— Ника, не смей! — взорвал тишину громкий голос, и горячее пламя обожгло мне руки. Я не выдержала и выпустила кубок из пальцев. Он звонко брякнулся на камень, выплескивая темную жидкость на тщательно прорисованные узоры, чей свет мгновенно превратился в красный. Я в ужасе обернулась и напоролась на разъяренный взгляд Максима.
— Максим, нет! Пожалуйста, не мешай! — выкрикнула я, поражаясь, что у меня вообще обнаружилась смелость сказать это Максу. Теперь к ярости во взгляде прибавилось потрясение.
— Не мешать?! И у тебя хватает наглости говорить мне такое? — не верил своим ушам Максим, направляясь в мою сторону, но Крайм преградил ему путь.
— Не подходи к ней, Защитник, — сквозь зубы проговорил он, сообразив, кто перед ним стоит.
— Не лезь! — взревел лидер, и огненная стена снесла Краймиуса на много метров в сторону. Я в ужасе наблюдала за разворачивающейся картиной и пыталась убедить себя, что все это происходит не со мной. За спиной раздался уже знакомый хлопок, и, когда я обернулась, Фандифа здесь уже не было. Нет, он не мог сбежать! Служитель тоже исчез, видимо, решив, что подальше отсюда будет безопасней. Всё рушится, всё. Абсолютно всё. Я снова посмотрела на Макса, который больше не делал попыток приблизиться ко мне. От его взгляда мне хотелось умереть на месте, сейчас же. Может быть, тогда я увижу маму?
— В качестве наказания, — начал говорить Максим, и его голос дрожал от ярости, — за побег, за общение с врагами, за принятие их помощи и за предательство я на правах лидера Защитников Миртрана забираю твою Силу! Отныне ты не властна над Стихией Воды!..
Я закричала и упала на ледяной пол. Никогда мне не было так больно, физически больно. Казалось, что из меня вырвали скелет и вместо него начали заливать расплавленный свинец. От скатывающихся по лицу слез становилось лишь больнее. Собрав крошечные остатки сил и превозмогая боль, я посмотрела на Максима. В его теперь уже разноцветных глазах открыто читалась ненависть.
Глава 13
— Нет, мам, ты представляешь, он назвал меня предательницей! — возмущенно сопела я, расстегивая сандалики и снимая порванные колготки. — За то, что я Мише отдала мячик, а не ему! Он сказал, что больше не будет со мной разговаривать, — почти ревела я, плюхнувшись на ковер. Мама села рядом и обняла меня теплыми руками, пахнущими корицей.
— Прямо так и сказал? — с негодованием переспросила она, и я усердно закивала.
— А еще он сказал, что предателей ненавидит и никогда меня не простит! — взвыла я, дав волю своим слезам. — Хотя позавчера в любви мне признавался! — жаловалась я, схватившись за мамину руку.
— Если любит, обязательно простит. Всё простит, и предательство тоже. Но ты в следующий раз постарайся и про него не забыть, ладно? Он ведь твой друг…
Голубой шифоновый балдахин, как обычно, пытался скрыть меня от остального мира. Шелковые подушки обиженно валялись на полу, раскиданные мною, дабы не занимали мое личное пространство на кровати. Потолок, потолок… Когда я тонула, посмотреть наверх не было времени, зато сейчас его было мучительно много, и я могла лицезреть сверкающие водные блики сколько угодно. Наверное, так и выглядит вода изнутри. Утонуть бы… Пробовала в бассейне — не получилось, даже сама не знаю, почему. Может быть, инстинкт самосохранения не позволил, или мне просто рано покидать сей бренный мир.
Сны-отрывки из детства постоянно снятся мне после событий в Лабиринте Теней. Не знаю, почему. Может, мама все-таки почувствовала, что я хотела вызвать ее? Хотя вряд ли… Наверняка моя психика просто в очередной раз получила травму. Но сны все время снятся какие-то… познавательные. Каждый раз мама давала мне советы. Вот сегодня про предательство. Мам, да не простит он меня. Наверное, просто не любит, ведь ты не могла ошибаться.
Я подошла к окну. Вечер. Люди, как обычно, снуют туда-сюда, что-то покупают, кого-то обсуждают. Только вот хмурые все какие-то. Ну, конечно, одна из Защитников Миртрана подхватила неизвестную болезнь и не может принимать участие в военных операциях. Ха, да уж, потеря Силы Воды — та еще болезнь… Интересно, как он управляется с двумя полярными Стихиями?
Подвал в храме если и не был камерой пыток, то напоминал точно. Скелеты в цепях, конечно, не висели, но какие-то непонятные металлические агрегаты на стенах присутствовали. Может, меня пытать будут? Мне, в принципе, уже все равно.
Максим шел впереди. У него даже походка изменилась. Если включить вокруг него легкую подсветку, можно увидеть волны ненависти, излучаемые всем телом и направляющиеся ко мне. Позади шел Воин, точнее, шла. Женщина лет под сорок с синими глазами и белыми волосами, собранными в затейливый пучок. Ну, правильно, зачем приставлять ко мне хорошую охрану, что я могу сделать без своей Силы. Хотя кое-что могу, конечно, но тело все еще настолько болело, что я и ноги-то с трудом передвигала. Удивительно, как на цепях меня не потащили.
Запутанная дорога по подземелью вскоре закончилась, и мы оказались в небольшом овальном зале с низким потолком. Атмосфера этого зала могла вогнать в уныние кого угодно. Место в центре предназначалось, по-видимому, мне, так как там стояла клетка. Серые толстые прутья словно вырастали из каменного пола и упирались в потолок. Правда, была в клетке и некая странность: прутья находились на слишком большом расстоянии друг от друга, любой мог бы спокойно сбежать. Получается, на меня тут морально давить собираются? А наплевать мне…
Не дожидаясь чьего-либо приглашения, я сама шагнула в клетку и наткнулась на злорадный взгляд Греты, так и говорящий мне "ага, сама признаешь свою вину!" Захотелось показать ей средний палец, тем более, она все равно, наверное, не поймет, но я подумала и сдержалась. Вокруг клетки стояли трибуны, и сейчас они были заняты Гретой, Гросом, Мисой (вот кого я совсем не ожидала здесь увидеть), Воином и моими друзьями. Вся эта картина напоминала мне суд вперемешку с клубом знатоков почему-то. Я, подавив желание распасться на атомы, медленно проводила взглядом по всем присутствующим. Бесстрастное лицо женщины-Воина, явно сопереживающий мне взгляд Эрики, сосредоточенный вид Глеба, Максим… Стоял и смотрел в пол, словно это его сейчас собирались обвинять во всех грехах. Миса заметно волновалась, наверное, ей впервые приходилось судить предателя. Глаза Гроса грозно сверкали из-под седых бровей, но это был его привычный взгляд, так что он казался мне здесь чуть ли не самым родным человеком. Грета… Выражение ее лица менялось с невероятной скоростью, и если вначале она выглядела чуть ли не злой ведьмой, то сейчас в маске сострадания сложно было найти фальшивые ноты. Ну когда же они начнут свой допрос, или что там у них по плану?
— Раз тебе не терпится, можно и начать, — произнесла Грета, прочитав мои последние мысли. Мне никогда не нравилось, если с провинившимся человеком разговаривают спокойно. По мне так лучше бы орали. Наверное, Грета знала о моих предпочтениях, поэтому кричать не собиралась. — Может, хочешь что-нибудь сказать?
Отлично. А последнее желание перед смертью можно?
— Хочу, — ответила я. — Начну с того, что я вам не верю. Никому из Хранителей.
— Почему? — еле слышно прошептала Эрика, глядя на меня с глубочайшим непониманием.
— А зачем верить тем, кто что-то вечно скрывает и лжет? Возьмем Лабиринты Теней. Не вы ли, Грета, назвали их "просто горы"? Спрашивается, почему вы соврали? Что страшного было бы в том, узнай мы тайну этих гор? Ваша вина в том, что вы промолчали и я узнала об этом от других людей. Они согласились помочь мне, когда вы предпочитали отмалчиваться, — говорила я, забыв, что обвинять сейчас должны меня.
— Вся проблема в том, что ты просила помощи не у простых людей, а у врагов, — скромно вставила Хранительница.
— А вот это еще спорный вопрос, кто здесь друг, а кто враг, — выпалила я под общий вздох изумления. — Вы сказали, что войну развязала Горная Долина. Где доказательства?
