жизни и способ развлечь массы. Монарх в Великобритании по своей природе не отличается от своих подданных. Напротив, он обладает теми же достоинствами и теми же недостатками. Быть воплощением английского духа — вот все, что от него требуют. Он должен быть флегматичным, вежливым, скромным, простым, достаточно спортивным, но не слишком, воздержанным, умеренным в еде и питье, а также в одежде, не слишком блестящим, но основательным, наделенным чувством юмора, если возможно шутником, но таким, который не смеется собственным шуткам. Королевский дом Виндзоров представляет на всеобщее обозрение полный набор личностей, который еще более увеличивает силу его очарования, ибо каждый британец может узнать себя в одной или другой из них
Желательно, чтобы вкусы, интересы и действия представителей королевской семьи отвечали запросам и надеждам, осознанно или неосознанно формирующимся в умах и душах их подданных. Необходимо, чтобы их поведение и их образ жизни были отражением трех высших ценностей британцев: аристократизм, традиционная семья и жизнь в сельской местности.
Раздираемое внутренними противоречиями, сотрясаемое внешними конфликтами, Соединенное Королевство все чаще и чаще производит впечатление распадающегося и разрушающегося, чем восстанавливающего силы и изменяющегося. Возвышаясь над ссорами своих политических сторонников и противников, Елизавета II является символом единства страны. Она сковывает воедино звенья цепи, тянущейся сквозь столетия. Она воплощает собой постоянство, которое не должно нарушиться. Те, кто думает, что однажды Елизавета II могла бы отречься от престола в пользу своего сына Чарльза, не понимают, что является основой основ королевской власти в Великобритании. Ее Величество крепко держится за свое происхождение, за свою природу, к которой применимо прилагательное «августейшая». Престиж, достоинство, превосходи ство над всеми и вся английского монарха покоятся на непоколебимом фундаменте связи времен, преемственности и обычаях, на опыте, приобретенном за многие века. Благодаря монархии Англия ощущает себя бессмертной, она чувствует свое превосходство над другими странами. Пренебречь этим, отречься от престола, то есть «отказаться от своего места», означало бы обесценить функции королевской власти и низвести монархию до уровня небольших европейских монархий, где ношение короны превращается просто в «работу», с которой можно уйти на пенсию в шестьдесят пять лет! С1936 года одно только слово «отречение» заставляет весь Букингемский дворец трепетать от ужаса.
Средний англичанин продолжает жить, руководствуясь двумя или тремя основными давным-давно сформировавшимися понятиями, проистекающими из убеждения, что верховная власть Британии и британское превосходство обсуждению не подлежат. Находясь среди обломков своего блестящего прошлого, страна сохраняет некоторые преимущества, дарующие шанс на успех, она держит на руках несколько замечательных козырей и блестящие остатки былой славы, из коих самым прекрасным украшением остается королевская власть. Англия всегда прилагала все усилия для того, чтобы создать впечатление, что она представляет собой некий особый, отдельный мир, нерушимый и вечный. Британцы уверены, что они — единый народ. Ни сильное влияние космополитических идей, ни влияние современных теорий не могут ничего изменить в этом глубочайшем убеждении нации.
Именно поэтому превратившаяся в машину по производству грез, в собрание статей, питаемое средствами массовой информации всего мира, монархия кажется необходимой. Главный козырь Королевского дома Маунтбеттенов — Виндзоров заключается в том, что монархия сумела использовать средства массовой информации для того, чтобы упрочить, сохранить, обессмертить свой образ. Монархия очень изменилась после восшествия Елизаветы И на престол в 1952 году; быть может, кому-то покажется, что она стала «банальной», обычной, но она намного увеличила свое состояние, свою независимость, свою популярность и силу своего гипнотического очарования, воздействующего на толпы подданных.
Сохранив всего лишь видимость власти, монархия за два века сблизилась с населением, воплощением социальных чаяний которого она и является. Взамен британцы в большинстве своем признают за своим монархом право вести образ жизни, отличающийся помпезностью и роскошью, отражающий величие страны (гвардейские полки, королевские резиденции, кареты, пышные торжественные церемонии).
Елизавета II проявила свою способность приспосабливаться, согласившись на изменение облика монархии. Понимая, что с монархией произошли великие изменения, которые невозможно было предвидеть во время ее коронации, Елизавета смогла сохранить ее основы, к коим относилась с большим почтением. Елизавета смогла заметить два подводных камня, способных ей очень сильно повредить: ссоры в семье и грязные скандалы. Увы, она не всегда могла их избежать…
Часто английскую королевскую семью называют «монархией-спектаклем», «монархией-зрелищем». Ее история действительно богаче неожиданными поворотами, чем любая «мыльная опера», в которой заранее можно предвидеть все события. Обрамление, декор здесь гораздо более естественны, «хореография» официальных церемоний — несравненна, а мифология монархии приобретает фантастические размеры и придает почти бредовый характер процессу самоотождествления англичан с персонажами этого «спектакля».
