и моем маленьком друге, - говорю я, угрожающе подбрасывая биту в ладони.
Он открыто плачет, в воздухе стоит терпкий запах мочи, потому что страх заставляет его пачкаться.
Я встаю, наконец-то закончив. Я делаю еще глоток, прежде чем швыряю бутылку на пол его дома позади него.
- Дерьмовой тебе ночи, Вэл. Время от времени оглядывайся через плечо, я буду наблюдать.
Я делаю шаг в сторону, прежде чем остановиться и снова посмотреть на него, скрюченного и сломленного на земле.
- О, какого черта. Один на дорожку.
Я бью битой в последний, блаженный раз и разбиваю ему колено.
✽✽✽
Я забираюсь в постель рядом с ней, как только прихожу домой, надеясь, что мое отсутствие останется незамеченным, но она проснулась и спрашивает, где я был.
- Я не буду извиняться за то, на что я пойду, чтобы обеспечить твою безопасность, - клянусь я, не раскаиваясь.
- Расскажи мне.
Я глажу ее по волосам, качая головой в ответ. - Это сделало бы тебя сообщницей. Тебе нужно завоевать золотую медаль, я не могу ею рисковать, - замечаю я.
- Ты не сможешь обеспечить мою безопасность, если будешь в тюрьме, - отвечает она мягким голосом, зарываясь лицом в мою шею.
- Зависит от обстоятельств. Ты бы не пришла ко мне?
Нера напевает у моего горла, вибрации посылают волны тепла прямо к моему сердцу. - Только если они разрешат нам совершать супружеские визиты.
- Почти уверен, что мне пришлось бы жениться на тебе, чтобы получить доступ к ним.
Она бросает на меня потрясенный взгляд.
- Что, тебе не нужен муженек-тюремщик?
- Нет, спасибо.
- Прекрасно, - драматично вздыхаю я. - Думаю, мне придется подписаться на одну из этих гражданских компаний друзей по переписке, чтобы развлечь себя. Найду себе сумасшедшую пуму, ищущую сладкую крошку внутри.
- Нет.
Я поднимаю бровь, глядя на нее. - Что значит “нет“?
Она поднимает голову от изгиба моей шеи и резко прикусывает мою челюсть в знак предупреждения. - Если ты сидишь в тюрьме за убийство моего бывшего парня, ты не имеешь права писать об этом другой женщине.
Ее глаза сердито блестят, моя маленькая собственница. Я крепче обнимаю ее и притягиваю еще ближе.
- Тогда ты мне напишешь?
Она снова прячет лицо у меня под подбородком.
- Если бы ты этого захотел.
Я напеваю, мое сердце бьется быстрее.
- Грязные штучки?
Она наклоняет губы к моему уху. - Самые грязные.
Сильная дрожь прокатывается по моему телу, заставляя мой член напрячься.
- Видишь ли, но это проблема.
-Почему?
-Потому что, если ты будешь писать мне мерзкие письма, на которые я буду дрочить, тогда мне определенно придется жениться на тебе.
Она смеется, прижимаясь грудью к моей, когда ее хриплое хихиканье достигает раковины моего уха.
- Тюремная свадьба, - сонно бормочет она, ее слова звучат неуверенно. Она замолкает, и я думаю, что она заснула, но затем она говорит снова, на этот раз еще тише. - По крайней мере, мы знаем, что я хорошо выгляжу в оранжевом.
Я почти уверен, что засыпаю с улыбкой на лице.
✽✽✽
Когда я просыпаюсь на следующий день, Неры больше нет в моих объятиях, а кровать рядом со мной холодная. Я сразу же возвращаюсь в пентхаус на следующее утро после нашей встречи, когда я проснулся в такой же холодной постели и с такой же пропавшей девушкой.
Мне не нравится момент паники, который охватывает меня, когда я понимаю, что она ушла, не сказав ни слова. Снова.
Мое сердце сжимается в груди, когда я сажусь и сбрасываю с себя одеяло. Я натягиваю брюки, оставшиеся со вчерашнего вечера, тянусь за парой туфель и наугад надеваю их, думая о том, что я сделаю, когда разыщу ее и доберусь до нее.
Притащить ее обратно сюда за загривок выглядит как выигрышный вариант, мое настроение резко ухудшается, когда я сердито распахиваю дверь своей спальни.
Я резко останавливаюсь, как вкопанный, когда нахожу ее у себя на кухне, одетую в мою одежду, изучающую содержимое моего холодильника, когда она стоит на одной ноге, а другую согнула треугольником, создавая наилучшее впечатление фламинго.
Она оглядывается через плечо, когда слышит, как открывается дверь, и ее глаза находят мои.
- Привет.
- Привет, - тепло говорю я, мое сердцебиение выравнивается до нормальной скорости, когда я понимаю, что она осталась.
Ее взгляд опускается на мои брюки, на единственную туфлю, которую я все еще держу в руке. - Куда ты идешь?
Я швыряю туфлю в угол комнаты и отшвыриваю ту, что на мне уже надета, в том же направлении.
-Никуда.
Нера нервно теребит подол рубашки, которую я ей одолжил. Она неловкая и неуверенная в том, что ночевала у меня.
Я обхожу стол и подхожу к ней, обнимаю ее за талию и притягиваю к себе. Мои губы требуют ее, смакуя вкус ее первого блюда утром.
Я отстраняюсь, и ее глаза распахиваются, в них сияет тот пьяный от похоти взгляд, который я так люблю.
- Доброе утро.
- Доброе утро, - говорит она с легкой улыбкой. Она вдыхает и выдыхает, ее плечи расслабляются. - Я встала пораньше, чтобы приготовить тебе завтрак, но я безнадежна, так что держи, - она поворачивается и хватает что-то со стола, прежде чем протянуть мне. - Я насыпала тебе хлопьев. Не за что.
Кожа на ее щеках приобретает приятный розовый оттенок, когда я улыбаюсь и забираю у нее миску. Держа ее одной рукой, я беру ложку и откусываю кусочек.
-Ммм, - драматично стону я.
- Что?
-Это, черт возьми, самые вкусные хлопья, которые я когда-либо пробовал.
Ее лоб разглаживается, а в глазах мелькает веселье.
- Ах, да?
- Я думаю, это из-за того, как их насыпали. Знаете, не каждый может насыпать их правильно, это настоящая форма искусства .
Она хихикает, игриво шлепая меня по груди. - Заткнись.
- Нет, серьезно. Это настоящий навык. - Я подношу кулак к ее рту, притворяясь, что это фальшивый микрофон. - Расскажите нам, в чем заключается ваша техника?
Она снова смеется, потакая мне. - Все зависит от взмаха руки.
С моих губ срывается возбужденный стон.
- Тебе придется попрактиковаться в этом движении на мне позже, - многозначительно шепчу я, сокращая расстояние между нами. Я обхватываю ее затылок свободной рукой и прижимаюсь губами к ее рту.
Я ощущаю приторный вкус хлопьев на языке, и она жадно засасывает их в рот. Я поднимаю ее одной рукой и усаживаю на столешницу, ставя миску рядом с ней, одновременно обхватывая ее руками по обе стороны от нее.
Из ее горла вырывается тихий звук, что-то среднее между хриплым стоном и нуждающимся подвыванием. Я впиваюсь пальцами в ее шею, прижимая ее ближе.
- Я приглашаю тебя куда-нибудь сегодня вечером, - сообщаю я ей. Я наклоняю голову, чтобы
