герцогом, и слушал его приказы, отданные громовым голосом. Паулус производил на сына неизгладимое впечатление, и теперь он стремился произвести такое же на Пола.
– Нашим операциям с лунной рыбой нанесен большой ущерб. Сначала надо восстановить производство, – сказал Лето. – Месть подождет. Надо выбрать подходящий момент и как следует подготовиться. Смогли ли мы остановить размножение инвазивного клеща в каналах и прудах? Мы должны полностью искоренить его.
Хават и Гарни переглянулись. Гарни сказал:
– Рыбные водоемы очищены и стерилизованы, тысячи зараженных рыб уничтожены и сожжены в коптильнях на болотах, чтобы предотвратить дальнейшее распространение клеща. Надо обеззаразить каждый пруд, канал и разделочные линии. Многие здания оказались зараженными настолько, что мы приняли решение снести их и построить новые цеха, воспользовавшись дополнительными финансовыми поступлениями.
Хават откашлялся.
– Для того чтобы вернуться к прежнему уровню производства, потребуется гораздо больше средств, чем вложил граф Фенринг.
Лето ощутил подступившую к горлу тошноту.
– Какие крупные потери…
Пол выпрямился и расправил плечи.
– Дом Атрейдесов это переживет. – Юноша выглядел хрупким рядом с массивной фигурой герцога. – Но чтобы это произошло, надо заняться профилактикой заражения водоемов, для чего следует разделить рабочие операции, чтобы зараза из одного участка производства не могла распространиться на другой.
– Это очень трудная задача, – отметил Хават, – но мальчик прав.
– Да, это потребует затрат, – согласился Пол, – но поможет в отдаленной перспективе.
Лето ощутил нежную и трогательную любовь к сыну.
– Да, мы приложим чрезвычайные усилия, Пол, и я обещаю, что оставлю тебе надежное наследство.
Совещание продолжалось несколько часов, и герцог потерял чувство времени. Он увидел, как в зал вошли слуги с горьким чаем, приготовленным из особого лесного лишайника. Этот каладанский напиток являлся отличным стимулятором, и Лето сразу ощутил прилив энергии. Кроме того, подали блюда с рисом пунди, запеченным с медом с кубиками параданской дыни. Слуги утверждали, что его приготовили специально для Пола, хотя все знали, что и Дункан Айдахо высоко ценит этот десерт.
Герцог отправил в рот ложку риса, и Пол последовал примеру отца.
– Мне лучше думается, когда меня не отвлекают муки голода, – с улыбкой произнес Лето.
Дункан, нисколько не стесняясь, добавил к рису несколько кубиков параданской дыни и принялся с аппетитом уплетать все это.
– Что до меня, то планы мести мне легче замышлять на пустой желудок. – Гарни отодвинул в сторону тарелку с рисом. – Это стимулирует способность к творчеству. В юности, на Гайеди Прим, я всегда голодал и находил способы выжить. – Он потер большим пальцем шрам на щеке. – Что этот негодяй Раббан сделал с моими родителями, с моей сестрой…
– У нас у всех есть достаточно причин ненавидеть Раббана, – остановил его Дункан. – Он охотился на меня в своем заказнике, когда я был еще ребенком, – но я сумел уйти от него. – Он улыбнулся. – Если восьмилетний мальчик смог обхитрить это чудовище, то это тем более должно получиться у лучших людей Дома Атрейдесов.
Хават заговорил, тщательно взвешивая слова, как повар, подбирающий ингредиенты для особого блюда.
– Мы сможем доказать, что Раббан незаконно напал на Дом Атрейдесов. Место происхождения клеща – Ланкивейл. Контрабандист, взятый нами под стражу, признался в соучастии. Мы можем подать жалобу Императору и в Ландсраад или сделать и то и другое. Мы имеем полное право требовать денежной компенсации, что станет как наказанием, так и возмещением ущерба, а также штрафом за причинение материального вреда. Имперские власти вынужденно примут меры против Дома Харконненов. Наказание Императора может принимать разные формы.
Дункан едва не подавился рисом.
– Хныкать и жаловаться в Ландсрааде? Мы будем выглядеть совершеннейшими слабаками, если попросим Императора дать по рукам Харконнену после того, что он сделал! Раббан атаковал Каладан. Он метил в нашу рыбную промышленность, он навредил нам в нашем же доме, милорд. – Он покраснел от гнева. – Он навредил народу Каладана.
– Я согласен с тобой, – поддержал его Лето. – Мы сделаем и то и другое. Я составлю счет и предъявлю доказательства против Раббана. Дом Харконненов или, по крайней мере, граф Ланкивейля, дорого заплатит за свои деяния. Но мы не станем просить других делать то, что должны сделать сами, – условия вендетты надо соблюсти. – Он по-волчьи улыбнулся Полу и посмотрел на Дункана и Гарни. – Мы, Дом Атрейдесов, возьмем дело в свои руки. Есть правила. Мы вынудим их заплатить и заставим страдать. Так работает месть.
Он задумался, принимая решение.
– Сафир, я хочу, чтобы ты выбрал то имущество наших врагов, которое мы уничтожим в ответ на их враждебные действия. Стоимость его не должна превышать нанесенного нам ущерба, чтобы Харконнены не подали ответный иск. Если понадобится, вычтем эту сумму из наложенного нами штрафа.
Такое решение привело Гарни в восторг.
– О-хо! Барон взъярится и изойдет на ругательства!
– Пусть исходит. Если действовать аккуратно и расчетливо, Харконнены не смогут ни в чем нас обвинить. После этого мы подадим сводку наших убытков в Ландсраад и выжмем из Раббана компенсацию.
Пол покончил с десертом и отпил глоток горького чая. Напиток приготовили для взрослых, но юноша следовал примеру отца.
– Выступит ли Дом Атрейдесов в своей мести также и от лица графа Фенринга?
– Я не хотел бы вовлекать его в это дело сверх необходимости, хотя этот пункт можно включить в документы, если делу дадут ход, – ответил Лето. – Графу незачем знать, что мы собираемся делать, но главное, чтобы он не мог ни на что пожаловаться.
Герцог обрадовался, что наконец появился реальный объект для гнева. В прошлом, прежде чем принять такое важное решение, он бы посоветовался с Джессикой, и они бы вместе обсудили последствия и альтернативы. Она выступала бы голосом разума… Но теперь она перестала помогать. Она ничего не писала ни ему, ни Полу. Исчезла молча. Правда, Лето и не думал, что ему сейчас нужны хитроумные советы сестры Бинэ Гессерит.
– Подготовьте быстрый и решительный удар, – приказал он, вставая. – Дункан и Гарни, я хочу, чтобы вы действовали вместе. Возьмите наших лучших солдат и нанесите удар по китовым промыслам Ланкивейля, в самое сердце Раббана – ударьте по промышленным предприятиям, складам и военным гарнизонам, но не по гражданскому населению. – Он снова живо представил себе рыбозаводы, костры из мертвых рыб, черный дым и невыносимую вонь, которую не мог развеять даже сильный холодный ветер. – Раббан должен пострадать, и я хочу нанести ему глубокие раны.
* * *Возможно ли, чтобы тот, кто постоянно делает глупости, разработал блестящий план? Могут ли чрезвычайные обстоятельства вынудить человека копать глубже и создавать удивительные для окружающих вещи? Посмотрим, посмотрим.Барон Владимир Харконнен
Когда граф Фенринг прилетал на Кайтэйн, они с леди Марго жили в одном очень старом здании на территории дворцового комплекса. В правление Фондиля III в этом доме располагался гараж, но Император Элруд расширил его, благоустроил и превратил в роскошные гостевые апартаменты. Шаддам IV изменил
