Входная дверь, впрочем, оказалась и вовсе незапертой, ее Лепрез открыл одним нажатием на ручку.
— Вот, — протянула кошку владелице Карина. — Получите-распишитесь. Замок исправен, Муся дома, а мы пошли!
Но блондинку такой быстрый исход спасательной операции явно не устраивал, она обиженно надула губки и начала активно зазывать в дом на чай, причем только одного Лепреза. Его «сестру» соседка старательно игнорировала.
— Ты мой спаситель, — ворковала девушка, поглаживая мужчину по плечам. — У меня есть замечательный кофе, может, зайдешь на чашечку?
— Ага! Вот еще, — недовольствовала Троя из карманного зеркала. — Фигушки ей, а не Лепрезика на блюдечке! Мы наших геев в загребущие ручонки таких дамочек не отпускаем!
Впрочем, Карина это и без подсказки родственницы поняла. Потому что шкурой чувствовала, Мариночка не так проста, как хочет казаться. Да и когда тяжелая кованая вешалка, стоящая рядом с порогом ее дома, без причин зашаталась и решила свалиться прямиком на дамочку, стало ясно — дар Трои осечек не дает, и что бы ни натворила «белобрысая заноза» в прошлом, мстя и карма уже начали ее преследовать.
— Уводи Лепреза, — почти приказала родственница. — А то я сейчас у этой мадемуазели еще какие-нибудь грехи найду, тогда синяками от вешалки она точно не отделается. А на похороны нам с тобой надеть нечего.
В голосе Трои даже сожаление промелькнуло… Жаль, что нечего, ей-то траур был к лицу.
Артефактор же мялся. Весь вид его вежливой натуры выражал полное отсутствие желания заходить в гости к соседке, но та так упрашивала, так упрашивала, что он был готов сдаться.
— У нас дома кофе тоже вкусный, — хватая мага за рукав, потянула его Карина.
— Но… — попытались было ей возразить.
И в следующий миг на Мариночку сверху свалилась лошадиная подкова, которая до этого пять лет висела намертво приколоченной над дверью. Дамочке исключительно повезло, что свалилась она ей не на голову, а лишь вскользь прошла возле плеча.
— Вам бы мастера вызвать, а не чаи гонять, — порекомендовала Горбуша. — А то дом на глазах, того и гляди, развалится.
Уже оказавшись в доме Лепреза и прижав хозяина к стенке, лже-Троя приступила к допросу:
— Ну и что это было за представление?
Мужчина тяжело вздохнул и попытался объяснить:
— Когда она узнала, что я гей, решила, что сумеет вернуть меня на путь истинный. И с тех пор терроризирует.
Саркастичный смех донесся из зеркальца:
— Ох уж эти самодовольные мужики… Пускай и дальше так думает, тешит самолюбие.
Мужчина продолжал:
— То в шортиках придет, пироги якобы собственного приготовления притащит, то лампочка перегорит в ванной, то Мусю надо к ветеринару отвезти, а машина сломалась… Этот список я могу продолжать до бесконечности.
— Угу, все верно! — подхихикивала Троя. — Только Мариночка профессиональная содержанка и черная вдова, которая за свои двадцать шесть умудрилась похоронить трех мужей. Чисто случайно. И ей сейчас очень хочется найти четвертого.
Карина еще раз взглянула на мужчину, с ее точки зрения, он давным-давно мог послать эту жабу далеко и надолго, вот только отчего-то не сделал этого.
— Просто перестань ей помогать. Ну сбежала у нее кошка, пускай сама и ловит. Разве ты не можешь ей просто отказать?!
Артефактор отмахнулся и двинулся на кухню варить кофе.
— Ну как знаешь. — Девушка пожала плечами. — Но я в подобных проблемах затычкой больше быть не собираюсь.
— А больше и не надо, — абсолютно невозмутимо ответил он, запуская кнопкой кофемашину. — Она увидела у меня в доме другую женщину значит, утихомирится.
Теперь уже Карина хохотала в голос:
— Тебе сколько лет, если ты такой наивный? Мое появление здесь только раззадорит ее еще больше. Так что готовься, не удивлюсь, если она решит ночью в твою спальню прокрасться. Голой. С нее станется!
Подобного поворота событий Лепрез явно не ожидал, даже кружку из рук выронил. А лицо выразило такой неподдельный ужас, будто Мариночка была страшнее всех наемных убийц, вместе взятых.
— То-то же, — глубокомысленно отметила лже-Троя. — Будешь знать!
На этом разговор был закончен.
Удивительное дело, то ли Карина целиком и полностью вжилась в роль Трои, то ли просто чувствовала себя с Лепрезом увереннее, но ее обыденная скованность проходила. Она не боялась огрызаться, показаться смешной, топать ногами, показывать силу. Как раз наоборот, она впервые за долгие годы начинала чувствовать себя не жертвой, а хозяйкой жизни. Пожалуй, уже только за это ей стоило поблагодарить так внезапно свалившуюся из ниоткуда родственницу.
— Вы заболтались, — решила напомнить о деле тетушка. — Сейчас тебе необходимо обойти дом и ближайшую территорию. Я повешу сигнальные маячки, на случай, если кто-то решит пожаловать без приглашения.
Уже ночью, после обхода, лежа на диване в игровой, Карина вертелась и долго не могла уснуть. Карманное зеркальце лежало рядом у подушки, оттуда также, не прекращаясь, раздавались беспокойные шуршащие звуки. Пращурка словно перестановку у себя в зазеркалье решила устроить на ночь глядя.
— Блин, Троя, прекрати. Я из-за тебя уснуть не могу.
Вместо ответа послышалось новое шуршание.
— Не беси меня, а!
Но прародительница и не собиралась бесить Карину, вместо этого она прекратила шебуршание и горько вздохнула.
Девушка и сама была готова так же тяжело вздыхать. Давило что-то сверху; смутно тревожило. Бередило душу. Вдобавок еще и мигрень пожаловала. Пульсирующая боль гулко отдавалась в висках, не давая уснуть.
Через полчаса безрезультатных ерзаний по дивану Карина все же поняла — Троя к ее бессоннице совершенно непричастна.
— Я уснуть не могу, — пожаловалась она зеркалу. — Такое впечатление, будто нахожусь не там, где сейчас нужна. А на душе армия кошек скребется.
— И у тебя тоже? — Ответ красотки прозвучал удивленно. — Меня словно зовет куда-то, тянет, а я ничего не могу с этим поделать. Полное ощущение, что где-то случилась какая-то пакость, а я здесь…
— Может, это просто волнение из-за окружающей обстановки? — с надеждой предположила Карина, понимая, что ее ощущения и ощущения родственницы странным образом совпадают.
— У тебя, по неопытности, возможно. А у меня почему? — Голос Трои был озадаченным. Несвойственный страх и предчувствия терзали ее, не давая успокоиться.
Карина откинулась на подушку в попытке успокоить тревожно мечущееся сердце. Несмотря на поздний час, сном даже и не веяло, а вот голова начинала раскалываться еще больше. Причем с каждой минутой сильнее, словно раздирая мозг на крохотные части.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
