говорил по-словенски. Как и все булгары.
Конечно, угры были плохими, а варяги с нурманами – хорошими. Никого не убили, за провиант заплатили щедро: трофейными угорскими конями. Девок… Нет, девок, конечно, попользовали, но по обоюдной доброй воле и с отдарками. Нельзя сказать, что такой деликатный подход был по сердцу всем северянам. Особенно тем, кто только-только закончил резню. Но так решили вожди, а значит, так правильно. Тем более что грабить смысла никакого. От добычи на палубах и так ступить некуда.
– У твоего Вартислава научился, – сказал Ререху Сигвард. – Он самый удачливый из всех, кого я знаю. Кроме, может быть, моего конунга Харальда. А конунг сразу заметил и нам сказал: Вартислав зря крови не льет. Может, потому удача его и любит. Вот я и решил: где можно без крови, без крови и будет.
– Гейс принял? – уточнил Ререх.
– Не гейс. Но делать – делаю. Вот и сегодня нас с тобой вполне убить могли, а не убили. И булгары эти. Как они с возами подгадали. Выступили с нами заодно, и никто из моих не погиб. Что это, если не удача? Вот потому я здешним рыбакам за сведения платил серебром, а не железом. И сам видишь. А поймай нас ромейский флот, были бы на дне. А я на дно не хочу. А ты?
– И я, – сказал Ререх. – Меня дома невеста ждет.
И тут же опечалился, вспомнив о сестре его Кольгримы. Что будет, если удача все-таки изменила Вартиславу? Что Ререх скажет будущей свояченице? И что он скажет отцу, когда тот спросит о Труворе?
Трувор… Брат…
Глава 41
Днепровский волок
Ночевали на острове часах в двух весельного хода от порогов и, соответственно, волока. Могли бы и вчера к волоку успеть, но Сергея убедили не рисковать. Лучше переночевать здесь, в защищенном месте, чем на берегу, с которого хузары уже ушли, а пришел… Понятно кто.
Удобного места на берегу всем не хватило, так что суда пришлось швартовать друг к другу, зато на острове имелась небольшая деревенька в четыре дома. Еще капище стояло с большим камнем, треснувшим от удара молнии. Что от молнии, это Сергею здешний старший сказал. Так-то трещина и трещина. Но по словам того же деда, камень считался священным, ходили к нему многие, в том числе и копченые, а творить насилие рядом с ним было нельзя. Боги покарают. Узнать, правда ли это или дед беспокоится, чтобы гости не набезобразничали, было невозможно. Никто из его спутников раньше здесь не останавливался. Однако Сергей вполне допускал, что дедок не врет. Во-первых, потому что место, где можно безопасно вести переговоры, полезно многим, а во-вторых – доказательством был сам дедушка вместе со своими родичами. Никто, ни дикие степняки, ни менее дикий, но столь же алчный торговец челядью, проплывавший мимо, не прибрали обитателей острова к рукам, следовательно, какая-то охранная сила тут все-таки есть.
Так или иначе, но никакого насилия над местными гости не учинили. Разве что Машег оприходовал какую-то девку, но можно не сомневаться: по обоюдному согласию. Удивительно, что только одну.
Еще дедок сказал: большая флотилия Олега пока что вверх по реке не проходила. Стяги великого князя киевского дедок бы точно узнал.
А вот отдельные кораблики да, поднимались. Парами, тройками, по одному… И не купеческие. Для купеческих время еще не наступило. Они месяца через два пойдут, к осени ближе.
Хузарский торговец, которого конвоировали русы, аж светился от радости. Он – первый!
Речной порог слышен издалека. Когда идешь вниз по реке, это предупреждение. Когда вверх – тоже. Потому что именно у порогов, вернее, у волоков, обычно и ждут нехорошие парни.
«И, скорее всего, ждут прямо сейчас», – решил Сергей, увидев с борта своего идущего первым драккара, как мимо проплыл труп. Покойник дрейфовал под водой, но неглубоко. Сверху отлично виден.
А через минуту Сергей заметил еще одного усопшего.
А полчаса спустя – шесть кораблей, стоящих по трое борт к борту на якорях, зацепившихся за плоскую песчаную отмель метрах в двухстах от берега. Судя по всему, желанием высадиться на берег они не горели. И легко догадаться почему. Волок занят. Сотни три степняков, не меньше. И уже с добычей. Копошатся по-муравьиному, потрошат пару поставленных на валки кораблей, которые, судя по направлению носов, пришли сверху.
– Машег! Глянь!
Мог бы и не говорить. Хузарин уже изучил злодеев.
– Печенеги, – сообщил он. – Какие – не разглядеть. Грабят. Вижу сотни две примерно. Подальше табун большой. Купцов взяли врасплох. Вижу убитых, но боя не было. Живых слишком много. С полсотни. А вот те, что на отмели стоят… Ты сейчас порадуешься, брат! – Машег засмеялся. – Мы все порадуемся! Там наши!
– Живы! Хвала Перуну и Волоху! – Ререх обнял сначала Трувора, потом – Сергея. Стиснул крепко, даже от палубы оторвал. Потом снова Трувора. – А я тебя едва не похоронил, братишка! Сказали: твою лодью камнями утопили!
– Так и утопили, – смущенно проговорил старший княжич. – Варт с Ведмундом меня выручили. А корабль у меня теперь новый! – Он оживился. – Глянь какой!
– Да, корабль ладный! Но главное – сам живой, братишка!
«Так не бывает, – подумал Сергей. – Тысячемильный путь, тысячи кораблей, а мы вышли прямо на своих. Вероятность – хрен десятых процента. Не иначе и впрямь кто-то там наверху подсуетился».
Это надо отпраздновать. Но попозже.
– Ререх, – позвал он, чуть повысив голос. – Боги нас свели, но мы пока что не дома. С копчеными как поступим?
– Убьем их всех! – Сигвард Кривоногий перемахнул сразу через два борта на палубу Ререхова драккара. Что было непросто, поскольку свободного места на палубе практически не осталось.
– Я ж тебе говорил, ярл: этого удачника Ньерд в макушку поцеловал! – воскликнул Сигвард. – Уверен, именно он братца твоего из сетей Ран вытащил! Я прав?
– Так и было, – подтвердил Трувор, отстраняясь от брата и поворачиваясь к дану: – Но и вы, вижу, времени не теряли. Добычи нахватали изрядно.
– А то! – ухмыльнулся Сигвард. – Мой конунг обзавидуется, когда увидит, сколько мы взяли! Пожалеет, что с нами не пошел!
Сергей присел на рум рядом с уважительно подвинувшимся отроком, имени которого не помнил.
Настроение было восторженное. Словно уже домой вернулся. В принципе, так и есть. Где свои, там и дом.
– Два корабля ваших, один Сигурдов, а остальные чьи? – спросил он отрока.
– Полоцкие, – ответил тот. – Веремудовы.
Ух ты! Не попал, значит, хитрый князь под раздачу. Вывернулся. Молодец.
Оказалось, не совсем.
– Побили их сильно, – сообщил отрок. – Хорошо,
