существо неожиданно исчезло, однако вверх эта "птица" не взмывала. Я толкнул в бок соседа-дружинника. Тот коротко кивнул, толкнул второго, вынул револьвер и приготовился. Через минуту все четверо были настороже, спрятали лица из окон, но зорко наблюдали из крошечных отверстий в стене вагона, сделанных специально на такой случай.
Минут пять ехали спокойно. Потом вдруг как из-под земли выросла толпа мужиков с вилами, косами, топорами. Они высыпали на дорогу перед нами - чтобы двигаться вперёд, надо было бы давить людей. И хотя уже было понятно, что мужики эти преградили путь нам не из добрых побуждений и даже не с просьбой о помощи, просто так давить их было как-то... неловко, что ли. Дурацкое воспитание в духе гуманизма! Короче, мы остановились, не решаясь ехать по живым людям. Хотя какие это были люди? Скорее уж, шайка отбросов общества, пробавляющаяся чужим добром и не гнушающаяся убивать себе подобных.
Мужики облепили вагоны, пытаясь открыть двери, стали стучать по вагону топорами, ломами. Окна же мы предусмотрительно закрыли, опустив металлические жалюзи, а то стеклам был бы точно каюк, да и нашей безопасности, кстати, тоже. Хорошо, что я внёс мудрые изменения в чертежах Афони. Под смотровыми отверстиями были размещены по моему указанию отверстия для дул револьверов. Именно через них дружинники и сам Павел I сделали несколько выстрелов. Четыре бандита упали от метких попаданий прямо в грудь. Остальные испугались и бежали, бросив своих товарищей на произвол судьбы.
В стороне от всех на недосягаемом для выстрела расстоянии стоял Чухоня в наброшенной небрежно на плечи медвежьей шубе. Вот ведь идиот! На дворе жара, а он в шубу вырядился. Не иначе, как для близиру, мол, вот я какой, боХатый и недоступный... Как же я хотел видеть именно его валяющимся в пыли с пробитой выстрелом башкой! Но пришлось смирить свои кровожадные желания. Сейчас Одноглазого нам не достать. А выходить из машины - дело заведомо проигрышное. Их в шайке наверняка не меньше двадцати. Всех перестрелять не удастся, а они нас замочат своими вилами и косами враз и даже не поморщатся.
Короче, как только дорога от живых разбойников освободилась, мы поехали дальше. Пришлось переехать парочку полудохлых бандитов, укоротив им срок предсмертных мук. Но сожаления никто из нас не испытывал. Хотя дрожь в руках и ногах после этой схватки пришлось унимать около получаса.
Ч. 2. Гл. 10. Попытки убийства Павла I
Далее путь до Москвы прошёл без эксцессов. Если разбойники где и поджидали нас, то проявив максимум благоразумия, нам не показывались. Хотя в городах наш путь был сложен и труден: народ валом валил полюбопытствовать на странное железное существо: старики крестились, дети делали огромные глаза и показывали пальцем, молодые просто молча таращились. Но уголь, воду и продукты питания доставали мы без проблем - мало кто желал связываться с "нечистой силой".
В Москве мы были уже четвёртого сентября. Павел I да и я сам были тому несказанно рады, помня, каких трудов стоило добираться до столицы на лошадях или даже по воде. Ещё в дороге я стал мысленно искать понимающего химика, чтобы передать ему перепечатанные Глафирой материалы перегонки нефти в бензин, солярку и другие полезные жидкости (так-то надо бы всё это иначе назвать, но вот что-что, а химию я как-то не очень... Так что уж как назвал - так и назвал). К сожалению ни Менделеева, ни Зинина, ни Бутлерова, ни Бекетова пока ещё не родила наша Россиюшка-мать. Но и нам ждать их появления на свет охоты не было. Зато Ломоносов Михаил Васильевич уже почил. Я перебрал в своей голове всю инфу, которую когда-либо чиатл или просто просматривал - пустота! Видимо, в конце 17-начале веков в России было совсем туго в плане научных открытий. И это было обидно.
Хотя, о чём это я? Можно же поискать талантливых самородков! Ещё будучи в пути, я попросил заехать в редакцию журнала, где оставил объявление. В нём я призывал желающих откликнуться и обещал, что лаборатория, инструментарий и материалы для пионеров будут предоставлены. И ещё посулил хорошую оплату как за сам процесс, так и за открытие в отдельности. Собеседования были назначены на 15 сентября, думаю, к этому времени народ уже распространит данную инфу среди людей, настроенных на исследования.
Ясно, что подъехать ко дворцу инкогнито нам не удалось - слава о том, что царь едет в железной карете без лошадей опередила нас, каким образом - непонятно. Поэтому около дворца уже толпился народ, не давая нам проехать. Государь хотел открыть верхний люк и помахать подданным рукой, улыбнувшись, но я не позволил. Как знать? Может, убийца как раз и прячется среди этой благообразной толпы в надежде выстрелить из-за чужой спины и скрыться. А нам этого сейчас ой как не нужно. Как же быть-то?
Решить проблему помог сам Павел Петрович. Он вспомнил, что во дворце обитает фокусник, у которого имеется железный короб - в него иллюзионист сажает желающих и распиливает их пилой. Потом эти самые распиленные чудеснейшим образом соединяются в единое целое. Не стану тут распространяться по поводу того, как фокусник дурит доверчивых зрителей, а просто скажу: меня эта инфа порадовала. Мы выпустили из машины парочку вооружённых дружинников с тем, чтобы они доставили тот самый непробиваемый стрелами и пулями короба. Первым транспортировали меня - я шёл как первый блин, который вполне мог быть "комом". Причём присутствующим во дворце было объявлено, что транспортировать будут именно государя.
И что бы вы думали? Короб таки попытались обстрелять! Хотя и безрезультатно. Значит, наши предположения были верны и предпринятый способ охраны жизни императора - уместен и своевременен. Короб было нужно сразу же переправить в царские покои. Так что вылез я уже в кабинете Павла. Со мною остались двое дружинников. Государь прибыл уже вторым. Близких пока мы распорядились не впускать. Сначала оба приняли ванну, поменяли одежду, повалялись на мягких перинах и пообедали тем, что было у нас при себе. Я запретил царю есть то, что принесут ему домочадцы. Если они не погнушались устроить перестрелку на ступенях крыльца дворца, какая гарантия, что не попытаются отравить внутри него?
Когда мы привели себя в порядок, позволили близким навестить главу семейства в покоях. Причём впускать родных и близких было приказано по одному и только после тщательного досмотра. Супруга Павла I была этим сильно возмущена, но что поделаешь? Когда знаешь будущее и хочешь его изменить, приходиться
