В то же время 48 сабель дивизиона ГПУ, высланные из Тульского ущелья в Кареты, встретили в последнем пункте настолько враждебное отношение жителей, что не только не смогли приступить к изъятию оружия, но должны были засесть в одной из башен Кареты и потребовать подкрепления.
Часть дивизиона ГПУ, высланная на хутора около Кий, изъяла пять винтовок и захватила одного бандита, что и явилось единственной небольшой удачей за этот день.
Вьюки с продовольствием к вечеру подошли к отряду, фураж не поспел; зерна лошади не получали уже третий день и, по донесению начальника отряда, до 15 % их выбыло из строя.
В группе т. Король в 3 час. сдано аулом Ачхой ещё 3 винтовки и 19 револьверов. В 5 часов отряд выступил на Шалажи, обыскивая придорожные хутора, на которых взято 13 винтовок; к 10 час. отряд окружил Шалажи и потребовал выдачи оружия. На сходе повторилась та же история, что и в Ачхой: старики уверяли, что оружия у них нет, так как аул уже два раза разоружался, и к указанному сроку (16 ч.) ни одной винтовки сдано не было, почему потребовалось убеждение жителей артогнём. До вечера сдано 86 винтовок и 28 револьверов. Отряд заночевал в 3 вер. севернее аула под дождём.
Группа т. Апанасенко к 15 час. расположилась: южный отряд в Евдокимовское, где и заночевал, восточный и штаб группы в Денкале. Так как дорога от Евдокимовское на Гасбигуда и далее на Зумсой не позволяет движения горных орудий на колесах, части отряда в течении дня заготовили для них самодельные вьюки.
Группа т. Козицкого перешла — штаб в Памятой, пехота на 1 вер. от этого селения, где и стала биваком. Ночью 25/26 августа два молодых чеченца пытались разоружить часового, но были схвачены.
Население вело себя по-прежнему, внимательно следя за войсками. Утром в штаб группы т. Апанасенко явились два представителя Зумсоевского общества с предложением своих услуг по ограждению войск от обстрела с гор и содействию в исполнении предъявляемых населению требований. Им ответили, что в охране Красная Армия не нуждается, что в случае обстрела будет отвечать всё общество и, наконец, что требования населением будут предъявлены на месте, и дело самих представителей общества добиться там мирного выполнения поставленных условий. Скрывать далее намерения войск двигаться на Зумсой не имело смысла — все равно разговорам о манёврах никто уже не верил.
Прибывший в ту же группу председатель Бугуроевского общества (между Денкаль и Зумсой) сообщил, что зумсоевцы предполагали устроить на их земле засаду войскам, но они, бугуроевцы, выступят против соседей с оружием в руках.
В группе т. Шуванова эскадрон 26 кавполка и отряд ОГПУ, всего 130 человек, выступили от Гирзель аула вечером 25 августа и ночью окружили Нажай-юрт, вся же группа т. Шуванова в 11 часов подошла к Ножай-юрту окружила селение и потребовала сдачи 332 винтовок, числившихся в селении. В течение двух часов было сдано 98 винтовок, и два артиллерийских выстрела принесли еще 49 винтовок; в дальнейшем при обыске отобрано 25, а всего изъято 172 винтовки и 3 револьвера. Таким же образом, к 16 часов разоружили сел. Берти-мокх, где изъято 36 винтовок. Органами ГПУ в обоих селениях арестовано 11 человек и изъята 31 винтовка.
Быв. председатель Ножай-юртовского исполкома, Гебертиев с частью милиционеров образовал банду в 20–30 человек и ушёл в южном направлении до прихода войск.
Полевой штаб СКВО — Шатой, имея связь:
с Владикавказским отрядом — по радио,
с группами тт. Апанасенко, Козицкого и общим резервом по телефону,
с группой т. Короля по радио, с дублированием по телефону от Шатой на Грозный, далее по телеграфу на Самашкинская и далее по телефону к штабу группы,
с группой т. Шуванова по радио при посредстве радиостанции в Грозный,
с Ботлихским отрядом — по телеграфу.
Следует отметить, что донесения от т. Буриченко, Короля и Шуванова не могли приниматься непосредственно Шатоевским пунктом связи, а должны были идти через Грозный, почему иногда и запаздывали, особенно первое время, когда наряду с оперативными сношениями шли другие: хозяйственные, по устройству тыла и т. д.
Впоследствии, когда части вполне освоились с обстановкой и хозяйственные вопросы были разрешены, затор на линии Грозный — Шатой исчезли. Немало этому способствовало и то обстоятельство, что оперативные донесения по линии войсковой и ГПУ, а также политсводки были объединены и доставлялись в Полевой Штаб (дубликат в Центральную оперативную группу ОГПУ) за подписями Начальников штабов группы, военных комиссаров и начальников оперативных групп ОГПУ.
Границы — В Ботлихском отряде задержано 11 чеченцев, пытавшихся перейти в Дагестан, отобрано 320 патрон и 1 револьвер; на ингушской границе (Бумут) задержано 7 человек, из них 4 оказали вооружённое сопротивление и 1 бежал.
27 августа
Главные силы тов. Буриченко оставались в Кий, налаживая связь и поджидая продовольствие. Между населением распространился слух о восстании в районе Шатой, и, видимо, ободрённые этим, скрывавшиеся в горах жители начали занимать высоты, окружающие Кий и Кереты, и обстреливать наши войска. Общая численность соорганизовавшихся вооружённых жителей доходила до 280 человек, из коих около ста действовало против взвода дивизиона ГПУ, засевшего в Кереты (№ 16/оп начальника отряда).
Утром банда невыясненной численности напала на пост (5 конных), охранявших Тульское ущелье, пост потерял одним убитым, одного раненого и все 5 своих лошадей. Таким образом, сообщение отряда с тылом оказалось прерванным и выступившие из Гуля радиостанция и вьючный обоз были обстреляны в Тульском ущелье засевшими в скалах бандитами и вернулись в Гуль. Тяжёлые переходы и недостаток фуража привели к тому, что из строя выбыло до 15 % конского состава.
Группа т. Король, оставив у Шалажи не могущие следовать далее обозы 2-го разряда, один батальон и орудия, в 9 часов выступила на Мереджой-Береч, который в 18 час. был окружён пехотой со всех сторон. В ауле остались лишь женщины, дети и старики, все же способные носить оружие мужчины ушли в горы, на требования выдать оружие последовали обычные увёртки. Так как ночной обыск аула не обещал результатов, он был отложен до рассвета. Для разоружения хуторов Гехи (восточнее Шалажи) они же Гохл были высланы мелкие части и для разоружения селения Чижки еще в 11 час (с пути) был выслан взвод полковой школы.
В группе т. Апанасенко ночь прошла спокойно; около 4-х часов оба отряда двинулись по данным им направления к Зумсою, к которому восточный отряд (82, 84 стр. полки с 4 орудиями) подошёл в 8 час. 10 мин., не встретив сопротивления; на ближайшем хуторе был выставлен белый флаг и собран сход, на котором представителям зумсоевского общества было предъявлено требование сдать 800 винтовок, 200 револьверов и 16 000 патрон. Как обычно, начался торг, причем старики ссылались на то, что Атаби Шамилев со всем своим родом и приверженцами выехал из Зумсоя, почему-де и оружия в Зумсое не осталось. При этом представители аулов говорили, что Атаби с бандой в 100–200 человек предполагает ночью на 28 августа напасть на наши части.
К 12 час. 40 мин. к Зумсою, представляющему собой цепь хуторов, имеющую длину около трёх вёрст, подошёл южный отряд и, таким образом, Зумсой был окружён. Окончательные наши требования были не только выдать требуемое оружие и бандитов, числящихся в списках, но, кроме того, оставшимся в хуторах вменялась в обязанность уговорить ушедших в горы вернуться и сдать оружие.
По предъявлении окончательных требований зумсоевцы разошлись по хуторам за оружием, подлежащим сдаче, которая началась в 17 час, но шла медленно.
3 аэроплана, вылетевшие в 12 час из Грозного, для содействия группе, не получили от неё точных указаний, куда следует бросать бомбы — поэтому бомбили зумсоевские хутора по своему усмотрению; тем не менее, появление «синих птиц» оказало должное действие; зумсоевцы отложили в сторону всякую мысль о сопротивлении.
Группа т. Козицкого, выступив с бивака в 2 часа, к 7 ч. 50 мин. подошла к с. Келой, сделав около 16 вёрст, и окружила селение. На требование сдать оружие было принесено в течение двух часов только 9 винтовок. Когда в 11 час по аулу был открыт артиллерийский огонь, к штабу группы бросилась толога женщин и детей; с плачем и воплями о пощаде; присутствовавшие при штабе группы представители Чеченского ЦИК'а начали говорить о бесполезности дальнейшего обстрела, а прибывшие из аула старики сообщили, что оружия больше нет, тогда как с места расположения штаба были ясно видны между домами мужчины с винтовками — поэтому артиллерийский огонь продолжался, в результате чего сдано добровольно ещё 15 винтовок. При обыске, однако, оружия было найдено больше, чем было сдано. В общем, за 30 часов изъято 59 винтовок и 9 револьверов, арестован один крупный бандит — Маскуров Дуда.
Выяснилось, что часть мужского населения с оружием отправилась в Дай, о котором есть сведения, что оружие там не прячется, что указывало на возможность вооружённого сопротивления.
