я биться впереди всех во славу отца моего. Я знаю твердо, что настанет день, когда погибнет священная Троя. Но не это печалит меня, меня печалит твоя судьба, то, что уведет тебя в плен какой-нибудь грек, и там, на чужбине, будешь ты невольницей ткать для чужеземки и носить ей воду. Увидят там тебя плачущую и скажут: «Это жена Гектора, который превосходил силой и храбростью всех троянских героев» и еще сильнее станет тогда твоя печаль. Нет, лучше пусть убьют меня раньше, чем увижу я, как поведут тебя в плен, раньше, чем услышу твой плач.
Сказав это, подошел к сыну Гектор и хотел его обнять, но с криком прильнул к груди няньки маленький Астианакс: испугался он развевающейся на шлеме Гектора конской гривы. Улыбнулись нежно младенцу Андромаха и Гектор. Снял шлем Гектор, положил его на землю, взял Астианакса на руки и поцеловал. Высоко поднял Гектор сына к небу и так молил громовержца Зевса и всех бессмертных богов:
— О Зевс и вы, бессмертные боги! Молю вас: сделайте так, чтобы сын мой был так же знаменит среди граждан, как и я. Да будет он могуч и пусть царствует в Трое. Пусть когда-нибудь скажут о нем, когда он будет возвращаться с битвы, что он превосходит мужеством отца. Пусть сокрушает он врагов и радует сердце матери.
Так молил богов Гектор. Затем отдал он Астианакса жене. Прижала к груди Андромаха сына и сквозь слезы улыбалась ему. Умилился Гектор, ласково обнял он Андромаху и сказал ей:
— Не печалься так, Андромаха. Никто не избегнет своей судьбы: ни храбрый, ни трус. Иди же, возлюбленная, домой, займись тканьем, пряжей, смотри за служанками. А мы, мужи, будем заботиться о военных делах, а больше всех буду о них заботиться я.
Надел шлем Гектор и быстро пошел к Скейским воротам. Пошла домой и Андромаха, но часто оборачивалась она и смотрела сквозь слезы, как удалялся Гектор. Когда же вернулась она, плачущая, домой, заплакали с ней все служанки: не надеялись они, что Гектор вернется из боя домой невредимым.
В Скейских воротах догнал Гектора Парис. Он спешил в бой, сверкая медными доспехами.
Продолжение битвы. Поединок Гектора с Аяксом[306]
Вместе вышли из Скейских ворот Гектор и Парис. Обрадовались троянцы, увидев обоих героев. Снова воспрянули они духом, и началась опять яростная битва. Многих героев сразили Гектор, Парис и Главк. Стали отступать греки. Увидела это Афина и помчалась к священной Трое. Мчащуюся с Олимпа богиню встретил у столетнего дуба, росшего на краю поля, бог Аполлон. Он спросил богиню Афину, не спешит ли она на помощь грекам, и убедил ее помочь ему прекратить битву. Согласилась Афина. Решили боги, чтобы прекратить битву, внушить Гектору вызвать на единоборство славнейшего из героев-греков. Едва решили это боги, как тотчас прозрел их решение вещий сын Приама Гелен. Подошел он к своему брату Гектору и посоветовал ему вызвать на единоборство греческого героя. Гелен открыл Гектору, что он слышал голос небожителей, повелевающих так поступить, и что не судьба погибнуть Гектору в этом единоборстве.
Гектор тотчас прекратил битву, остановив троянцев; то же сделал и Агамемнон. Воины, утомленные боем, сели на землю. Афина Паллада и Аполлон, взлетев, подобно хищным ястребам, сели на столетнем дубе, любуясь на войска троянцев и греков. Гектор громко вызвал одного из греческих героев на единоборство. Он обещал не осквернять трупа убитого и не снимать с него доспехов и требовал, чтобы это обещал и герой греков, если победит. Выслушали греки Гектора, но все молчали, никто не решался выйти против него. Страшно разгневался на греков Менелай; он сам хотел вступить в единоборство с Гектором, но его удержал Агамемнон: он боялся, что погибнет его брат от руки Гектора, с которым даже Ахилл опасался сражаться. Стыдил греков и старец Нестор. Сразу выступили вперед девять героев: царь Агамемнон, Диомед, оба Аякса, Идоменей, Мерион, Эврипил, Фоант и Одиссей. По совету Нестора, решили бросить жребий между героями. Пал жребий на Аякса.
Обрадовался Аякс, надел свои доспехи и вышел вперед на место поединка. Он шел, подобный богу войны Аресу, огромный, могучий и грозный. Перед собой он нес окованный медью щит, большой, как башня, и потрясал тяжелым копьем. Ужаснулись, увидя Аякса, троянцы; страх проник в грудь Гектора. Грозно взглянули друг на друга бойцы. Первым бросил копье Гектор. Не пробил он щита Аякса. Метнул свое копье Аякс и насквозь пробил щит Гектора. Пробило копье броню Гектора и разорвало хитон. От гибели спасся Гектор лишь тем, что отскочил в сторону. Вырвали копья герои и сшиблись вновь. Гектор опять ударил копьем в щит Теламонида, но согнулось острие его копья. Аякс же еще раз пробил щит Гектора и легко ранил его в шею. Не прервал боя Гектор, он поднял громадный камень и бросил им в щит Аякса; загремела медь, покрывавшая громадный щит; Аякс же схватил еще более тяжелый камень и с такой силой метнул его в щит Гектора, что проломил щит и ранил Гектора в ногу. Упал Гектор на землю, но бог Аполлон быстро поднял его. Схватились за мечи герои, они изрубили бы друг друга, если бы не подоспели глашатаи и не простерли между ними жезлы.
— Кончайте бой, герои! — воскликнули глашатаи. — Мы видим все, что вы великие воины, обоих вас одинаково любит Зевс. Наступает уже ночь, необходим всем отдых.
— Глашатай, — обратился Аякс к глашатаю троянцев, — то, что ты сказал, сказать бы должен сам Гектор: ведь он вызвал на единоборство. Я готов прекратить борьбу, если он пожелает.
Тотчас ответил Аяксу Гектор:
— О Теламонид, боги даровали тебе и рост великий, и силу, и разум, ты — славнейший из героев греческих. Кончим сегодня наш поединок. Мы после можем еще встретиться с тобой на бранном поле. Но, расходясь, почтим друг друга даром на память о нашем единоборстве. Пусть вспоминают воины Трои и Греции, что герои бились, пылая друг против друга враждой, но разошлись примиренными, как друзья.
Сказав это, Гектор снял украшенный серебром меч и подал Аяксу, а Аякс дал в дар Гектору пурпурный драгоценный пояс. Так кончился поединок героев. Царь Агамемнон устроил пир в честь Аякса, созвав на него всех вождей.
Когда окончен был пир, старец Нестор дал совет греческим вождям прекратить на день битву, чтобы предать погребению павших героев и построить стену с башнями вокруг стана и кораблей, чтобы была эта стена защитой грекам. Согласились с советом Нестора вожди
