Медленный шаг назад, и вот он уже стоит так близко от купола, что мурашки бегут по коже. Невидимый купол способен удержать атмосферу, но не тело взрослого человека.
Замедлив шаг, Тиммонс остановился перед ними.
— Ладно, Джек. Что ты решил?
Джек посмотрел на жену. Таша встретила его взгляд, и в ее лице пррступила холодная уверенность.
— Выбор за тобой, милый, — твердо и спокойно сказала Таша. — Как бы ты ни решил. Я всегда с тобой.
На этом оба они повернулись к Тиммонсу.
— Да, Джек?..
— Ноги, — прошептал Джек. — Хватай его за ноги. А я буду крутить мерзавцу руки.
Перевела с английского Анна КОМАРИНЕЦ
Публицистика
Ив Фремьон
Поедешь на кон?
Журнал не раз писал о проблемах фэндома, не раз анализировал сильные и слабые стороны этого сугубо фантастического явления и, конечно же, рассказывал о разнообразных конвентах. Но пребывали мы в основном на российской почве, хотя об истории фэн-движения, а следовательно, его американских корнях тоже было поведано. Сегодня мы предлагаем вам европейский взгляд на фестивали фантастики. Автор этих заметок — французский писатель, активный участник конов, бывший главный редактор журнала «Вселенная».
Час настал. Нужно остановить это, пока мы не вляпались по самые щупальца в гнилое болото скуки. Всем нам — тем, кто пишет, читает, чувствует фантастику и живет ею — снится кошмарный сон, который надо либо прекратить, либо превратить в сладкую мечту. Этот кошмар именуется КОНВЕНТОМ (или Конгрессом, или Фестивалем, или Конференцией) фантастики. Всем нам — людям, по мнению которых жанр фантастики имеет мало общего с остальной (дохлой!) литературой — надо согласиться с тем, что эти мероприятия выглядят буквальной копией сборищ ветеранов, воспитанников Государственного административного училища или членов клуба «Ротари». Одним словом (или сотней слов), они вызывают столь сильное отвращение, что народ впадает в тоску, наблюдая, как мало выдумки вкладывают в них те, кто по своей профессии должен этим качеством обладать.
Моя личная позиция основывается на опыте двух национальных конвентов, трех Евроконов, одного Всемирного конвента и ряда других. Меня будут упрекать в том, что я все валю в одну кучу: суперорганизованные коны и суетливые посиделки; удачи и провалы; мероприятия, организаторы которых были доброжелательными симпатягами, и другие, которыми руководили молчуны-мизантропы; конференции с участием ученых в галстучках и безумства, в ходе которых народ отрывался по полной программе. Однако я считаю, что подобное смешение кое в чем оправдано.
А иначе откуда берется зачарованность, которую вызывают у нас конвенты и которая каждый раз заставляет нас направлять стопы к экзотическим чудесам новых мест? Откуда берется то возбуждение, под влиянием которого мы садимся в кабину автомобиля или в салон самолета, чтобы из года в год встречать одни и те же физиономии, на которые, как каждый из нас отлично знает, мы никогда даже не взглянем в промежутке между конами?
Вот об этом я и хотел бы поговорить.
Для каждого, побывавшего на коне, очевидно: между тем, что организаторы вкладывают в такие мероприятия, и тем, что получают участники, такая же разница, как между катетом и гипотенузой треугольника.
Прежде всего, главное всегда пропадает — это абсолютный закон. Ожидавшийся гость никогда не приезжает, и в фантастике всегда имеются своеобразные эквиваленты Боба Дилана или «Роллинг стоунз» по отношению к рок-концертам во Франции: их всегда анонсируют, чтобы привлечь народ, но их никогда не бывает… Зато мы всякий раз можем лицезреть горстку фэнов, с которыми в двадцатый раз ведем одни и те же беседы, потому что у каждого из них есть только одна излюбленная тема.
Далее. Прием всегда более или менее радушен, с нами хорошо обращаются, жратвы полно, и нас мимоходом гладят по шерстке. Тем не менее радушие часто бывает слишком ярко выраженным — вплоть до того, что посторонние начинают принимать нас за богачей, которым требуется как можно быстрее избавиться от наличных денег. Отсюда все эти фольклорно-коммерческие экскурсии, баллады о Некаре в польской глубинке, посещение «кварталов Стэнли Кубрика» в Гренобле и обязательный визит если не в торговую палату, то в ратушу любого мелкого городка.
Почему, интересно, не на стадион, не в канализационные туннели и не в бордели?
И семинары! О Господи! Тот, кто изобрел семинары, должен быть приговорен к перечитыванию всего собрания сочинений Ларри Нивена на всю оставшуюся жизнь! НУЖНО ПОКОНЧИТЬ С СЕМИНАРАМИ, даже если для этого придется пристрелить нескольких заядлых ораторов. Что касается дискуссий, то они зачастую являются удобным поводом для несостоявшихся докладчиков, чтобы зачитать несколько докладов одновременно. Не хватит слов, чтобы описать мое подавленное состояние, когда, оказавшись на очередном семинаре, я чувствую, как погружаюсь в уныло-дисциплинированную атмосферу своих университетских лет. Нет, ну что за черт?! Ты все сделал, чтобы стряхнуть с ушей школьную пыль, тебе казалось, что ты захлопнул за собой дверь чудовищного замка в образе вуза — и вдруг вновь встречаешь то же самое там, куда ты прибыл, чтобы приятно провести время!..
Всякий организатор — это обязательно фэн, даже если он и писатель. У него хоть отбавляй энергии и энтузиазма, так что он мог бы поделиться этими качествами даже с Дзигой Вертовым, а также достаточно смелости (или наивности), чтобы принимать удары и подзатыльники по окончании «праздника жизни». До кона его приветствует весь мир, после тот же мир его пинает и оплевывает. Таким образом, Организатор относится к виду крупных теплокровных млекопитающих-мазохистов. Выгода нулевая, почести эфемерны, ласки лицемерны. В принципе, можно было бы проявить жалость к этим вымирающим животным и пустить искреннюю слезу над их незавидной участью. Но, похоже, в этом нет никакой нужды. Как только конвент закончен, следующий организатор спешит подражать всем, кто был его предшественником, НИЧЕГО СВОЕГО НЕ ИЗОБРЕТАЯ из боязни разбить, как вазу, традицию. Меняются лишь почетные гости, лауреаты, половина фильмов, но неизменно повторяются те же выставки и особенно — докладчики на семинарах, которые чувствуют себя уютно на нагретом месте за одной и той же трибуной и которые готовы в 202-й раз подряд дать определение научной фантастики или сравнивать ее с кино, с фэнтези, с комиксами, с заальпийскими йогами, с марксизмом или с переливанием из пустого в порожнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
