Корне появился без предупреждения и даже раньше, чем обычно. С красными глазами, явно не спавший, он подсел к нам за столик и, перехватив мой взгляд, сказал:
— На кролика похож? — и усмехнувшись, пояснил: — Не спал сегодня, много позывных собрал.
— В смысле? — не понял я.
— Составляю карту существующих человеческих анклавов. Каждый такой позывной — почти наверняка анклав. Связываюсь, выясняю численность населения, координаты — и на карту.
Ночью помех меньше, а людей в эфире больше. Думаю, что пригодится, я это на добровольных началах делаю.
— Понятно, — хмыкнул я. — А по моим делам что?
— А по твоим делам, похоже, все хорошо, — с довольным видом вытащил он свой блокнот. -
Сеанс связи у тебя на завтра, на одиннадцать утра. Телефон не обещаю, но в телеграфном режиме пообщаешься. Можешь меня поцеловать.
Я чуть пивом не поперхнулся, затем сказал осторожно:
— Боюсь, что не поймут.
— Фигня, поймут, — отмахнулся он. — Весь город знает, что я гей, и что мой партнер пытался меня съесть, после чего мы вынуждены были расстаться навсегда, так что решат, что я всего лишь обрел новое счастье.
— Я лучше доплачу, — сказал я. — Экстра, так сказать. А целоваться не будем, а то получится, что мы всех обманываем. Они за тебя порадуются, а все не так радужно.
С этими словами мой взгляд перескочил на плетеный браслет радужной расцветки, намотанный на тощее запястье Корне.
— Много теряешь, — захохотал он. — Ну ладно, купи мне тогда пива. Платить за работу будешь после связи.
18 июня, воскресенье, утро. Мюйден, окрестности Амстердама
Вчера я на радостях здорово напился. Начал с Вимом, потом выпил с Корне, потом пошел гулять по барам, снова встретил Вима, опять выпил с ним, а когда он пошел домой спать, то заглянул в "Де Лопер", где завис до часу ночи, зацепившись языками с компанией из нескольких мужчин и женщин, пьяной в дым. Хорошо, что вышел с лодки пешком, а то на велосипеде обратно и не доехал бы, или башку свернул, или с набережной в воду нырнул бы.
Храпел, похоже, на весь город, потому что кот свалил из каюты в рубку, хотя обычно предпочитал спать рядом. В общем, "забег в ширину" прошел в лучших традициях, давно я так не выступал.
Несмотря на это, сегодня вскочил ни свет, ни заря, хотя надо было бы похмелье переспать.
Не переспал, оно приняло меня в свои объятия со всем пылом. И во рту было гадко, и голова трещала, и сушняк крутил. Пришлось размешать в стакане с водой пару таблеток болеутоляющего и залпом выпить, чтобы хотя бы чуть-чуть в норму прийти. Потом подумал, подумал, плюнул на все, да и открыл бутылку пива, тоже медицина, так сказать. Выбрался с ней на палубу, уселся.
Город еще спал, было воскресенье. По набережной неторопливо проехал патрульный "Г-
ваген", несколько раз проскакивали развозные фургончики — да и все. Отдыхают все сегодня.
А вчера, такое впечатление, весь город лежа ходил, пьяных было — не счесть. Мое первое впечатление о том, что люди здесь сдерживаемый стресс заливают, было правильным, похоже. Хотя, с другой стороны, что еще остается? Интересно, как у нас на родине с этим делом?
От воды тянуло свежестью, пахло морем. Нет, хорошо все же у моря жить. Всегда мечтал и никогда не получалось. Чтобы так, вышел из дому, прошел пять минут — и вот оно, гуляй, любуйся. Откуда такая страсть? Вроде ведь совершенно сухопутный человек, а на тебе.
Пиво ли подействовало, таблетки ли, что более вероятно — не знаю, но головная боль начала отпускать. Поплелся на камбуз, приготовил себе яичницу с беконом — яйца и этот самый бекон купил уже здесь, все из новых припасов. Катастрофа катастрофой, а фермы свои голландцы сохранили, вот и жратва нормальная имеется. Не, не пропадут, работящие.
Такие нигде не пропадают.
На запах жарящегося бекона проснулся Тигр, потянулся вперед-назад, зевнул совершенно невозможным образом, затем спрыгнул со стола, подошел.
— И тебе завтрак, без вопросов, — сказал я, приседая у его миски.
Затем я просто искал себе занятия, постоянно поглядывая на часы. К Корне отправился за полчаса до назначенного времени, хотя идти было примерно три минуты. Жил он, как и я, на лодке, точнее — на большой барже, переоборудованной в отличный плавучий дом. Он на нем сюда и приплыл из Амстердама, когда все началось. Тоже ведь удобно, а? Отвязался от берега — и все, со всем своим имуществом спасся. Правда, там у него какая-то непонятка с любовником вышла, того все же куснули где-то, насколько я понял. Хрен их, педиков, разберет, что они когда в виду имеют.
Баржу заметил сразу, по неслабого размера антенне, больше похожей на мачту.
Действительно здоровая такая баржа, метров так в двадцать, и шириной не меньше четырех, жилье на зависть в такой можно оборудовать.
Все же жаль, что до Москвы каналами не проплывешь, вот бы благодать была на таком плавучем доме отправиться… Мечты, опять мечты бесплодные, сколько можно об одном и том же?
Корне сидел на палубе, в шезлонге, наслаждаясь летним солнцем, и курил косячок, судя по плывущему мне навстречу запаху жженой веревки. Увидев меня, он помахал рукой, приглашая подняться на борт. Когда я прошел по пружинящим под ногами сходням, он поднялся из кресла, протянул руку и сказал:
— Знал, что ты раньше придешь.
— Откуда?
— Сам бы за час пришел, или за два, — сказал он. — Ты сколько с семьей не общался?
— Долго, с тех пор как интернет посыпался.
— Ну и о чем спрашиваешь? — вроде как удивился он. — Тем более ты везунчик. У меня мама в Эйндховене жила, так со второго дня от нее никаких вестей не было. Может и до сих пор она где-то там по улицам бродит…
Он резко отвернулся, и мне показалось, что глаза у него заблестели. Черт, а ведь и вправду получается, что я везунчик, мои-то все же живы. А ведь как мало людей осталось в живых.
Ведь, пожалуй, в кого ни ткни живого, а у него таких потерь… Кого мог спасти даже самый крутой и вооруженный до зубов? Только тех, кто рядом. А вот у кого родители в другом городе? Как у жены моей, например… Тоже ведь… А я тут радуюсь, кретин.
— Лимонад будешь? — спросил Корне, нагибаясь к переносному холодильнику. — Только лимоны не настоящие, просто лимонный сок из бутылки.
— Кислый? — осведомился я.
— Кислый, — кивнул он. — В твоем состоянии то, что надо, обязательно поможет.
— Заметно? — чуть удивился я.
— Очень. Даже по запаху. Хочешь?
Он указал на большой пакет травы, лежащий прямо на палубе.
— Нет, спасибо, не мой стиль, — отказался я.
— Зря. Сам выращиваю, качество гарантировано, — он кивнул на самую настоящую теплицу, устроенную прямо на палубе. — Ладно, посиди пока, подыши воздухом, а я пойду, надо все там включить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
