то об одном, то о другом. А также, я пробовал делать то, чем научил меня Мефодий еще… вчера? Прятал и вновь доставал клинок. Получалось.
На мои вопросы, какой сегодня день, Мефодий ответил не один раз, и каждый раз я убеждался в том, что сегодня я должен был умереть. И по итогу, день повторился. В точности.
Позавтракав в столовой, я так и не увидел Варвару и уже знал, что перед занятиями она скажет, что уезжает. Так же, я не видел за завтраком и парочку других студентов, но сегодня, на паре, которой не будет, объявят о их смерти на испытаниях.
Твою мать… чертовщина! Я умер, я помню это. А еще я помню слова этого синего существа, которое я уже видел в своем мире.
— Ты чего завис? — Победа сел рядом, повернулся к дверному проему, на который я пялился. — Что, призрака увидел?
— Сегодня ты ко мне не должен был подходить, — пробормотал я, а затем резко сменил тему. — Что у нас сегодня? Пары будут?
— Будут, — удивленно ответил он. — С чего бы им не быть⁈
Я ничего не ответил на это. Вышел на улицу, прошел по тому же пути, по которому и должен был, и по итогу наткнулся на одинокую Варвару, Эстонскую графиню, которая очень грустно смотрела на центральное здание академии.
— Не прошла проклятое оружие? — начал я сразу, как только она обратила внимание на меня. — И собираешься домой, верно?
— Верно, — кивнула она. — А что⁈
— Пойдем-ка переговорим, — я ухватил Варвару за локоть, и потащил в сторону скамеек у главного здания. — Нужно кое-что уточнить.
Разумеется, ни о каком уточнении, речи и не было, она просто не захотела со мной идти куда-либо. А на все расспросы про странную женщину, которую я встретил… встречу, она просто отмахивалась. Такое странное поведение объяснялось лишь одним, привычный мир для нее рухнул. Теперь, ее ждет позор дома. И не более.
Хотя, мне кажется, что дома ее поймут. Если они все поголовно такие же одержимые, как и она, то наоборот, поддержат ее выбор.
Махнув рукой на все это дело, я повернулся к главному корпусу, прошел дверной проем, завис, рассматривая Адольфа Брониславовича, который что-то объяснял Мефодию, и зашел в аудиторию. Спустя пять минут как я занял точно такое же место, что и в прошлый раз, вошел человек. Объявил, кто он такой и…
Дежавю. Я просто переживал точно такой же день! Я уже был здесь и сомнений больше не осталось.
Начался все тот же допрос, в том же распорядке и все закончилось именно так, как должно было закончиться. Я же, повторял свои действия не совсем точно, как планировалось раньше, но тем не менее, я готовился к тому, что будет.
Если я не убью эту женщину сегодня, то второго такого шанса у меня не будет, это я понимал на все сто процентов. Плюс ко всему, мне нужно было забрать свою реликвию, которая валялась на полу во втором зале. А значит, мне в любом случае придется пойти туда.
Эдуард, я вспомнил, как его зовут, встретил меня в коридоре сразу после выхода с аудитории. Повторил все в том же порядке, и по итогу, мне оставалось лишь только и делать, что идти на верную смерть.
Подготовленным, разумеется.
* * *
Адольф Брониславович услышал, лишь часть разговора, но тут же понял, что Бобров прямо сейчас отправится к лекарю. А значит, у него как раз было время, чтобы забраться в темный подвал этого старого хрыча, забрать с собой монстра и по-тихому уйти.
Блуждая по подземным коммуникациям под академией, он торопился. Пытался найти ту самую комнату, где был всего лишь один раз и то, в поддержку Всеволода Владимировича еще лет десять назад, не меньше.
Но и тут было одно «но». Он не встретил Мефодия, который должен был стоять прямо около входа и ждать гостей.
— Чертов негодник, — прошипел Адольф Брониславович, делая рывок вперед, перепрыгивая провал в земле. — Говорил же ему, стоять и ждать!
Коридоры сменялись одним за другим и вскоре, высокий старый академик застыл около невзрачной стальной двери прямо в стене. Покрутил ручку и раскрыл ее.
В нос тут же ударил запах тухлятины. Стоило ему только войти, как картина перед глазами разбила все его мечты. Сегодня, он не получит монстра. Сегодня, тут будет шумиха.
На полу лежала одна из студенток Всеволода Владимировича с вырванным сердцем, а вокруг нее, лежали монстры, питомцы лекаря, с такими же увечьями.
Его от встречи с лекарем спасло только одно. Он заблудился, когда возвращался, потому что, выйдя на улицу, он увидел бледного Мефодия, спрятавшегося за деревом.
— Какого черта ты тут делаешь? — рыкнул он. — Почему сразу не предупредил, что сюда кто-то идет?
— Я не успел, — грустно ответил тот. — Меня задержали.
— Кто задержал? — Не понял Адольф Брониславович. — Я же тебе по-русски сказал, чтобы ты проследил, что Бобров ушел к лекарю, а сам живо шел сюда!
— Мне кажется, Потака знает, кто я такой, — еле слышно ответил Мефодий и тут же всхлипнул. — Она схватила меня за рубашку и потянула на себя, прошипела, что такой грязи какой я являюсь, не место в этом мире.
— Убийца, значит, — хмыкнул академик. — Ладно. Разберемся. Но чтобы больше подобных оплошностей не было! Ясно⁈
— Да, сир, — склонив голову, ответил Мефодий.
* * *
Я замер, высунув голову во второй зал. Понимал, что справа, под какой-то вуалью невидимости, должна стоять эта странная женщина. А еще, то, что в соседнем зале находится моя реликвия.
Сомнений в том, что я должен ударить первым — не было. Как и не было сомнений, что с трупом придется что-то делать.
Когда послышались голоса впереди, я ухмыльнулся, и коснулся бедра.
— Всеволод Владимирович, — крикнул я. — Это я, Бобров…
В этот раз, я даже проходить дальше не стал. Клинок тут же скользнул мою руку, в короткой черной вспышке я оказался перед тем местом, где должна была быть это одержимая и с размаха, рубанул по пустоте.
Клинок застрял в шейной мышце, в этот же миг пространство начало покрываться рябью, мое оружие дернулась и появилась кровь. Затем, начала проявляться эта женщина с изумленными глазами.
— К… как? — ее глаза расширились от
