Я прошел к подвалу. Магнитная дверь оказалась взломана и приоткрыта, а я-то уже собирался использовать гарпун-взломщик. Хмыкнув, я спустился вниз по лестнице, слишком длинной для обычного подвала.
Темно. Пришлось несколько раз моргнуть, пока фильтры на линзах приспособились к освещению.
Автомат сам прыгнул мне в руки, когда я различил фигуру, сидящую недалеко от входа.
— Спокойно! Это я, — сказал Терьер, держа руки на виду.
— Какого черта? Я же сказал, иду один. Твоя помощь мне не нужна. Ты только под ногами будешь путаться.
— Не буду, — хмуро ответил напарник. — Извини, что наорал. Был не прав. Но вот это… поход на корпорацию… Мне это нужно, понимаешь? Я должен для чего-то жить. Знаю, тебе плевать. Ты уже говорил. Но как ты хочешь отыскать убийц жены, так и я хочу покарать всех этих уродов. Которые довели нашу страну до такого. Всех нас. Но не ради себя. Ради моей сестры, которой приходится сдавать себя за гроши. Ради людей, которые никогда не увидят солнца. Ради всего этого говна, которое не выберется со дна. Никогда. Я должен сделать хоть что-то.
— Мы здесь не ради того, чтобы все разрушать. А чтобы получить данные, — с нажимом сказал я. — Если ты готов исполнять приказы, я возьму тебя с собой. Нет — лучше сиди здесь, в темноте.
— Я готов, — почти без промедления ответил Терьер. — Приказывай, шеф.
Глава 30
Идти пришлось недалеко, но долго: лианы проводов под напряжением, перегородки из полибетона, которые пришлось обходить… Резать все подряд я не собирался. Одно лишнее движение — и наше присутствие обнаружат. Прервем контакт в магистральном проводе или в дублирующей системе города, и все службы будут наши. А я хотел по возможности избежать боя.
— Здесь? — спросил Терьер, когда я остановился возле стены.
— Судя по плану, — кивнул я, достав из-за плеча резак. Взгромоздив здоровенную дуру на плечо, я прижал ее ладонью и нажал спуск. Луч вырвался вперед, выжигая пыль, стоящую в воздухе. Направляя «ствол» орудия, я прожег в полибетоне метровую дыру. Наклонился, стараясь держать под как можно большим углом вниз, чтобы, даже пробиваясь внутрь, лучи не могли порезать противоположную стену, а врезались в пол.
— Крутая штука, — одобрительно кивнул напарник. — И почему в войне такие не используют?
— Дождь, — просто ответил я, уверенный, что этим все сказано.
— И что? Они же мощные? — удивленно спросил Терьер. — Пыль сжигают — значит, и воду могут испарить.
— Вода — это не только влага, но и линза. Прежде чем полностью испариться, она меняет направление луча, поляризует свет. Ты чем слушал в учебке? Даже плазма эффективнее. А по количеству рельсового оружия победителя технологических войн ты знаешь. Ускорители прочно заняли первое место.
— Но как же та пушка, которой «единорога» сожгли? Отменная же вещь. Ну, кроме того факта, что рванула сама. И уничтожила пару этажей. И всю группу отвлечения. М-да. Нет, знаешь, я передумал, — произнес Терьер. — Оружие должно убивать врагов, а не тебя.
— Да, — сказал я, отходя от дымящейся стены. — Вытаскивай.
Терьер кивнул. Но, попробовав ухватиться за края разреза, быстро отдернул пальцы. Еще бы! Те края-то оплавились и еще не остыли! Выругавшись, напарник потряс руками и, сняв маску, начал дуть на перчатки. Не сдержав улыбки, я убрал оружие и выстрелил гарпуном в центр блока. Вместе взявшись за трос, мы вытащили преграду, и в лицо нам ударил горячий воздух. На интерфейсе загорелся значок химической опасности.
— Маску надень, — приказал я, наклоняясь к дыре. Глаза защипало. С досадой вспомнив свою броню, я прикрыл их ладонью. — Что за бред? Мы не настолько обожгли все, чтобы стало так жарко.
— Может, внутри был склад горючего? Или в контейнер попали? — предположил напарник.
Чем дольше я всматривался внутрь, тем больше мне казалось, что он прав. Линзы сходили с ума. Инфракрасная вообще показывала стабильный общий фон в пятьдесят с лишним градусов. Ультрафиолетовая то выстреливала, засвечивая изображение, то чернела. А главное, внутри — хоть глаз выколи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Проблема, — проворчал я, садясь на корточки и пытаясь всмотреться в темноту. Почти минута мне понадобилась, чтобы различить мигающие лампы светодиодов.
— Как можно хоть что-то делать в такой темноте? — удивился Терьер. — Ни черта же не видно! Тепло везде одинаковое. Такое ощущение, что здесь вообще вентиляция отсутствует!
— Линка говорила, что здесь только роботы. Вот только забыла про химикаты и жар предупредить. Если здесь печатный цех — не снижать температуру логично. Меньше ресурсов на нагрев материалов, — ответил я, перебирая фильтры в линзах. — Нет. Все это фигня. Придется использовать обычный фонарь. У тебя очки есть? Я обойдусь мотоциклетным шлемом, но он один.
— Так пойду, — спустя несколько секунд ответил напарник. — Не волнуйся за меня. Все нормально будет.
— Нет. Не хватало еще тащить тебя обратно, слепого, — возразил я. — Оставайся у входа, я попробую найти средства защиты и вернусь с ними. Отойди на комфортное расстояние и прикрывай точку отхода.
— Понял, шеф, — не слишком довольно ответил Терьер. Что ж, мне его радость и не нужна. Главное, чтобы приказы выполнял и не мешал работать.
Включив светодиодный фонарь, я зажмурился. Несколько секунд понадобилось, чтобы после полной темноты привыкнуть к нормальному освещению. Перебрав все визуальные спектры, я не боялся, что нас обнаружат. По крайней мере, пока не войду в помещение. Теперь же, смотря в дыру, я все больше убеждался в правильности решения.
Гигантский зал был нашпигован оборудованием. Мощности моего фонаря едва хватало, чтобы добить до противоположной стены, метрах в пятидесяти. Но даже так — увидеть ее за лесом оборудования я мог с трудом. «Руки», принтеры, дроны, станки и ленты доставки забивали все пространство.
Поторопись я зайти — попал бы прямо на конвейер. Нам очень повезло. Лазер прошел в нескольких сантиметрах от сборочной линии. Никаких оптических камер я не обнаружил даже спустя минуту. А вот всевозможных датчиков понатыкали столько, что свободного места не осталось. По четыре у каждой колонны, на углах, над принтерами и сборочными линиями. И это только стационарные.
Роботов в помещении тоже хватало. С десяток ездили по всему залу. Другие передвигались по рельсам, протянутым под потолком. Внизу тоже трудились машины. Как колесные, так и более привычные — в виде пауков, тянущих провода. В самом углу стояли блоки зарядки с примитивными человекоподобными аватарами. Провода и моторы не были прикрыты декоративными панелями. Вероятно, использовались только при подключении операторов.
Учитывая количество работающей техники, температуру и задымление, мне стало понятно, почему все устройства имеют проводное подключение к Сети. Связь тут сильно барахлила, что могло как упростить мне задачу, так и сделать ее куда более сложной. Выход вентиляции обнаружился на потолке. В самом центре зала.
Не жалея времени, я озаботился составлением угловой схемы работы датчиков. Нельзя попадаться. После приступил к маршрутам роботов. Обидно будет, если все пройдешь, а потом запорешься на мелочи.
По всему выходило, что пробраться в центр напрямую не выйдет. Мой путь пересекался с зонами трех разных датчиков. Пришлось искать обходной маршрут.
Забравшись в дыру, я едва не влез на сборочную линию. Пришлось снять автомат и рюкзак. Сбросив лишнее снаряжение, я по краю обошел ближайший станок. Ни один датчик не среагировал на меня. Хороший знак. Дальше дело пошло чуть легче. Все же маршруты роботов и места установок рассчитывались на работу в помещении аватара.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Они представляли наибольшую опасность. Понимая это, я добрался до станции зарядки и перерезал провода. Все, теперь операторы даже если захотят — не смогут подключиться, разве что тут резко обнаружится беспроводная Сеть, и она будет нормально работать.
Разминувшись с очередной стальной рукой из потолка, я добрался до вентиляции и, посмотрев вверх, смачно выругался.
