— Я не люблю подарки. Не стоит.
— А я не люблю, когда моими подарками пренебрегают.
Не дожидаясь ответа, его руки располагаются на ручках кресла, и в следующую секунду пейзаж свободных равнин сменяется домом, в который он меня завозит.
— Я не хочу, чтобы ты скучала в мое отсутствие.
— Как предусмотрительно.
— Джиа.
— Джаро? Ты еще не понял, что меня проще убить, чем подкупить?
— Поверь, мне не потребуется тебя подкупать, врать или шантажировать, чтобы получить твое расположение.
— Тогда почему же ты его еще не получил?
— Я никуда не спешу. И поэтому всегда получаю лучшее.
— Послушай, лучше направь свое внимание на жену, иначе в твое отсутствие она будет первой, кто воткнет мне нож в глотку.
Эзио на минуту замолкает, словно задумался над моими словами, а потом спокойно добавляет:
— Филиция хорошая девушка, дай ей время привыкнуть. Тем временем сама поработай над своей злостью. Научись управлять ей. И тогда это станет твоим оружием. Мы не враги, Джиа.
— Но и не друзья.
Слышу, как он усмехается, а после ощущаю возле уха тихое дыхание.
— Такая женщина не должна была достаться Росси, — снисходительно замечает низким голосом Эзио.
— Я не достанусь никому.
— Не будь так категорична. В нашем мире женщины мало что решают.
— Моя категоричность ничуть не меньше твоей самоуверенности, Эзио.
Физически ощущаю оскал мужчины, но спустя секунду тепло исчезает, и кресло трогается с места.
Что-то в этом человеке есть такое, что в меня порой вселяется безумный археолог, который жаждущий раскопать древнюю могилу его истории и достать оттуда самый редкий артефакт.
За все это время, что я провела в его доме, он ни разу не прикоснулся ко мне. Ни разу не перешел черту. И даже намека на это не делал. Хотя его взгляд всегда прикован ко мне. Эзио будто нравится изучать шрамы на моем теле. Но мне плевать, почему-то этому человеку я позволяю их видеть. Он словно очищает меня своим молчаливым наблюдением. Правда, временами мне хочется накричать на него, чтобы перестал раздражать меня пристальным вниманием.
Впрочем, стоит отметить, что Джаро — красивый мужчина с голубыми глазами и точеными чертами лица. Он относительно молод, хотя, возможно, это обман зрения из-за отсутствия растительности на выразительных скулах. Эзио вполне похож на вылепленную самим богом скульптуру. Безупречен во всем. Ведь помимо красоты этот мужчина наделен острым умом и хитростью, к тому же не лишен чувства стиля. На нем всегда сшитый на заказ костюм, идеально сидящий на стройном теле. Правда, вызывающая стрижка с выбритыми висками кричит о том, что он еще тот сукин сын. Я бы назвала его аристократичным гангстером.
Но при всем при этом в его присутствии я не испытываю ни смущения, ни возбуждения. Ничего. Обычно исследую его как красивую скульптуру, и все.
Ни один мужчина больше не заставит меня ощущать влечение, страх или боль. Правда, одно чувство я все же испытываю к нему. Благодарность. За то, что ни разу не проявил ко мне жалость. Он понимает, что это последнее, чего мне хотелось бы.
Мое внимание привлекает молодая девушка, пристально следящая за нами со второго этажа. Филиция, жена Эзио, провожает нас недобрым взглядом, пока мы пересекаем широкий холл по направлению к выходу. В ее глазах откровенная ненависть, которой Филиция воспылала ко мне за то, что ее мужчина постоянно «нянчился» со мной. При каждой встрече от нее волнами исходит искрящаяся ревность. Или, может, обида, ведь, по моим наблюдениям, девушка здесь чувствует себя такой же чужой, как и я.
Филиция постоянно проводит время в своей комнате. Ее чудесного голоса практически не слышно, она словно увядающая роза под хрустальным колпаком в лапах чудовища. И за это я презираю Эзио. Потому что чувствую боль этой девушки.
Один раз я все же услышала их ссору и поняла, что причиной стало мое нахождение в этом доме. Тогда я впервые узнала гнев Джаро. Он не кричал. Не устроил разгрома. Он уничтожил ее своим безразличием. Эзио не испытывал к этой девушке никаких эмоций и абсолютно не замечал ее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но как он мог не замечать ее красоты?
Белоснежные локоны, скрывающие хрупкие плечи. Стройность и нежность ее фигуры. Почему его взгляд притягивает не это божественное создание, а мое уродливое тело? Хотя самое чудесное в этой девушке — это глаза, которыми она с восхищением каждый раз смотрит на своего мужа.
Филиция явно желает этого мужчину. Коснись ее, и она бы взорвалась яркими красками жизни, но он оставался холоден. Убивал ее, а я не могла понять, за что.
— На время моего отсутствия к тебе будет приставлен телохранитель, — прерывает мои размышления Эзио. — При всем желании с собой я взять тебя не могу.
— Переживаешь, что убегу? — Грустная усмешка касается моих губ.
— Джиа, мне не нравится, когда задают глупые вопросы.
— А мне не нравятся подарки.
Однако я готова проглотить свой язык, когда кресло останавливается на крыльце, и я вижу перед собой самое грациозное животное за всю свою жизнь.
— Это Гром. Теперь он твой.
Явно довольный собой, Эзио отходит в сторону, а я с восхищением задираю голову вверх. Гнедой мустанг величественно возвышается надо мной на своих мощных, мускулистых ногах. И каждый раз, когда он бьет копытом, кажется, что земля вокруг содрогается, хоть я и не могу этого почувствовать в полной мере.
Он черный, как и демоны в моей душе, а в бездонных глазах отражается багровый рассвет. Дикая красота. Но почему меня не покидает странное, неприятное ощущение, что это он. Мой дьявол смотрит на меня глазами этого неприрученного животного. Его тень следует за мной по пятам. И теперь я уже сомневаюсь, подарок это или мое наказание…
Сглотнув сковавшее горло напряжение, я отвожу взгляд в сторону:
— Думаешь, это животное может кому-то принадлежать?
— Нет. Как и ты. Но я хочу, чтобы этот подарок побудил тебя встать с кресла.
— Мне не нравится.
— Не стоит так говорить. Лошади слишком чуткие создания.
Смотрю на Эзио и замечаю, как он неспешно проходится рукой по шее коня и, похлопав по ней, кивком указывает человеку, чтобы тот увел его.
И отчего-то мне становится легче. Я больше не испытываю безотчетной тревоги, что будоражил во мне взгляд дикого животного.
— Джиа, я не хочу тебя воспитывать. Я хочу, чтобы мы пришли к понимаю. Ты нужна мне, а я нужен тебе. Мы в одной лодке и если будем раскачивать ее, то в итоге перевернемся
— И зачем же ты мне нужен?
— Мы поможем друг другу. Я подарю тебе возможность отомстить. А ты мне — интересную игру.
Минуту я молчу, а потом мои губы растягивает странная улыбка.
— Это будет первый подарок, который я буду ждать. — Делаю еще одну длительную паузу и продолжаю: — А что, если моя игра приведет к другому исходу? Что ты тогда сделаешь? Вдруг я не принесу тебе желанной победы?
— Хм, — он задумчиво облизывает нижнюю губу, а после слегка закусывает ее, — у всего есть своя цена. Даже у проигрыша. Но я вижу в тебе потенциал, Джиа. Думаешь, мне доставит удовольствие только победа? Нет. Это всего лишь приятный бонус. Я люблю рисковать. Безумный вкус адреналина дарит мне ощущение, что я жив, поэтому в любом случае буду наслаждаться. Я ответил на твой вопрос?
— Почему ты меня спас? — пользуюсь возможностью увести диалог в нужную сторону. — Ты пришел, а он сбежал…
— Я далеко не джентльмен, Джиа, просто когда все убегают, я наступаю. Меня так учили с детства.
Его манера умничать в разговоре порой заставляет вскипать меня как чайник на огне. Эзио любит говорить. Но общение с ним подобно пытке. А мне отчаянно хочется получить ответ хотя бы на один вопрос. И от распирающего раздражения я выпаливаю то, что стоило бы держать при себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Почему ты не прикасаешься ко мне? — Чуть помедлив, я добавляю: — Ты понимаешь, о чем я.
— А ты бы этого хотела?
Нет. Это просто невыносимо!
