Читаем без скачивания Творящие любовь - Джудит Гулд

Всепоглощающая преданность его бабушки своему бизнесу стала легендарной. Глядя на нее и отца, Генри поставил перед собой четкие цели.

Он начал работать в двенадцать лет на кухне в отеле во время школьных каникул и занимался случайной работой после школы, чтобы лучше познакомиться с тем, что достанется ему по наследству. Для других детей родной город представлял собой целый мир, а для Генри он стал главным городом четырех континентов. Больше всего на свете он любил сопровождать бабушку в ее поездках по всему миру, когда она следила за развитием все время растущей империи. Как единственный наследник фамилии Хейл (у тети Регины детей не было), Генри в раннем возрасте понял, что от него потребуется работа и преданность делу, и это казалось ему естественным. К тому времени, как ему исполнилось шестнадцать, все семь дней в неделю он работал, в школе или в семейном бизнесе. Уже очень давно Генри не проводил полноценных каникул. Он окончил Гарвардский университет и Гарвардскую школу бизнеса за рекордно короткий срок. Таким образом, к двадцати трем годам Генри Хейл был готов занять высшую исполнительную ступень.

Даже теперь, когда он носил желанный титул самого молодого вице-президента одной из крупнейших международных корпораций, шестнадцатичасовой рабочий день оставался скорее правилом, чем исключением. Женщинам не удавалось заманить его в свои сети, как и многих других знаменитых американских холостяков. Казалось, у него просто не хватает на них времени. Если бы кто-нибудь предположил, что он слишком холоден, стал бы он смеяться? Нет, решил Генри, смеяться бы он не стал. Он просто не понимал, над чем смеяться, потому что серьезно относился к своей карьере и вовсе не собирался совмещать работу с развлечениями. От других Генри требовал только одного — такой же преданности делу, даже в мелочах. К сожалению, Хейл быстро понял, что требовать подобного в Риме значило желать невозможного.

Оранжевые крыши слабо поблескивали на солнце, словно мягко колышущееся море, опоясывающее все семь холмов итальянской столицы. Несмотря на то что это город ошеломляющей красоты и великой истории, Генри понял, что каши здесь не сваришь. Он просто удивлялся, как это Рим еще стоит и в нем кто-то умудряется жить. Римляне являлись людьми особой породы, столь же непохожие на северян-миланцев или южан-сицилийцев, как скандинавы отличаются от арабов. Они безмерно гордились тем, что они римляне, поэтому все делали по-своему и в свое время. Их не изменить.

Генри чуть вздохнул и сжал губы. Сегодня явно не его день, подумалось ему. Правда, день вчерашний оказался ничем не лучше.

Для начала перелет из Нью-Йорка, обычно без приключений и очень утомительный. Тем не менее вчера у «Боинга-707» начались неполадки с мотором прямо над Атлантикой, и он еле дотянул до Азорских островов, где ему пришлось совершить вынужденную посадку. Посадка, хотя и вынужденная, прошла без сучка и задоринки, так что пассажиры, у которых камень с души свалился, разразились восторженными аплодисментами в адрес пилота. Как бы там ни было, приключение оказалось не из приятных. В результате непредвиденной задержки на Азорах Генри попал в Лондон в тот момент, когда его самолет на Рим уже давно улетел, и ему пришлось ждать четыре часа до следующего рейса. Для того чтобы съездить из аэропорта Хитроу в Лондон, времени было мало, но для того, чтобы спокойно сидеть в зале ожидания, его было слишком много. Время — деньги, и потерянные четыре часа стоили дорого.

Когда Генри наконец прибыл в Рим, то лимузина, который должен был ожидать его в аэропорту Леонардо да Винчи да Фьюмичино, на месте не оказалось. Когда он добрался до «Хейл Рома», Ромео Корви преувеличенно приветствовал его, чуть не падая ниц, снова и снова извиняясь за непростительную путаницу с машиной. Он лично проводил Генри в апартаменты «Портофино».

На первый взгляд все в комнатах выглядело отлично. Корви предусмотрел приветственный набор от администрации — бутылка шампанского и букет цветов, а также позаботился о том, чтобы бар был полон Генри привел в смятение Корви, отказавшись остаться в этих апартаментах и настояв на том, чтобы жить в менее просторных апартаментах «Амальфи». Элизабет-Энн придерживалась твердого правила: если она или кто-нибудь из членов семьи останавливался в каком-либо из отелей корпорации «Отели Хейл», то комнаты или апартаменты менялись несколько раз без предварительного уведомления персонала. Это было утомительно для служащих, но очень полезно, как теперь выяснил Генри. Только таким образом мог представитель из Нью-Йорка держать в напряжении персонал и лично убедиться, что может оказаться не в порядке в тех комнатах или апартаментах, где его не ожидали увидеть. Пока что в Риме слишком многое требовало улучшения.

Когда он принимал душ, сток оказался засоренным и в поддоне скопилась вода.

Пытаясь зажечь лампу на ночном столике, Генри выяснил, что лампочка перегорела.

Он хотел позвонить в Нью-Йорк, но телефонистка, не предупрежденная о том, кто расположился в апартаментах «Амальфи», потратила слишком много времени, чтобы соединить его.

Генри отправил свой костюм погладить, но служащие перепутали номер комнаты, когда возвращали его, и Костюм так и затерялся.

И такие проблемы в апартаментах, за которые постояльцы платят около сотки долларов в день.

В довершение всего, когда он вызвал Корви на ковер и приказал устранить все неполадки — и pronto[27], — то для этого потребовалось слишком много времени. А когда Генри во второй раз напомнил о неполадках, этот скользкий маленький ублюдок имел наглость ответить ему, что «в Риме все по-другому».

Глаза Генри угрожающе сощурились, и Корви наконец зашевелился. К половине пятого большинство проблем было решено, но злополучный костюм так и не нашли. У Генри появились серьезные сомнения, что он когда-нибудь еще его увидит. Вместо того чтобы ждать, молодой человек надел другой костюм и отправился к продавцу автомобилей — забрать новенький «мазерати». Он собирался увезти его с собой в Нью-Йорк после отъезда из Рима.

Когда Генри вернулся обратно в отель, этот масляный, елейный, самодовольный Корви — с каждым часом Хейлу становилось все труднее и труднее выносить его — все пытался подлизываться к нему. Венцом усилий Корви явилось то, что даже сегодняшнее собеседование прошло далеко не гладко. По какой-то причине расписание переделали в последнюю минуту, поэтому беспорядку не было конца.

Генри покачал головой и допил остатки виски. Ему нужно подкрепиться. Впереди беседа еще с шестью служащими, а он совсем не уверен в том, что ему этого хочется. Судя по всему, Ромео Корви принимал на работу только таких же недоумков, как и сам. Если подумать хорошенько, то Генри казалось невероятным, чтобы дела в отеле шли так гладко. Это уж точно не могло быть заслугой Корви или тех служащих, с которыми он разговаривал. Ему нужно поспрашивать персонал и выяснить, кто из-за кулис руководит всем этим хозяйством. Кто бы это ни был, он заслуживает благодарности… и даже перемещения на место Корви.

Так или иначе, Ромео Корви с этой должности надо убирать. И чем быстрее это произойдет, тем будет лучше и для отеля, и для всей корпорации «Отели Хейл» в целом. Но не только он получит уведомление об увольнении. Маурицио Корви ждет такая же судьба. Более путаного собеседования и представить себе невозможно. Да и одинаковые фамилии этих двух служащих не ускользнули от внимания Генри.

Гостинице «Хейл Рома» следует устроить хорошенькую встряску, но Генри знал, что надо выждать несколько дней. Элизабет-Энн следовала твердому правилу никого не увольнять прежде, чем будет готова замена. Как только подыщут подходящую кандидатуру, операцию можно будет произвести с хирургической точностью, безболезненно для всего организма.

«В целом, — подумал Генри, покачивая головой и возвращаясь в комнату, — «Хейл Рома» слишком похож на отели «Хейл» в Мексике и Гонконге». Там тоже все было до безумия неряшливым. Было до того момента, пока не вмешался Генри и не положил всему этому конец. В настоящее время «Ацкапотцалько», «Косумель» и «Виктория Хейл» работали очень эффективно. Для мужчины его возраста Генри стал просто виртуозом в наведении порядка. Устранение помех входило в его обязанности, а талант, так помогающий ему управлять самой дорогой сетью гостиниц в мире, был у него в крови.

Генри собрался было вызвать следующего служащего, когда его внимание привлек громкий голос в коридоре.

— Какого черта… — пробормотал он, направляясь к двойным дверям и настежь распахивая их.

Пока лифт поднимался все выше, уровень адреналина у Анны в крови тоже рос. К тому времени как она вышла на десятом этаже, девушка была вне себя от ярости.

Корви, этот лживый, отвратительный, надменный маленький мерзавец. Он не упустил свой шанс подставить ей ножку. Ей необходимо с ним все выяснить. Если он думает, что Анна проглотит его последнюю выходку, то его ожидает сюрприз. Ублюдок несчастный.