успокаивает их Амогг или наоборот.
– Пора убирать со стены большую часть наших сил ближнего боя, – сказал Эстевану Лоример. – Это место уже пропиталось страхом. Чем меньше горожан увидит это, тем лучше.
Три четверти тарнбрукского ополчения и вооруженных гражданских были выстроены отдельными группами близ стены и готовы оборонять любую возникшую брешь. А оставшиеся на стене взвели луки и взялись за оружие, ожидая, когда приблизится враг.
– Началось, – сказала Черная Герран, указывая на вершину холма, где шатались, падали и роняли оружие солдаты Империи света. Строй рассыпался, и Черная Герран засмеялась, брызжа каплями крови. Под ее колдовскими знаками вздыбилась земля, поднимались и раскалывались каменные пласты, из глубин на поверхность пробивалось что-то огромное.
Обжигающие струи и облака зловонного пара вырывались из разломов в земле. Люди падали с красными обожженными лицами, а другие задыхались, хватая воздух, как вытащенные на берег рыбы. Языки огня взметнулись до неба, и все ощутили вонь серы и тухлых яиц.
Кучка бритоголовых жрецов возвысила голоса в молитве Светлейшей о защите от всякого зла. А из пропасти среди потока камней поднялись две грубые руки, красные и чешуйчатые, каждая величиной с дом. Руки ударили с двух сторон так, что задрожала земля, а жрецы были смяты в кашу. В склон холма вонзились длинные черные когти, показалась длинная и ужасная крокодилья морда с клыками – из зияющей раны земли в мир смертных вышел демон, генерал Малифер. Он вставал на две ноги, опираясь на две руки, но на этом сходство с человеком заканчивалось. Выпрямляясь, он достиг высоты колокольни Тарнбрука, а вместе с тянущимся за ним хвостом был втрое длиннее – титанический демон в шипастых доспехах кованой стали, с тяжелой булавой размером с дерево и навершием как стенобитный таран. Дым и пламя вырывались из клыкастой зияющей пасти, а когда он окинул взглядом окружающий пир из кусков человечины, изо рта стала капать слюна. Его длинный бугристый хвост хлестнул по склону холма, раздавив еще несколько человек.
Перепуганная и рассыпавшаяся армия Империи света в беспорядке отступила, суетясь, как муравьи под сапогом гиганта, готового растоптать все живое. Ополченцы Тарнбрука на стене побледнели и крепче сжали оружие. Сталь звенела, скрипела кожа – люди в ужасе молились Старым богам, чтобы этот монстр уничтожил только врагов.
Длинная и плоская нечеловеческая голова генерала-демона обернулась в сторону Черной Герран, немигающие ярко-зеленые глаза были четко направлены в глубины ее души.
– Это царство принадлежит теперь князю Шемхараю, – проревело чудовище.
Его глотка никогда не смогла бы выговорить человеческие слова, но все сказанное каким-то образом понимал каждый разум.
– Нет, пока еще нет! – прокричала хриплым и надтреснутым голосом Черная Герран. – За тобой стоит войско Богини. Моей волей и моей кровью уничтожь его.
Словно подтверждая ее слова, из-под осыпи выбрался долговязый инквизитор в пыльных доспехах, извлек меч и направил на громадного демона, громким голосом вознося молитву Светлейшей, чтобы высвободить Ее силу.
На закованную в сталь грудь Малифера устремился поток золотого огня, который человеческое существо превратил бы в пепел. Демон был вынужден сделать шаг назад. Часть его доспехов засветилась вишнево-красным, и он опустил клыкастую пасть, одним глазом изучая насекомое, посмевшее ужалить его.
Он испустил рев, от которого с крыш посыпалась черепица, взмыли в небо птицы по всей округе, затрещали горшки, завыли коты, разбежались собаки. В ясном небе появились черные тучи, погрузившие город в сумрак и осыпавшие его градом.
Одна когтистая лапа закрыла святой огонь, а другая пустила булаву в ход. Навершие ударило как гром, сокрушив инквизитора и с ним вместе изрядный кусок холма. Грязь и мелкие камни дождем осыпали поле боя, а дыра была глубже роста Амогг.
Малифер изучил свою лапу, глядя на обугленную чешую, как смотрел бы человек на досадную сыпь.
– Знай свое место, червяк, – прогудел он. – Ваши души и тела – моя пища.
И он растоптал еще несколько случайных солдат, а потом нагнулся, сгреб двоих вопящих людей, сунул в рот и целиком проглотил.
Паникующие солдаты начали собираться вокруг принца Сокола, тот извлек меч и двинулся прямо на демона. Сила Богини окутывала его, с каждым шагом все ярче и выше становился гигантский образ Светлейшей, тот самый, что сиял вокруг него в битве с Кракеном. Меч в руках принца Сокола удлинился, став размером с булаву генерала-демона. Голос принца, глубокий и ясный, прогремел как городской колокол:
– Я тебя уничтожу, служитель зла! Этот мир склоняется перед волей Светлейшей, все нечистое будет выжжено. Расступитесь, избранные Богини! Этот враг только мой!
Малифер разразился хохотом, загремевшим, как две столкнувшиеся горы, его булава взметнулась над головой принца Сокола. Воин Светлейшей уклонился и ответил ударом, быстрым как молния. Его горящий клинок c градом искр пронзил закаленную сталь.
Демон-генерал зашипел, его черная кровь брызнула на склон холма, загораясь на земле жирным черным пламенем. Демон обернулся, хлестнул хвостом по ноге принца Сокола, отчего тот упал на своих солдат, и огромное тело, все в золотом огне, погребло под собой двадцать человек.
Две огромные силы сошлись в бою на холме южнее Тарнбрука, а оставшиеся бойцы Империи света бросились к городу, боевой порядок и строй потонули в ярости, жажде крови и неприкрытом ужасе.
– Эй, а вот и фанатики! – прокричал Тиарнах, когда град камней осыпал его шлем. – Занимайте места, глотайте хреново зелье алхимика и готовьтесь спустить стрелы. Я любого выпотрошу, хоть мужчину, хоть женщину, кто останется жив, не забрав хоть пары голов у врага, чтобы насадить их на пики. Так что сделайте мне лес из вражеских черепов, чокнутые ублюдки!
Началась последняя битва, где решалась судьба каждой живой души Тарнбрука.
Глава 37
Лучники Тарнбрука были охотниками, а не хладнокровными душегубами, их трясущиеся, побитые градом руки не могли как надо прицелиться. Стрелы, сыпавшиеся на атакующих солдат, били в поднятые щиты и отскакивали от шлемов, а чаще просто летели мимо. Всего несколько попали в незащищенную плоть, но фанатики лишь становились яростнее с каждым ударом. Мирным крестьянам, мясникам, ткачам и прочим жителям Тарнбрука никогда не приходилось сталкиваться с таким.
А стрелки Империи света, держась за линией столкновения, поражали защитников на стене из мощных боевых луков.
Стрелы сыпались в обе стороны, тут и там гибли люди. Враг приблизился к полному грязи рву перед городской стеной, сбавил темп, отчего солдаты стали лучшей мишенью для лучников. Некоторые поскальзывались в грязи, падали и натыкались на заостренные деревянные колья, а другие цеплялись за них одеждой и останавливались. Но атака не прекращалась.
Амогг, как живая
