Голос ее стал тише, спокойнее.
– Понимаешь, я очень хочу, чтобы мой сын появился на свет. Его сын, частичка его живой плоти. Джону было бы полегче там, на небесах. Я очень хочу дать ему жизнь, но еще больше я хочу дать ему достойную жизнь. Я обязана знать, что с ним в будущем все будет о'кей. Поэтому я должна заранее защитить его. Я знаю, Брина осуждает меня, но… – Она вздохнула. – Я не хочу терять его. Мечтаю, чтобы все устроилось, но как добиться этого, не знаю. Я бы посвятила ему свою жизнь… Ничего бы не пожалела, чтобы только у него все было ладно.
– Ты справишься. Ты сильная… – мягко и вкрадчиво сказал Питер.
– Нет. Это только так кажется. Я выгляжу сильной, когда знаю правила игры. Как, скажем, в мире бизнеса. – Она освободила руку. Питер понял, что женщина спрятала лицо в ладони. – Что я натворила! Как поступила с сыночком! Надо было мне ввязываться в эту историю!…– Катарина заплакала. Тролль замер. Наконец она, всхлипнув в последний раз, успокоилась и коротко сказала: – Прости.
– Не надо извиняться. Успокойся… Давай-ка еще поспим.
Она всхлипнула еще раз и покорно, как ребенок, сказала:
– Хорошо.
– Ты больше не будешь плакать?
– Нет. – Она заворочалась на кушетке. – Я немножко посплю.
Питер подождал, потом тихо прошептал:
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Питер. – Она легонько сжала его пальцы. – Знаешь, ты совсем не похож на убийцу.
Тролль затаил дыхание. Что тут можно было сказать? Катарина продолжила:
– Знаешь, я решила, что ты зацикленный. Ну, псих ненормальный… Особенно когда ты наставил на меня пистолет и потребовал, чтобы я поехала с тобой смотреть материалы. Какие материалы? Я подумала: вот типичный маньяк. А все оказалось не так.
– Я должен извиниться за тот вечер, – тихо прошептал тролль.
– Ты же исполнял свои обязанности, правда?
От стыда у Питера запылали щеки. Он уже привык, что убийства стали его работой. Хороша работа – орудовать пистолетом!
– Да, – тихо откликнулся он, – но сейчас пришло время подумать, чем бы еще заняться.
– Вот и хорошо.
Он послушал, как Катарина ворочается на кушетке, потом лег на спину, натянул на грудь одеяло и закрыл глаза.
Ему приснилась Алиса. Ее испуг в то время, когда она провалилась в кроличью нору. Или в тролличью? Он так и не смог ответить на этот вопрос. С пробуждением все это забылось, и в душе осталось только чувство испытанного кем-то страха.
15
Утром Питер и Катарина почти не разговаривали, им не надо было слов, чтобы почувствовать, что они стали ближе друг к другу. Лайсон орудовала на кухне – готовила завтрак. Испекла соевый пирог, поджарила ветчину. При этом мурлыкала что-то себе под нос – Питер таких песен никогда не слыхал. В конце концов он решил, что она сама их сочиняет. Брина вела себя как-то отчужденно, ходила молчаливая и потерянная.
Здание АБТека, которое Питер разыскал в западной части города, напоминало скорее огромный склад, чем научно-исследовательскую фирму. Несколько часов тролль внимательно следил за входом. Никто в здание не вошел, никто оттуда не вышел. У него появилось сомнение – а что, если в службе безопасности значился или фальшивый, или закодированный адрес?
Только после полудня он увидел женщину, вышедшую из здания через неприметную боковую дверь. Женщина подошла поближе, и Питер разглядел, что это оркиня, одетая в когда-то нарядное, а теперь сильно поношенное зимнее пальто. Очевидно, перелицованное, чтобы выглядело поновее…
После нескольких часов сидения в машине Питер решил размяться и проследить за женщиной – возможно, все-таки удастся обнаружить что-нибудь интересное. Больших надежд на оркиню он не возлагал – скорее всего, товарищи по работе отправили ее в магазин принести что-нибудь съестное на обед.
Как и все другие орки, женщина была коренаста, низкоросла, ходила чуть-чуть вперевалку. Питеру подобные женщины никогда не нравились. Они даже по сравнению с женщинами-троллями значительно проигрывали. Те, по крайней мере, были высокими и с отлично развитой мускулатурой. Что уж говорить об обычных женщинах! Самая последняя человеческая дурнушка казалась красавицей по сравнению с оркиней.
К его удивлению, этот экземпляр оказался очень даже симпатичным. За такой, пожалуй, и поухаживать можно. В магазине, куда они вошли, оказалось полным-полно нормальных женщин, среди них были и прехорошенькие, но оркиня не терялась. Более того, она демонстративно не замечала того, что «нормальные» явно сторонятся ее, толкаются и толпятся, стараясь обойти подальше. Какое ей, собственно, было до этого дело? Голову она держала высоко, шла на толпу смело. Ей и старое пальто не было помехой.
Питер усмехнулся, наблюдая, как некая дама брезгливо передвинула дочку на другую сторону очереди, только бы та не коснулась метахомика. Когда оркиня прошла мимо, женщина кинула ей в спину такой злобный взгляд, словно та явилась в магазин с единственной целью – испугать до смерти ее дочь.
А девчонка смотрела на метахомика с нескрываемым добрым любопытством. Мать прижала ее к себе и принялась успокаивать, совсем не замечая, что в утешении девочка вовсе не нуждается.
Питер держался в стороне, старался не привлекать к себе внимания.
Выйдя из магазина, оркиня направилась по проспекту Конгресса в сторону станции надземки.
«Не слишком ли хитроумно для похода за съестным?» – спросил себя Питер. Он прибавил шагу, перешел на другую сторону и, стараясь не терять женщину из вида, двинулся вслед за ней. Эта слежка все больше и больше захватывала его. Нельзя упустить женщину, когда она будет садиться в поезд. Только теперь, хорошенько присмотревшись, он заметил, с каким трудом оркиня переставляет ноги. Она и в поручень эскалатора вцепилась мертвой хваткой. Да и шаг ее мелковат. Батюшки, она же беременна! На улице, глядя издали, он не смог заметить этого – слишком уж мешковато и бесформенно было старое пальто; но здесь, в надземке, выступающий живот уже нельзя было скрыть.
На платформе, поджидая поезд, он позволил себе показаться ей на глаза. И сам посмотрел ей в лицо и смущенно улыбнулся. Они глянули друг на друга и сразу же отвернулись.
В этом есть какой-то смысл, решил тролль. Может, оркиня и понятия не имеет о том, что работает на АБТек. Участвует в какой-нибудь программе, куда набирают добровольцев. Для приработка.
«Остановись! – тут же жестко приказал он себе. – Не надо гадать. Что-то в последнее время ты начал чересчур увлекаться фантазиями. Хватит играть с огнем!»
Подошел поезд. Питер юркнул в купе, расположенное как раз позади того, в котором устроилась женщина. Сел на боковое сиденье и немножко наклонился, так чтобы видеть затылок оркини. В ее купе были и другие пассажиры – «нормальные». Они, как всегда, старались держаться подальше от метахомика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
