совсем другое такой кусман.
— Это на сколько же здесь? — продолжал закатывать глаза дядя Саша. — на мильен?
— Выше бери, я тут серёжки супруге делал — отозвался Леонид, он поставил складной столик и сейчас выкладывал из рюкзака продукты. — так оно потянуло всего четыре грамма, а денег с меня слупили почти десятку! И это разбодяженное!
— Ешки матрешки... — присвистнул лётчик. — и ведь наверняка он тут не один такой, всяко ещё есть...
В этот момент со стороны реки раздался победный вопль.
Орал Чуи.
— Да ты прям вангуешь дядь Саш, похоже ещё находка, вон как скачут.
Чуи, а с ним ещё двое, побросав лопаты и приборы, трусцой бежали к самолету.
— Вот мужики! — с размаху опустив крупный, немного больше нашего, самородок прямо на стол, — хрипло выдохнул Чуи.
— Етить колотить...
Я забрал находку со стола, охренел от её тяжести, и тут же представив что можно будет накупить, откровенно подвис.
— Оно как заорёт! Я аж подпрыгнул! Сразу понял — оно! — вещал Чуи, — копаю! А там точно! Оно! Оно блин!
Словарный запас здоровяка оставлял желать лучшего, но все понимали что именно он хочет сказать, уж очень эмоционально изъяснялся. Всего одним словом Чуи мог и порадоваться, и погрустить, и поругать, и даже попросить прощения. Вот такой человек.
На его крики подтянулись и остальные, только находок, кроме нашего яичка и чуевского яичка побольше, ни у кого не было.
— Вот... — Федор протянул руку, — наконечник скифский...
Зеленоватого цвета малюсенькая стрелка с дыркой в боку и шипом посередке сиротливо легла рядом с самородками.
— Жаль весы не догадались взять... — посетовал Петя. — Гарик, у тебя нет случаем?
— Не... батарейки сдохли, а аккумов таких нема... — помотал тот башкой, и не делая паузы обратился к Леониду.
— Слушай, а ты где свой кусок нашел, место отметил?
— Вон, фискарь торчит. — Ответил за Лёню Чуи.
Гарик хмыкнул, и ничего не сказав направился к желтеющей среди ковыля ручке лопаты.
— А почему фискарь? — мне стало интересно, вроде ничего примечательного, просто короткая лопатка, удобная, не без этого, но так то самая обычная.
— Финны потому что делают, — фискарс, завод называется, от этого и фискарь. — объяснил Чуи.
Ну вот. Оказывается всё так просто.
— И чего? Давайте мужики, за удачу что ли?.. — Леонид разлил по стаканам всю поллитрушку, потряс бутылку и смачно, с оттягом, запулил её в степь.
— Чего Леня, хрюшка наружу просится? — поддел дядя Саша.
— Да иди ты... Меня всю жизнь к чистоте приучали, фантики конфетные по улице поднимал и домой приносил, а они мне — природа умрет, погода испортится! Типа твой кусок пенопласта станет последней каплей... А тут красота! Здесь всё новое, никем не тронутое!
— И вдруг ты, бутылку шмяк! И разбил. Накакал на чистенькое. Возьми Леня пирожок. — похвалил дядя Саша.
— Да пошел ты... — отмахнулся Леонид и неторопливо, маленькими глоточками, влил в себя содержимое стакана.
— Хорошо пошла!
— И не говори. — поддержал его Башкир, одним махом опрокидывая свою порцию. — Такую бы удачу, да мне под катушку... лет десять назад... — не отводя глаз от лежащих в центре стола самородков, с сожалением протянул он, и подцепив двумя пальцами кусочек порезанного огурца, шумно занюхал. — Уфх...
— Десять лет назад здесь воды было под семьдесят метров. И золотом даже не пахло. Это сейчас тут горы, а когда прииски стояли, ещё до водохранилища, их с берегом вровень сравняли, и вот эти самые самородки достали. — тоже опрокинув стопку, к разговору подключился Виктор Петрович.
— Зато теперь не достанут, потому что мы их уже достали. Гы-гыг! — скаламбурил Чуи.
— Зачем гадать что было и чего не было? — держа в руках по бутылке, из двери кукурузника появился Леонид — Главное у нас есть золото на которое мы накупим много всего вкусного. А сейчас ещё накатим, и ещё выроем!
— Блин, Лень, договорились же... — понимая что попусту, всё же попытался я.
Но тут на помощь пришёл Чуи, он, обратив внимание на активно работающего лопатой Гарика, потащил всю копательскую братию «смотреть чего тот нашёл».
— Вот ты Лёнька и лошара... — присаживаясь перед выложенными в рядок самородками — небольшими, гораздо меньшими чем наши «яички», но тоже довольно увесистыми, печально протянул Леонид, ругая самого себя.
Пока все отмечали успех, ничего не нашедший Гарик смекнул что по неопытности мы могли что-то упустить, и оказался прав, недаром у нас прибор не пойми как тренькал — сигналов было много.
— И ещё звенит. — сообщил он, выползая из широкой полуметровой ямы.
Так что следующие несколько часов — почти до темна, мы дружно копали этот Клондайк, один за другим доставая всё новые и новые самородки.
И хотя таких как первый, больше не попадалось, но мелких; с булавочную головку и до размеров напёрстка, набрали почти полную пригоршню.
И закончили только когда сигналы пропали окончательно, а вся вынутая из ямы земля оказалась просеяна через сито.
— Ну что блин... Чудно... — устало произнёс Леонид, глядя на выложенную из самородков кучу.
Глава 28
Закончив ковырять яму, мы собрали «трофеи» и вернулись к самолёту.
Темнело.
— Я могу полететь в ночь, — вздохнул дядя Саша, — не впервой, но навигации у меня нет, вдруг заплутаю? Стоит оно того?
— Не стоит дядя Саша, не стоит. — поспешил я его успокоить. — Мы сейчас хорошенько поужинаем, может даже выпьем немножко, поболтаем о том о сём, да и спать ляжем. А утром, по холодку, отправимся... Как вам такой вариант?
— А чё... Нормально. Можно будет ещё и в ночь походить. — поддержал Чуи.
— Нормально то оно нормально, — Виктор Петрович, наверное в силу почтенного возраста выглядел сильно уставшим, и когда заговорил, его не сразу услышали, и обратили внимание только когда он закашлялся. — Кхе-кхе... Я говорю... Кхе... идея с ночевкой нормальная, а вот с покопушками ночными — не очень. Мы не у себя дома, где из зверья одни суслики, кхе-кхе... здесь вполне может оказаться небезопасно.
— Да кто тут может
