жалеют, что пошли за Темным лордом. Им всем известно его настоящее имя, и что он является полукровкой. При этом все признавали, что тот был сильным и искусным магом. В то время у Дамблдора было много рычагов на власть и с их помощью он стал продвигать новые законы, которые ограничивали в правах чистокровных магов. Запрещались многие направления магии, которые были объявлены темными. Менялась идеология. Всё старшее поколение попыталось скинуть Дамблдора, и тогда они имели на это реальные шансы, но внезапно началась эпидемия Драконьей оспы, которая выкосила большую часть старшего поколения древнейших магов. Обучение наследников было неоконченным, и Дамблдор этим воспользовался. На этой волне появляется самопровозглашенный Лорд Волан-де-Морт, который призвал всех под свои знамена, дабы искоренить несправедливость.
Когда Дамблдор разглядел в них угрозу, началось политическое противостояние, в котором большинство стало переходить на сторону Темного лорда. Тогда же появилось первое сообщение о нападении на род Маккиннон, которые были сторонниками Дамблдора. Весь род был убит. Позже Дамблдор представил мантию, такую же, которую носили последователи Волан-де-Морта. И началось открытое противостояние, к которому не готовились последователи Темного лорда. Дважды Реддл и Дамблдор сходились в схватке, но победителем никто себя назвать не мог. Для быстрого реагирования всем были поставлены черные метки, которые, как предполагалось, будут оповещать о вызове на помощь. Позже стало ясно, что через них Реддл мог еще и наказывать своих последователей. Они попытались от него избавиться, но с помощью меток, он привёл всех к покорности, взяв с каждого обет. После этого началась открытая война, в которой они нападали на всех подряд. Дамблдор на этом фоне организовал орден Феникса, который боролся против них, а также совершали нападения на неугодных магов, спихивая всю вину на пожирателей смерти.
Наконец, когда Темный лорд пал, все думали, что всё закончилось. Но начались суды. Представителей рода Лестрейндж посадили в Азкабан за нападение на Лонгботтомов, в котором они участия не принимали. Фенрир Грейбек (Сивый) единственный из всех признался, что его посадили за совершенное им преступление, и очень гордился этим. Но в его словах чувствовалась и скрытая боль.
На днях приезжала комиссия магов, которая проверяла условия нашего заключения. Очень рад был увидеть среди комиссии целителя Вурдина, который как меня увидел, чуть не вышиб дверь, за которой я находился. Он передал мне теплую одежду и немного еды. Не знаю, как дальше проходила инспекция, но нас в этот день неплохо покормили, а охранники ходили взмыленные. Но когда комиссия уехала, всё вернулось в своё русло.
С помощью ниток я поделился со своими соседями едой.
— Рон, откуда ты знаешь целителя? И почему он так хорошо к тебе относится? — спросил Долохов.
— Я сдавал ему выращенные магические растения, а после он подготовил меня к сдаче на мастерство по Гербологии.
— Ты ещё скажи, что ты сдал, — с недоверием сказал Долохов.
Я вздохнул и ответил:
— Да, я дважды стал матером. Второе мастерство у меня по боевой магии.
Эта новость произвела фурор. Потом мы обсуждали, как проходит обучение в Империи. Им также понравилась школьная система Трехлесья.
Снова потянулись дни. Когда приходили дементоры, я, как и в первый раз, выставлял вокруг себя сферу, защищаясь от из воздействия, но всё изменилось, когда пришёл Смит. Он сказал, что его переводят с этого этажа. И, насколько ему известно, из-за меня.
Наш разговор слышали остальные и после его ухода меня попытались поддержать.
— Хватит, — повысил голос я, чтобы меня все услышали, — вы всё прекрасно понимаете! У меня, возможно, остались последние часы. Сириус, ты ещё не надумал бежать?
Я каждый день у него спрашивал об этом, раздражая его ещё сильнее. Он мало общался с соседями по крылу. И ему не нравилось, что я разговариваю с ними больше чем с ним. По крайней мере мне так казалось.
— Нет. Блондинчик! — позвал меня он. — Может ответишь мне на вопрос, с чего ты решил, что я собираюсь бежать? Из Азкабана никто ещё не сбегал. Остров окружен дементорами, и мимо них не пройти.
— Просто знаю, — ответил я.
***
Я сидел и думал, что я могу предпринять. Помощи ждать мне неоткуда. Было страшно. Моим единственным спасением мог стать лёд. Я мысленно благодарил Смерть за то, что её дар спасал меня от дементоров. Мне предстояло провести большую работу, чтобы выжить. На следующий день после ужина к нам в крыло зашёл новый охранник, который остановился у моей камеры.
— Уходи отсюда Стив, не трогай пацана, — сказал Фенрир.
— Заткнись, — прошипел охранник, — или следующим будешь ты.
В коридор влетели дементоры, которые остановились около охранника. Странно подумал я, почему они не воздействуют на него. Вероятно, на нём был какой-то артефакт. Он открыл мою дверь и в неё залетели дементоры. За прошедшее время я научился лучше сопротивляться их влиянию. Зайдя в центр камеры, я запел Агмы. Дементоры попытались сократить расстояние между нами, но они были в ловушке. Всю ночь я тонкой струйкой создавал из своей крови и льда пентаграмму, которую разместил на потолке. Ночью Фенрир видел, что я что-то делал, даже пошутил не вешаться ли я решил. Тогда мне было не до шуток, в ответ я запустил в него снежком, который точно попал на его лысую голову. Больше он мне не мешал.
Сразу две сущности были высушены. Я не боялся недовольства Магии, так как не нарушил обет, навешенный ей. Меня переполняла магическая сила, взмахом руки я заморозил охранника на месте. Вот урод подумал я, когда обыскивал его. Дождавшись, когда жизнь покинет его, я снял ледяные оковы и обыскал его. Забрал волшебную палочку, и артефакт, с которым охранник не чувствовал воздействия дементоров. В коридоре меня рассматривали все заключенные нашего крыла.
— И что ты будешь делать дальше? — спросила Беллатриса.
— Попытаюсь бежать от сюда, но лучше так погибнуть, а не скрюченным заключенным в камере, — ответил я. — Вы со мной?
— Слава Мерлину, я думала ты уже и не спросишь. Мы в теме. Но здесь ещё два крыла, нам нужно забрать наших оттуда, — сказала Лестрейндж.
Ключами, которые были у охранника, я открыл все двери. Когда все пошли освобождать заключённых в следующем крыле, Блэк так и стоял в дверях, не сдвинувшись с места. Беллатриса, увидев эту картину, подошла и разбила ему нос, поле чего ударила по яйцам.
— Сириус, ты идиот! — начала кричать Белла. — Ты последний живой представитель Блэков и пока ты не оставишь наследника не смей сдохнуть! Твоё Мордредорово геройство и упрямство куда тебя завело?! Ты невиновный прогнил
