о том, как стыдно было ему в первый раз подойти к иностранцу. Однако Дахья быстро преодолел это затруднение. Его не остановило даже двухлетнее тюремное заключение, продолжавшееся с 1979 по 1981 год. Выйдя на свободу, Дахья с удвоенной энергией вернулся к прежним занятиям. Какое-то время Дахья продолжал крутиться в одиночку. Но его деятельная натура требовала более масштабных проектов. В 1982–1983-х годах он становится лидером группы валютчиков. Ближайшие соратники – Рогинский и Тараканов – работают официантами ресторанов «Тройка» и при гостинице «Спутник». У них знакомые продавцы «Березки», свои заведующие комиссионными магазинами. Еще в 1982 году Дахья не пренебрегает возможностями перепродать несколько томиков Марины Цветаевой или пару часов, проданных ему неким гражданином Зимбабве, однако со временем масштаб операций растет. Особо выгодный канал сбыта – уроженцы Средней Азии, которые заинтересованы в приобретении золотых монет и медалей, также продающихся в «Березке». Официально Дахья числится туалетчиком в пивном баре, но это, конечно, не означает, что он и в самом деле там работает.
М. Дахья. Из материалов уголовного дела
Андрей Константинов: «Тогда была статья за тунеядство. Если у тебя ничего не написано в трудовой книжке, то тебе, в принципе, грозит страшная судьба Бродского, который, в общем-то, за это был осужден. Она могла коснуться кого угодно. Поэтому разные были записи. Вот один из нынешних серьезных таких петербургских миллионеров был бригадиром бригады туалетчиков на Московском вокзале. Ничего такого позорного».
Жизнь бизнесменов-туалетчиков решительно выделяет их из круга обычных советских людей. Им доступно то, о чем другие разве что слышали или читали. Дахья гуляет в ресторанах, где его как выгодного клиента с особой старательностью обслуживают официанты. Он лихо водит собственную машину, у него один из первых в Ленинграде видеомагнитофонов, и вместе с друзьями он ночи напролет смотрит американские детективы, что кажется весьма экстравагантным. Летом коллеги по валютным операциям отдыхают в роскошных гостиницах Геленджика и Дагомыса, плавают с дамами на круизных лайнерах по Черному морю. Здесь, в свою очередь, завязываются полезные знакомства.
Владимир Гореликов: «Во время отдыха на теплоходе познакомились, нормальный парень, поговорили. Говорю, я активно ничем не занимаюсь, я на полупенсии, чем могу – всегда помогу. Как-то так завязалось, а потом пошла одна просьба, вторая просьба: помоги в этом, помоги в том».
Первоначально Дахья мыслил по-бендеровски. Надо заработать миллионы и свалить за границу. Оформил брак с девушкой из Польши. Тогда многие польки зарабатывали на этом. Он ждал, пока скопит 50 тысяч долларов. Потом ожидаемая сумма увеличилась до 100 тысяч. А потом Дахья понял то, что проморгали многие дельцы, сбежавшие на Запад. Самый крупный барыш – в России. Дахья – игрок. Он не может остановиться. Его манит сверхприбыль.
Владимир Гореликов: «Азартный. Всё, Миша, играем последние три партии – ответ „нет”. Но это касается деберца[7], во всем остальном ему всегда хотелось показать свое преимущество: он умеет водить автомобиль очень быстро, гонки на дороге – это его любимая тема. И в плане заработать он должен быть первым…»
Нужны были деньги, чтобы удовлетворять свои желания. Желаний много: хорошо одеться, приобрести «Волгу», иметь всегда деньги, которые можно не считать. Секрет преуспевания Дахьи не только в азарте, но в незаурядных организаторских способностях и предпринимательском чутье.
Основные партнеры ленинградских фарцовщиков – соседи-финны. Их уже почти не считают за иностранцев. Они ближе, чем болгары. Но большинство товаров, которые они везут для продажи, достаются дельцам, орудующим на трассе «Выборг – Ленинград». В 1980-е годы появляются новые связи. На передний фронт выдвигаются поляки и югославы. У них раньше, чем в СССР, начался тяжелый экономический кризис. Они не везут розницу, торгуют оптом, транзитом из Турции. Основное внимание электронным часам. Такие часы на рынке в Стамбуле стоят 2 доллара. За ведро. А продают их на Апраксином дворе по 70 рублей за штуку. Сумасшедшая рентабельность. Больше, чем от наркотиков в колумбийских наркокартелях. Электронные часы делают гонконгские умельцы, потом они оказываются в Вене в магазинах, расположенных на площади Мехико-платц. Здесь их целыми партиями закупают отправляющиеся в Россию югославы. Поезда, в которых югославы едут в Советский Союз, буквально нафаршированы контрабандой. Перевязанные клейкой лентой партии часов спрятаны за решеткой отопительной системы на потолке, в нише под умывальником, в межпотолочном пространстве туалета.
Изьятая контрабанда. Из уголовного дела М. Дахьи
Андрей Константинов: «Технические средства контроля в 1970-е годы слабенькие были. Не такие, как сейчас. Можно было этим заниматься».
Добравшись до Москвы или Ленинграда, югославы продают часы местным дельцам, которые, в свою очередь, доставляют товар российским покупателям. Эти покупатели и оплачивают разницу цен на всех этапах, чтобы продавцы могли получить свой доход, и плату за риск. Покупатели не в обиде. В полном восторге смотрят на мигающий циферблат и слушают электронную музыку будильника
Вадим Розмаринский: «Вдруг появилась в „Сайгоне“ первая партия часов „Сейко“, стоимостью триста пятьдесят рублей за одну штуку. И сразу наиболее богатые, крутые сразу одели эту „Сейку“ и хвастались. Ну тут и приличные часы отечественного производства трудно было купить».
В начале 1984-го югославские продавцы часов выходят на Дахью, и начинается новый период его деятельности. За полгода в Советский Союз перемещены огромные партии. Поскольку часы с мелодией, чтобы они одновременно не зазвонили, югославы их разбирали и переворачивали батарейки.
В фильме о Дахье, показанном по Ленинградскому телевидению, промолчали о главной интриге. В начале своей деятельности, еще до первой посадки, Дахья состоял в оперативно-комсомольском отряде. Должен был ловить фарцовщиков в центре Ленинграда. А потом он был официально оформлен как агент специальной службы милиции. Это подразделение всегда занималось преступлениями против иностранцев и преступлениями самих иностранцев. Его руководителем являлся оперуполномоченный Николай Иванов. Именно ему Дахья сдавал мелкую рыбешку. Ну а за это пользовался определенным иммунитетом. Потом вышел из берегов, отсидел, снова взялся за свое, но продолжал быть милицейским агентом.
Андрей Константинов: «Михаил был шустрый парень, хорошо ориентировавшийся, со связями. Знал, куда зайти. С кем проконсультироваться. Кому какой коньяк поставить. Умело крутился».
Лариса Торчинская: «Дахья – умный человек. Это позволяло ему правильно строить отношения. Он чувствовал слабые и сильные стороны партнеров, мог манипулировать людьми.
По своим повадкам Дахья опережает эпоху. В середине 1980-х Борис Березовский работает научным сотрудником в Институте проблем управления и защищает докторскую диссертацию. Его будущий соперник, Владимир Гусинский, заведует художественно-постановочной частью Международного фестиваля молодежи и студентов 1985 года и подрабатывает частным извозом. Будущий лидер
