Остальное было делом техники. А технику свою спецназовцы отрабатывали много лет. Охранник около двери лег моментально и без звука от короткого и резкого удара левой снизу в печень. Внешне совершенно не способный это сделать Кордебалет оказался не таким уж слабым. Сохно поймал падающего и тихо опустил на пол. До двери комнаты охраны всего три шага. Слава с Толиком потратили только один шаг-прыжок. Макаров отдал Игорю автомат Калашникова и достал из-под куртки привезенный им из Джибути компактный «П-90». У этого звук выстрелов такой, что через бронированную двойную дверь даже не услышат.
– Всем на пол. Стреляем после любого лишнего движения. Быстрее, козлы…
Сохно быстро связал руки и ноги лежащим. Через несколько секунд к ним присоединили и самого полковника. Лис стонал и кряхтел, как старая кряква.
– Еще два санитара и дежурный врач, – сказал Кордебалет тихо. – Санитар должен спать в той комнате, – показал он. – Второй с врачом на другой половине.
С этими проблем тоже не возникло, единственно, Кордебалет расстроился, что не дежурил тот, который съедал его обеды.
– Ничего, я его потом достану, – пообещал он.
Телефонную коробку, пристроенную над дверью, Игорь разбил двумя выстрелами из «ПСС» – чтобы не шуметь. Дверь кабинета Лиса открыли ключами, отобранными у полковника. Шурик быстро снял с компьютера кожух и отсоединил винчестер. Выбрал в связке ключи и так же быстро опустошил сейф, забрав досье на всех, кто так или иначе сотрудничал с центром. И, к своей радости, спецназовцы нашли досье и на себя.
Истории болезни хранились в несгораемом шкафу в кабинете главного врача. Ключей от шкафа не было, и Макарову пришлось провозиться почти десять минут, чтобы справиться с замком при помощи набора отмычек. Сложный замок попался. Винчестер со второго компьютера уже был в кармане Кордебалета. На этом операцию можно было считать завершенной. Но Шурику уходить не хотелось. Он постоянно посматривал в сторону комнаты охраны и уже у входных дверей тронул Игоря за локоть.
– Лис опять вывернется. Может…
– Теперь не вывернется. Об этом есть кому позаботиться. И я тоже постараюсь. Очень постараюсь! А ты на себя это не бери.
Из больницы выехали на скорости, но на улицах правила надо было соблюдать, чтобы не нарваться на неприятности с автоинспекцией. Они направились к квартире Доктора. Но в середине дороги Сережа Генералов, обеспокоенно посматривающий в зеркало заднего вида, свернул на боковую улицу. Метров через сто он сказал:
– За нами «хвост». Кто-то от самой больницы увязался. Я за поворотом сразу встану, дорогу перегорожу, а вы выскакивайте.
Он еще раз свернул и сразу же поставил машину поперек узкой дороги. Через сорок секунд сюда же пыталась свернуть еще одна машина, но резко затормозила, увидев, что путь перекрыт. Двери «Газели» распахнуты настежь. Сам водитель лег на руль и не шевелился.
Из «Жигулей» вышли двое, подбежали к «Газели» и сразу наткнулись на стволы спецназа.
– Руки на машину. Быстро! – скомандовал Игорь.
Руки подняли сразу.
– Подполковник Согрин, я подполковник Евстифеев. Офицер оперативного отдела разведуправления округа. В кармане мои документы… – не опуская рук, сказал старший.
Игорь узнал человека, который снимал на видеокамеру Айпина около гостиницы.
– Что вы хотите?
– Мы тоже ведем это дело. Только вы нас немного опередили. Я имею приказ забрать у вас все документы центра реабилитации.
– Я такого приказа не получал. Кроме того, я вообще не получал приказа добывать документы центра. У меня нет их. Мы просто выясняли старые отношения с полковником Лисовским. История четвертьвековой давности. Так что, коллега, я попрошу вас сесть в машину и ехать своей дорогой.
– Но у меня приказ.
– А у меня его нет. И благодарите судьбу, что я вас узнал. В противном случае вы не избежали бы осложнений.
– Вы не могли меня узнать, потому что в первый раз видите, – Евстифеев наконец-то опустил руки.
– Вы слишком топорно работали около «Малахита». Там вас и ребенок мог бы вычислить.
– А откуда вы могли узнать, кто я такой? Там ведь могли работать и конторские…
– У меня есть свои каналы. И вам желаю их иметь. До свидания. И попрошу не мешать нам. А то у моих ребят память послабее моей. Они могут и не узнать вас при следующей встрече. И даже забыть, что вы «при задержании особо опасны». Это строка из вашего досье в ФСБ…
До дома Доктора добрались без приключений. Уже оттуда Игорь позвонил по сотовому телефону в диспетчерскую, назвал свой личный идентификационный номер и оставил номер, по которому его можно найти. Телефон заверещал через двадцать минут. Звонил куратор.
Согрин доложил обстановку.
– Молодец, Игорь. Отлично сработал. Вылетай немедленно со всеми документами в Самару. Теперь вопрос решится в нашу пользу.
– Какой вопрос? – не понял Игорь.
– Вопрос центра… Мы имеем такой же точно свой центр психотропики. На правительственном уровне ставится вопрос о преобразовании центра в институт. Реальных претендентов было только двое – уральцы и мы. Теперь мы победим! Приезжай быстрее…
И куратор положил трубку…
Примечания
1
Вьетнамскую войну американцы начали с провокации. Они организовали торпедную атаку собственного же крейсера, курсировавшего рядом с приграничными водами Северного Вьетнама. И обвинили в этом вьетнамскую сторону. Гитлеровцы начали Вторую мировую войну с аналогичной провокации. Группа эсэсовцев, переодетая в польскую военную форму, захватила в приграничном с Польшей районе Германии радиостанцию и вела оттуда передачу на польском языке.
2
ПБС – прибор бесшумной стрельбы, глушитель.
3
Лоуренс Аравийский – агент английской разведки на Ближнем Востоке, большой знаток ислама, участвовал в теософических диспутах с самыми известными мусульманскими богословами и мог поспорить с ними на равных.
