Читаем без скачивания Ночь над водой - Кен Фоллетт

Стив понимающе закивал.

— И этот Лютер быстро смекнул, что ради жены ты пойдешь на все.

— Да.

— Сволочи.

— Я хочу достать этих подлецов, Стив. Хочу вытряхнуть мозги у каждого поодиночке, поверь.

— А что ты сможешь сделать?

— Пока не знаю. Хочу с тобой посоветоваться.

Стив нахмурил лоб.

— Самый уязвимый отрезок для них это после того, как негодяи покинут клипер и сядут в автомобиль на берегу. Может быть, полиция выследит спрятанную машину и устроит засаду.

— А как узнать, где их машина? Сейчас это не такая уж редкость — машина на пляже. Да и найти ее надо. Вдруг они надежно ее спрячут?

— Попытаться все равно стоит.

— Согласен. Но не хотелось бы сразу поднимать на ноги полицию, страшно, ведь Кэрол-Энн у них в руках.

Стив кивнул.

— И, кроме того, машину могут спрятать по обе стороны границы, так что придется оповещать канадскую полицию тоже. Значит, сведения расползутся. Нет, полиция вряд ли поможет. Значит, либо ВМС, либо Береговая охрана.

— Давай пока остановимся на варианте с ВМС, все-таки свои ребята.

— Хорошо. Допустим, я достаю патрульный катер, что-то вроде того, на котором прибыл сюда, и после сделки мы перехватываем Гордино и Лютера в море?

— Звучит неплохо. — Эдди приободрился. — Но как ты это сделаешь? — Всем было известно, что «одолжить» военное судно и, по сути, на какое-то время вывести его из подчинения — почти фантастика.

— Думаю, что смогу. Сейчас у нас учения и все суда как раз в море, командование вбило себе в голову, что после Польши немцы попытаются захватить Новую Англию. И я знаю, как «стащить» на денек катерок. Собственно, нам поможет папаша одного парня — Саймона Гринборна. Кстати, ты должен помнить Саймона.

— Конечно. — Эдди вспомнил занятного малого, который любил хохмить и глотал пиво бочками. Часто попадал в истории, но его всегда выручал отец, адмирал.

— Так вот, — продолжал Стив, — однажды Саймон зашел совсем далеко и по пьянке поджег небольшой погребок в Перл-сити, сгорело полздания. Длинная история, меня тогда назначили председателем следственной комиссии, короче, я спас его от тюрьмы. Папаша признателен по сей день. Думаю, он не откажет в моей маленькой просьбе.

Патрульный катер Стива представлял собой довольно старенький «морской охотник»: построен лет двадцать назад, еще деревянный корпус, но вооружения достаточно мощное — крупнокалиберный пулемет и глубинные бомбы.

С таким никакой бандитский катер тягаться не сможет.

Однако есть одна проблема — он слишком заметен.

— Да, но дело рискованное, негодяи могут обнаружить твой сторожевик и почувствовать западню.

— Ерунда, спрячемся так, что комар носу не подточит. Можем подняться чуть вверх по реке, оснастка неглубокая, менее шести футов в полном снаряжении.

— Все равно риск велик.

— Ладно, предположим, они засекли поблизости военный сторожевой катер. Что тогда сделают? Откажутся от затеи и сразу начнут сматывать удочки?

— Могут, например, что-нибудь сделать с Кэрол-Энн.

Стив стал было спорить, но в итоге согласился.

— Ты прав. Все может произойти. Тебе решать, Эдди.

Эдди почувствовал, что его друг что-то недоговаривает.

— Ты считаешь, я жутко напуган?

— Похоже, так. Впрочем, в твоей ситуации это естественно.

Эдди взглянул на часы.

— Боже, мне пора бежать в диспетчерскую. — Настало время решать, именно сейчас. Стив предложил свой план, и теперь только Эдди может принять его либо отвергнуть.

— Вообще-то, есть еще проблема, о которой мы не подумали.

— Какая?

— Возможно, они в любом случае хотят тебя надуть.

— Каким образом?

— Не знаю. Только, когда они окажутся на борту клипера, с ними будет трудно спорить. Вдруг они решат прихватить и Гордино и Кэрол-Энн?

— Зачем?

— Да просто так, для страховки, чтобы ты не спешил связываться с полицией.

— Черт! — Эдди почувствовал, что все даже хуже, ведь он орал на них и оскорблял. Не исключено, что они придумали какую-нибудь месть, чтобы преподать ему урок на всю жизнь.

Его загнали в угол.

Оставалось только принять план Стива. Что-то другое придумывать поздно.

«Боже, прости меня, если я не прав», — подумал он.

— Хорошо, — твердо сказал Эдди, — давай попытаемся сделать по-твоему.

Глава 22

Маргарет проснулась с одной мыслью: сегодня надо открыто сказать отцу о своем решении. Она знала все, что будет говорить: в Коннектикут не поедет и жить там с ними не собирается, она уходит, подыскивает себе комнату и работу.

Отец, безусловно, поднимет невообразимый скандал.

Маргарет почувствовала, как в душу снова заползает знакомое ощущение страха и стыда. Такое бывало с ней каждый раз, когда она сопротивлялась воле отца. Ничего, успокаивала она себя, мне девятнадцать и я взрослая женщина. Прошлую ночь провела с мужчиной. Чего мне бояться?

С самого раннего детства ее судьба как будто была предопределена им заранее. Почему он так хочет держать ее в клетке? То же самое пытался сделать с Элизабет. Похоже, он уготовил обеим своим дочерям роль рамки, которая будет обрамлять пусть аляповатую, но очень дорогую картину. Он никогда не давал им научиться что-нибудь делать, даже в мелочах — например, плавать, построить скворечник, ездить на велосипеде. Его совершенно не интересовало, сколько денег они выбрасывают на тряпки, но на книги не давал ни пенни.

Угнетало не столько то, что ей откажут и снова не удастся ничего добиться, сколько в какой форме это сделают, как унизят. Она сразу вспомнила его презрительную усмешку, надутые щеки, пылающее ненавистью лицо.

Маргарет часто пыталась его обмануть, взять хитростью, но ей удавалось это крайне редко. И потом она очень нервничала — вдруг он услышит шорох и найдет на чердаке спасенного ею котенка или увидит, как она играет с деревенскими девочками, или обыщет детскую и найдет ее любимую книжку «Превратности Евангелины» Элинор Глин.

Ей удавалось нарушить его волю только с чужой помощью. Моника познакомила ее с новым миром сексуальных ощущений, и здесь отец был бессилен. Перси научил ее стрелять. Дигби, отцовский шофер, — водить машину. И вот теперь, возможно, Гарри Маркс и Нэнси Линеан помогут ей стать самостоятельной.

Она уже даже чувствовала себя по-другому, не так, как раньше. Мускулы приятно ныли, будто она целый день провела на свежем воздухе и хорошо потрудилась. Маргарет лежала в постели, легонько гладила себя по бокам, животу, бедрам. Последнее время она полностью утвердилась в мысли, что ее тело какое-то неуклюжее, бесформенное, сейчас же оно ей нравилось. Да и Гарри, кажется, был в восторге.

Из-за шторы она слышала слабые звуки, приглушенные голоса, шорохи. Маргарет выглянула в щелку. Пассажиры понемногу просыпались, вставали. Никки складывал кушетку напротив, убирал полки, где спали мама и отец. Полки Гарри и его соседа, мистера Мембюри, уже убрали. Гарри сидел на диване полностью одетый, задумчиво смотрел в окно.

Она почувствовала внезапное смущение, быстро задернула шторку, он вроде ничего не заметил. Смешно, несколько часов назад они жарко лобзали друг друга, а теперь ей неловко.

Где же остальные? Перси, наверное, сошел на берег.

Отец сделал то же самое, он обычно поднимается рано. Мама утром спешить не любит и скорее всего находится в дамской комнате. А мистер Мембюри куда-то вышел.

Маргарет выглянула в иллюминатор. Светло, уже день, Клипер стоит на якоре у крошечного городка в сосновом лесу. Хорошая погода, тихо, картинка выглядела довольно безмятежной.

Она лежала на спине, наслаждаясь уютной постелью, память, как фотоаппарат, отщелкивала кадры прошедшей ночи, помещала их в мысленный альбомчик. Маргарет чувствовала себя так, будто именно этой ночью улетучилась ее невинность. До этого ее сексуальные контакты с Яном всегда были неловкими, поспешными, краткими, она скорее походила на ребенка, играющего во взрослую игру. Но этой ночью они с Гарри, несомненно, были взрослыми — партнерами, приносящими радость друг другу: осторожными, но не испуганными, смущенными, но не робкими, неуверенными, но не неуклюжими. Она ощущала себя полноценной женщиной. «Я хочу еще, продолжить, много раз», — думала Маргарет и чувствовала, как подымается грудь.

Она представила, что вот, совсем рядом, сидит Гарри, смотрит в окно — мечтательный взгляд, новая голубая рубашка. Захотелось поцеловать его. Она села, набросила на плечи халат, открыла штору.

— Привет, Гарри, с добрым утром.

Он резко посмотрел на нее, выражение лица какое-то странное, виноватое, будто его застукали за чем-то нехорошим. Но буквально через секунду лицо расслабилось, снова стало прежним, он улыбнулся. Она тоже улыбалась ему в ответ, не могла остановиться и хотела, чтобы так продолжалось вечно. Прошло минуты две. Наконец Маргарет опустила глаза и встала.