— Это было прекрасное развлечение, не так ли, маленький брат?
Гном кивнул и злобно улыбнулся.
— Ну, а теперь я еду правильно? Джил направляется к реке?
И снова гном кивнул.
— Она едет в Керрмор?
Гном покрутил руками и пожал плечами, показывая, что не знает. Родри подумал, что названия мест ничего не значат для простейших духов.
— Если она следует вдоль реки, то я определенно догоню ее. Спасибо, маленький брат. Тебе лучше вернуться к Джил и следить за ней, чтобы у нее все было в порядке.
* * *
Испытывая сострадание к избитому и наслаждаясь вместе с тем торжеством справедливости, кузнец и пекарь подняли Перрина и перенесли в коровник, где и уложили на кучу соломы. Перрин почти ничего не видел оплывшими глазами. Грудь его так сильно болела, что он не сомневался: Родри сломал ему пару ребер. Нижняя губа была разбита и кровоточила. Жена пекаря принесла ему миску с водой, дала попить и вымыла ему лицо.
— Мне не понравился этот серебряный кинжал. Неужели ты в самом деле увел у него жену?
Перрин пробормотал себе под нос нечто похожее на «да».
— Хм. Не понимаю, почему девушка предпочла тебя ему. Но, с другой стороны, девушки иногда бывают взбалмошными и непостоянными. Ладно, ты можешь остаться здесь на день или два, парень, если дашь мне пару медяков за сено для твоих лошадей. Перрин кивнул и потерял сознание.
* * *
Раздраженный Невин сидел у себя в комнате и гневно смотрел на образ Саламандра, который плясал над тлеющими углями в жаровне. Гертсин казался искренне озадаченным.
— Но я не мог оставить Джил с этой вошью…
— Конечно нет, недоумок! Дело не в этом. Дело в самом Перрине. Ты бросил очень больного человека…
— Который насиловал женщину моего брата.
— Я это знаю. Меня это тоже приводит в ярость. Но я пытаюсь до тебя донести, что он смертельно болен.
— Ну, умрет он, разве это потеря?
— Попридержи язык, болтливый эльф!
Образ Саламандра сжался, словно отступил назад, и побледнел. Невин сделал глубокий вдох.
— Выслушай меня, Эвани. Если Перрин продолжит в том же духе, то будет изливать на женщин и лошадей свою жизненную силу — до тех пор, пока ее не останется слишком мало. И тогда он заболеет — скорее всего, воспалением легких — и умрет, как ты совершенно правильно догадался. Он причинит немало вреда другим женщинам, поскольку ничего не в состоянии с собой поделать. Он подобен больному чумой — распространяет инфекцию по всей округе, хотя сам не желает зла ни одной живой душе. Понимаешь?
— Да… Прости меня, — Саламандр выглядел искренне пристыженным. — Но что я мог поделать? Околдовать его? Связать веревками, привязать к одной из его лошадей и тащить за нами? Джил просто не выносит его на дух, а в ее состоянии…
— Да, все правильно. Дай мне подумать… Ближайший мастер двеомера — Лиддин из Кантрейи. Он, вероятно, сможет найти Перрина и изловить его. Твоей первой заботой должна быть Джил. Установи связь с ее аурой и затем — медленно, учти — оттяни часть этого лишнего магнетизма. Процесс должен занять несколько дней, потому что тебе придется впитывать эти силы самому. А потом потрать их. Ну, используй для каких-нибудь твоих любимых штучек. Это может позабавить Джил.
— Думаю, любое проявление двеомера теперь только приведет ее в ужас.
— Не исключено. А, боги! Ну какое же путаное дело ты свалил мне на голову!
— Это не я. И послушай, есть еще одна странность, связанная с Перрином. Когда я впервые увидел его, я открыл третий глаз и заглянул ему в душу. Я думал: может, это человек, связанный с Джил своим вирдом или что-то в этом роде.
— И что?
— Мне нечего сказать. Я не смог прочитать его душу. — Внезапно Саламандр погрустнел. — Вероятно, я позволил ярости, гневу и возмущению властвовать над разумом и управлять им. Я постоянно видел Перрина как какого-то монстра, получеловека. Он не был похож на человека.
— Валандарио многократно говорила тебе, и я сам повторял тебе это: двеомер требует держать чувства под контролем. Теперь ты понимаешь, что мы имеем в виду? Боги!
— Мои искренние извинения, учитель. Поскольку я видел Перрина, то могу найти его при помощи дальновидения, когда он потребуется тебе или Лиддину.
— Несомненно, потребуется. Его следует поймать.
— Просто когда я увидел нашу Джил такой… сломленной… и такой опозоренной… У меня заболело сердце.
— Я тоже огорчен, — Невин понял, что его гнев против Саламандра была лишь выплеском ярости, которую вызвало у него все случившееся. — Жаль, что я не могу сейчас к тебе присоединиться. Но если вы едете на юг, то постараюсь. Зависит от того, как дела пойдут здесь.
— Кстати, где ты?
Невин усмехнулся:
— Мой черед извиняться. В дане гвербрета Аберуина.
— Боги! Я удивлен, что Райс позволил тебе переступить его порог.
— О, он не желает мне зла. Леди Ловиан попросила меня поехать с ней и притвориться моим советником по вопросам права. Она собирается в последний раз попытаться заставить Райса призвать назад Родри.
— Вначале лед растает во всех кругах ада.
— Это так. С другой стороны, Райс любит Аберуин и, в конце концов, он может принять трудное решение и сделать то, что лучше для дана.
Саламандр посмотрел на Невина с глубоким скептицизмом, и старик согласно вздохнул. Упрямство входило в кодекс чести мужчин благородного происхождения, и Райс, как и все Майлвады, никогда не откажется от, однажды решенного.
Закончив разговор с Саламандром, Невин подошел к открытому окну, облокотился на подоконник и выглянул наружу. Его комната находилась высоко в брохе, и ему открывался вид на сады и большую часть лужайки, освещенной сотней крошечных масляных ламп, где проводили вечер придворные. Играли менестрели, а господа благородного происхождения танцевали среди мигающего света. Невин слышал, как они смеются, как у них перехватывает дыхание, когда они кружат в танце, притопывают и подпрыгивают в такт арфам и деревянным флейтам. «Ах, моя бедная Джил, — подумал он. — Будешь ли ты когда-нибудь снова так же счастлива, как они?»
Гнев чуть не задушил его — то была холодная ярость на Перрина, на Райса, на всех упрямых людей, которые желают иметь то, что хотят, иметь любой ценой. И как часто эту цену приходится платить кому-то другому! Райс хуже всех, решил Невин, потому что его отказ призвать брата может привести к открытой войне в Элдисе. И тогда все эти благородные лорды закружат в танце смерти, надолго забыв о развлечениях. Невин с такой силой захлопнул ставни, что стук прозвучал у него в покоях подобно грому. Мастер двеомера принялся ходить по комнате взад-вперед. Наконец он снова повернулся к жаровне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
