id="id30">
Глава 30
Ни о какой осаде не могло быть и речи. Это ведь подразумевает под собой блокаду Азова, на что у нас физически не хватало людей. Так что нам оставался только штурм. Причём с риском подставить спину под возможный удар врага. Арслан-бей вполне мог выслать сильный отряд, чтобы тот, подгадав момент, напал с тылу.
Каланчи мы захватили по трём причинам. Первая — это банальная проба пера. Вторая — демонстрация туркам наших возможностей. И наконец, чтобы обезопасить свой тыл. Что ни говори, а несколько сотен янычар при серьёзной артиллерии это весомый аргумент, которым лучше не пренебрегать. Опять же, отчего не уничтожить отдельные части противника, коль скоро представилась такая возможность. Да ещё и при условии, что мы не потеряли ни одного человека.
Разобравшись с каланчами и оставив там по одному взводу при двух гаубицах в качестве гарнизонов, Уфимцев продолжил движение и, переправившись через реку Азовку, вышел к крепости с южной стороны, наиболее подходящей для проведения штурма. Разумеется, турки это понимали, и данное направление являлось наиболее укреплённым. Но это с лихвой окупается удобством. Что до бастионов, рва, укреплённого вала и стен, то с такой задачей мы уж как-нибудь справимся. И взятие второй каланчи продемонстрировало это воочию.
Хотя конечно нас куда больше устроило бы, попытайся Арслан-бей помешать нашей переправе. Град уже зарекомендовал себя с исключительной стороны, и мы могли бы хорошенько проредить ряды обороняющихся. Увы, турки не предоставили нам такой возможности. Их хватило только на то, чтобы разрушить мост, и нам пришлось устраивать наплавной. В остальном мы переправились без малейшего противодействия со стороны противника.
Не сказать, что данный манёвр обрадовал рядовых. Что ни говори, а им опять пришлось махать лопатами, возводя новый укреплённый лагерь. И это при том, что их стало на полторы сотни меньше. Вот такие у нас приключились потери личного состава, хотя в полку нет ни одного убитого или раненого.
Пока личный состав обустраивался на новом месте, а надежды полковника Уфимцева на то, что его всё же атакуют, таяли на глазах, я не отсиживался в тылу. С одной стороны, бесполезное времяпрепровождение, с другой, нечего туркам наблюдать за нами со стен, ощущая себя в полной безопасности.
Поэтому я со своей группой переместился на правый берег Дона, оказавшись напротив крепости в виду порта. Ну или всё же причалов неподалёку от крепостного вала. Впрочем, это ничуть не мешало находиться у них четырём торговым парусным судам и двум гребным фрегатам##1. Ещё парочка таких же в компании шести шебек##2 стояла чуть поодаль на якорной стоянке.
##1 Гребной фрегат — парусно-гребной корабль, имеющий артиллерийскую палубу, парусное вооружение фрегата.
##2 Шебека — парусно-гребной корабль.
Кто бы сомневался, что морские ворота будут охраняться и флотом в том числе. К слову, это увеличивает число защитников ещё минимум на полторы тысячи бойцов. Не такая уж и мелочь. Конечно, стихия морячков абордаж, но если сойтись грудь в грудь, они и на суше не уступят янычарам. Да и пушки на их боту чего-то да стоят, а корабельные топчи в мастерстве даже превзойдут сухопутных.
Чуть в стороне на берегу целый ряд лодок и баркасов. Немало их рыскало и по реке, некоторые отчаливали, уходя вверх по течению, иные наоборот возвращались. Азов поставляет достаточно большое количество солёной рыбы, и этот промысел здесь поставлен на широкую ногу. Именно донская чёрная икра в основе своей доставляется в метрополию и идёт дальше, на европейский рынок, потому что Турция не имеет выход к Каспию.
— Словно и нет под стенами вражеских войск, — наблюдая эту идиллическую картину, произнёс Суханов.
— И не говори, Волк, — хмыкнув, согласился я.
Пора приучать компаньонов и холопов к новым позывным. Это непосредственно перед началом штурма оно было не ко времени, а сейчас уже вполне к месту.
— Может, приблизимся и разворошим этот курятник? — предложил Рудаков.
— Всё бы тебе кур гонять, Лис, — подначил его Швецов.
— Лис это не потому, что за птицами бегаю, а отличаюсь умом и сообразительностью. Не то что некоторые, твердолобые. Потому, наверное, Кремнем и назвался.
— Кремень значит крепкий и звучит куда лучше, чем хитрозадый, — с лёгкостью вернул тот шпильку.
Я не вмешивался. Ни к чему. Подходы окрест контролируют холопы, так что пусть себе забавляются. Всё одно дел для них сейчас нет. Вышли мы на холме в полутора верстах от крепости, вне досягаемости артиллерии турок. Но и до них достать мог только я, дальность атаки компаньонов ограничивалась одной верстой.
— Приближаться не будем. Ни к чему лишний риск. С них и меня одного за глаза, — наконец произнёс я, прерывая перепалку.
Не откладывая дело в долгий ящик, я сформировал мощную «Булаву» и врезал под ватерлинию одного из фрегатов у причала. А следом ударил «Ледяным шаром» во второй. В смысле запустил их по целям, которых они достигнут спустя сорок три секунды.
Угу. Вот такое медленное плетение. Скорость у этих плетений сопоставима, всего-то двенадцать с половиной сажен плюс надбавки за ранги. Так что в случае атаки с дальней дистанции, как сейчас, возможно уклониться даже кораблю. Разумеется, если он в движении, и атака замечена.
Пока плетения летели к цели, я успел запустить ещё несколько десятков маломощных «Огненных шаров». Слетая с моей руки со скоростью два «Шара» в секунду, они слились в алую строчку. Ну, чисто мультфильм. Вот только происходит это в действительности, и несут они с собой смерть. Каждый из них по силе взрыва подобен ручной гранате. Разве только без осколков, если не считать разбрасываемые комья земли и камешки.
Когда завершился откат «Булавы» и «Ледяного шара», я запустил во фрегаты по второму гостинцу, разве только поменял местами заряды. Затем вновь принялся метать «Шары» со скоростью пулемёта. Ну ладно, самозарядной винтовки. Какая разница, главное, что получалось не так затратно и обещало навести шороху.
Атаку заметили, на берегу поднялась суматоха, люди заметались в поисках укрытия, я же, прекратив посылать маломощные заряды, начал менять плетение на более мощное. Решил поставить жирную точку.
«Булава» и «Шар» ударили точно туда, куда я и целился. Борта кораблей довольно толстые, рассчитаны на артиллерийский обстрел, и пробить их не так просто, но только не в моём случае. Плетение, сжатое до размера кулака, без труда проломило преграду и, в пробоину хлынула вода. Это не ядро, а потому не проникает в древесину, а выламывает
