Делаю вдох, но кислород не поступает в легкие. Грудь сдавливает так, что я немею от боли.
– Тая.
Руслан опять берет меня за руку.
В его глазах чернота.
– Ты пойми главное, – отрывисто заявляет он, переплетая наши пальцы. – Хочу я только тебя.
Хочет меня. Но спать планирует со всеми подряд. С законной женой. С другими женщинами. Для разнообразия?
Мои губы дергаются. Нервная судорога сводит тело.
Металл его обручального кольца обжигает мою ладонь. Наверное, именно это позволяет сбросить оцепенение.
Вырываю руку из капкана горячих пальцев. Залепляю ему пощечину. Изо всех сил прохожусь ладонью по щетинистой щеке.
Поднимаюсь на ноги, а комнату вокруг будто ведет. Контуры затуманиваются, расплываются перед глазами.
– Тая… – его хриплый голос действует хуже удара.
– Забудь обо мне, – выпаливаю.
Он оскаливается. Изучает меня горящим взглядом и холодно выдает:
– Набирай, когда отойдешь.
– Никогда, – мотаю головой. – Никогда не хочу тебя видеть.
Выхожу из зала. Не чувствую собственных ног. Вокруг будто вакуум. Лифт открывается и закрывается, а я прислоняюсь к стальной стенке и напрасно стараюсь унять нервную дрожь в теле. Боль пульсирует в каждой моей клетке.
Сама придумала. Сама поверила.
Нас больше нет. Нас просто никогда не было.
49
– Что за херня? – спрашивает Мирон.
Оглядывается по сторонам. Оценивает обстановку. Охуевает от того, насколько четко этот клуб повторяет “Картель”.
– Макар постарался, – говорю. – Не нравится?
– Не понимаю, на кой хер он это затеял.
– Пойдем.
Киваю, чтобы заходил первым.
Сегодня здесь тихо. Музыку никто не врубает. Но атмосфера от этого не теряется. Полное погружение в другую реальность. Перенос на десять лет назад.
Поднимаемся по широкой лестнице на второй этаж.
– Руслан…
Мирон видит кровь на полу и тут же выхватывает пистолет. Это годами отработанный рефлекс. Мы с ним много дерьма разгребли. Одинаковые привычки выработались. Он оборачивается ко мне, и хоть вопрос не задает, без слов понимаю суть.
– Иди, – киваю на закрытую дверь.
Мирон мрачнеет. Ему явно не нравится багровый след на паркете. Прямо перед этой самой дверью.
Но останавливаться уже поздно.
Он поворачивает ручку и проходит внутрь зала.
Здесь казино. Бойня в “Картеле” началась именно отсюда.
Мирон застывает. Сжимает рукоять пистолета так, что пальцы белеют от напряга. Конечно, сегодня в комнате не настолько много трупов как после той мясорубки, которая случилась в прошлом. Но тоже хватает. Банда Шейха уничтожена.
Я оставил в живых только бесполезных шестерок. Они роли не играют. Зато все главари тут. И сам Шейх. Разговор у нас был короткий. Информации от них ноль. Ничего нового сказать не могли. Схемы, которые проворачивал Шейх, я и без его признаний вскрыл. Компромат на своего хозяина он слить не мог. Не имел важной информации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Злобу я сдерживать не стал. Наоборот. Была потребность ярость выплеснуть. На полную. Только все равно нихуя не отпустило, не помогло.
Да тут ничего уже не поможет. Приложило пиздец как. Сам виноват, хуево риски просчитал.
Обрываю мысли. Не то время, не то место.
Надо дело закончить. И убрать. Перед новым этапом.
– Руслан, ты совсем берега потерял, – заявляет Мирон. – Нельзя было трогать Шейха. Мы же это вместе обсуждали. Ты принял мои слова. А что теперь? Какого хрена ты натворил? Как нам выгребать?
– Разберемся.
– Ебать, Рус, – убирает пистолет. – Я думал, ты расстанешься с этой девчонкой и все будет как раньше. Но нет. Хуй там. Стало хуже. Это полная дичь. Ты всю банду Шейха здесь расписал.
– Рот закрой.
– Ты…
Он видит мой взгляд и затыкается.
– Слишком много болтаешь, Мирон, – скалюсь. – А надо ответить на один простой вопрос.
Он делает шаг назад и останавливается.
– Сколько? – спрашиваю.
– Ты о чем?
– Сколько ты получил, когда предал меня?
– Рус, ты чего, – издает нервный смешок. – Что за приколы?
– Просто деньгами взял? Или выбрал вариант покруче?
– Хуйня, да я бы никогда…
– Сколько, Мирон?
Он видит мои глаза. Понимает, что пиздеть бесполезно. Качает головой и делает отвлекающий жест, а сам пробует выхватить пистолет.
Моя реакция оказывается быстрее.
Одна пуля прошивает насквозь плечо. Две последующие бьют по коленям, заставляя Мирона рухнуть в лужу чужой крови, которая быстро смешивается с его собственной. Друг сгибается от боли. Стонет.
Мой друг. Да. Тот, кто прошел со мной путь от самого низа. Тот, кому я доверял настолько, что поручил приглядывать за моей женщиной. Ближе брата был.
Блядская крыса.
Я мог раскусить его раньше. Еще когда киприот отказался говорить, пока Мирон рядом вертелся. Раптос отлично знал, что в моем окружении две крысы. Знал имена. Но я выхватил суть позже. После расправы над Эльдаром. Решил использовать старый трюк. Слил разные приказы насчет Шейха, посмотрел, что именно к врагу утекло.
Никто из ближнего круга не прокололся. Только Мирон. Та версия, которую ему выдал, стала известна Раптосу. Поэтому когда тот примчал в аэропорт и сказал, что нельзя убирать Шейха, я получил ответ, кто второй предатель.
Такого не ждал. До последнего не хотел верить. Хотя чуял. Сопоставил слитую на меня базу. Понял, что один Эльдар это бы не вывез. Размах слишком большой, а Мирон все дела вел со мной, всегда был в курсе.
– Сколько? – рявкаю.
Хватаю Мирона за горло. Вздергиваю на ноги. Вбиваю в стену.
Удавлю падаль. Удавлю голыми руками.
– Твое место… – цедит и кривится. – Ты все равно сдавать стал. Я бы лучше всем управлял. Ты как встретил эту проклятую девку, так и поплыл. Она тебя слабаком сделала.
