боролась за землю, протестуя против голода и несправедливо нажитых богатств феодалов.
«Восстание крестьян с целью уничтожения феодальных прав и возврата общинных земель… – утверждал Кропоткин, – это самая сущность, истинная основа Великой революции».
В стремлении уничтожить феодальное государственное устройство совпали интересы буржуазии и обездоленных народов. Это содействовало победе революции.
Князь Кропоткин называл народ главной движущей силой социальных перестроек и обладателем коллективного разума «со свойственным ему верным инстинктом». В отличие от него, марксисты признавали руководящую и направляющую роль в революциях политических партий и вождей, видя в народной массе главным образом грубую неорганизованную силу.
Казалось бы, такую точку зрения подтверждают бунты, сопровождаемые зверствами, грабежами, убийствами, разрушениями. Факты, собранные Кропоткиным, показали: наиболее жестокий организованный террор с обилием жертв был не в период народовластия, а позже, когда конкретные партии вступали в борьбу за власть и её удержание.
Обстановку первых двух лет Французской республики он называл «народным коммунизмом». Тогда осуществлялся главный принцип социальной справедливости: только избыток припасов может быть предметом торговли и обогащения; необходимое принадлежит всем.
* * *
На первый взгляд, выводы Кропоткина безупречны. Но если вспомнить, как разворачиваются революционные события, переходя в Гражданскую войну, возникают сомнения: всё ли он учёл в своей теории?
Социальная напряжённость нарастает медленно. Достигнув критической черты, она разряжается в остром конфликте. Тогда проявляются не столько рассудок, здравый смысл, сколько эмоции. Униженные и обездоленные ненавидят богатых, желают отомстить им за свои беды и страдания. Кое-кто не прочь занять господствующие места. Нередко из них получаются жестокие угнетатели, алчные хапуги, наглые бездельники.
Народ – не единая однородная масса. Люди, его составляющие, разделяются по разным признакам. Классовая принадлежность далеко не всегда играет решающую роль. Значительно важней – склад ума, характера, психики.
Нацизм может объединять вора, бездельника, рабочего, лавочника, инженера, капиталиста, художника. В то же время нередки интернациональные бандитские шайки.
По мнению Кропоткина, люди по своим естественным склонностям и устремлениям добры, благородны, совестливы. Они становятся злобными, завистливыми, безжалостными из-за несвободы, как животные, посаженные в клетку. Сказывается социальная среда, государственная и религиозная пропаганда, гнёт полиции, чиновников, капиталистов.
Пётр Алексеевич видел благо революции в освобождении личности от угнетения и унижения. Свобода вдохновляет и окрыляет. Свобода раскрывает духовный потенциал личности…
Тут-то и вспомнишь слова Сатина из пьесы Максима Горького «На дне»: «Сделай так, чтобы работа была мне приятна, и я, может быть, буду работать». Это замечательное «может быть» показывает именно свободу человека не только в труде и добре, но и в безделье и зле.
В смутные времена социальных переворотов и вспышек общественных страстей в людях пробуждаются вовсе не только чувства благородные, а в борьбе за власть частенько побеждают не самые честные и мудрые вожди, а те, кто ловчей воспользуется для своих целей броскими лозунгами и не остановится перед преступлениями.
* * *
По отношению к анархистам большевики вели хитрую политику. Сначала использовали их в борьбе с белыми, а затем Лев Троцкий, возможно с ведома Ленина, учинил над ними жестокую расправу.
Хотя ситуация странная. Обе партии стремятся к коммунизму; выступают как представители трудящихся и защитники их интересов; решительно отвергают капитализм с его эксплуатацией человека человеком. В чём же у них различия?
В 1907 году большевик Иосиф Сталин пояснил: «Краеугольный камень анархизма – личность, освобождение которой… является главным условием освобождения массы, коллектива. По мнению анархизма, освобождение массы невозможно до тех пор, пока не освободится личность… Краеугольным же камнем марксизма является масса, освобождение которой… является главным условием освобождения личности. По мнению марксизма, освобождение личности невозможно до тех пор, пока не освободится масса… Ясно, что здесь мы имеем два принципа, отрицающие друг друга».
Личности составляют массу; масса состоит из личностей; какое бы освобождение не имелось в виду, результат один и тот же: свобода массы предполагает свободу слагающих её людей; свобода каждого складывается в свободу массы. Есть ли тут предмет для спора?
Формулировка Сталина имеет в виду возможность взять власть: «Нужна такая организация, которая соберёт вокруг себя сознательные элементы рабочих… и поставит своей главнейшей целью разгром капиталистических порядков». «Необходимо при всех случаях обеспечить идейно-политическое влияние партии на союзы и кооперативы».
Выходит, для освобождения масс требуется партия со своими руководителями. В таком случае вождям определено главенствовать над партией и над народом.
Октябрьский переворот произошёл под руководством прежде всего Ленина. Власть партии большевиков распространилась на советы, профсоюзы, кооперативы. По мере укрепления новой системы, партийного аппарата и карательных органов по стране прокатывались волны террора.
Кропоткин задолго до 1917 года писал: «Каждый революционер мечтает о диктатуре, будет ли это "диктатура пролетариата", т. е. его вождей, как говорил Маркс, или диктатура революционного штаба, как утверждают бланкисты. Все мечтают о революции как о возможности легального уничтожения своих врагов при помощи революционных трибуналов…
Все мечтают о завоевании власти, о создании всесильного, всемогущего, всеведущего государства, обращающегося с народом как с подчинённым и подвластным, управляя им при помощи тысяч и миллионов разного рода чиновников… Все революционеры мечтают о "Комитете общественного спасения", целью которого является устранение всякого, кто осмелится думать не так, как думают люди, стоящие у власти… Наконец, все мечтают о том, чтобы ограничить проявление инициативы личности и самого народа…
Вот тайная мечта 99 % из тех, кто называет себя революционером!»
Но разве дело только в этом? Всё значительно сложней. Есть общие законы развёртывания революций, не зависящие от явных или тайных мечтаний её зачинщиков и руководителей.
* * *
Государство – механическая система, подавляющая личность. В нём всегда идёт борьба и за власть, и за свободу. Взаимосвязи людей, конечно, преобладают, иначе общество разваливается в борьбе каждого против всех. Однако неистребимы распри, ненависть, зависть, алчность, стремление господствовать…
В природе, обществе, душе человеческой присутствуют силы не только взаимного притяжения, но и разрушения, не только добра, но и зла. Кропоткин переоценивал опыт коммун. Да, они возникали в различных странах в разные эпохи, порой процветали. А что потом? Обычно они рушились изнутри из-за раздора «свободных личностей», плохой организации труда, собственнических инстинктов, истощения природных ресурсов.
Оправдание позиции Петра Алексеевича – благородная вера в добрую волю людей, в мудрость народа и величие человека. Большинство марксистов относились к народу с позиций вождей. В революционной буре, переходящей в хаос, такие руководители могут рассчитывать на успех: они возбуждают, организуют массы и управляют ими.
* * *
Что будет в случае победы революционной партии? Кропоткин обдумывает разные варианты. Выводы были неутешительными. Свергнув иго капитала, трудящиеся вряд ли обретут свободу. Возникнет новое государство, на иных основах,
