Говоря об этом, молодая женщина внимательно наблюдала за дядей. Его улыбка очень не нравилась ей и вызывала смутные подозрения.
— Наш сегодняшний визит отчасти связан с этим. В последние недели я был очень занят и, к сожалению, так и не смог переговорить с твоим мужем, который теперь стал моим партнером. Я надеялся, что сегодня мы спокойно обсудим с ним все вопросы за рюмкой портвейна…
Слишком уж уверенно ответил Оуэн. Кэтлин даже по казалось, что, отправляясь к ней, дядя уже знал, что не застанет Эрика. Однако понимая, что узнать это ему было неоткуда, Кэтлин отвергла эту мысль.
— Да, очень жаль, что вы его не застали. Надеюсь, когда он приедет к вам в следующий раз, вы наконец-то примете его.
— Ну конечно!
— Коль скоро вам не доведется сегодня посидеть за рюмкой портвейна с Эриком, воспользуйтесь, пожалуйста, моим гостеприимством. — Кэтлин поднялась, чтобы налить ему портвейна, но тут вошла Тильда и принесла чай для гостей. Экономка не знала, кто пожаловал к Кэтлин, но стоило ей увидеть Оуэна Валентина, как она утратила самообладание. Тильда явно нервничала.
— Спасибо, миссис Дженкинс. Кажется, ваши ячменные лепешки сегодня удались на славу. — Кэтлин украдкой следила за дядей, интересуясь, как он отреагирует на то, что она снова наняла уволенную им экономку. Но Оуэн и глазом не моргнул, взяв у Кэтлин стакан с вином.
— Спасибо, мэм. — Тильда поспешила ретироваться. — Вам нужно что-нибудь еще?
— Нет. Вот если только… — Тильда остановилась, а Кэтлин обратилась к родственникам: — Не останетесь ли на ужин? Возможно, Эрик вернется к вечеру…
— Нет, Кэтлин, спасибо, — ответил Оуэн. — Ездить ночью опасно — ведь этот разбойник на свободе. Мы побудем у тебя недолго.
— Что ж, тогда вы свободны, миссис Дженкинс. — Кэтлин налила всем чай.
Подождав, пока миссис Дженкинс удалится, Оуэн спросил:
— Кэтлин, зачем ты снова наняла эту женщину? Полагаю, и муж ее здесь? Им нельзя доверять! Не знаю, как удалось этим людям заслужить твое доверие!
Кэтлин вздохнула:
— Я всегда им доверяла! А вот что у вас с ними произошло, не понимаю до сих пор. Должно быть, какое-то недоразумение. Я вполне доверяю Дженкинсам и очень рада тому, что они помогают мне с ремонтом дома, устраняя последствия того, что случи лось здесь в мое отсутствие.
Однако Оуэна было трудно перехитрить. Чтобы избежать лишних вопросов, он резко изменил тактику поведения:
— Возможно, ты права, дорогая, и я напрасно обидел этих людей. Я до сих пор не простил себе, что из-за этого твой дом подвергся нападению. Мое предложение оплатить ремонт остается в силе, Кэтлин, однако ты, кажется, до сих пор так и не прислала мне ни одного счета для оплаты.
— Да, в самом деле, — вступила в беседу Эстелла, — мы с Оуэном решили, что ты не должна страдать из-за нашей ошибки…
— Благодарю вас за предложение, однако надеюсь, что и сама справлюсь с, ремонтом. Я и раньше хотела обновить свой дом, поэтому вам незачем нести такие огромные расходы.
Оуэн просиял от удовольствия, но Эстелла продолжала настаивать:
— Кэтлин…
— Нет, тетя Эстелла, я уже все решила. Поэтому давайте оставим это. — И Кэтлин перевела беседу на более нейтральную тему. Наконец Оуэн заявил, что пора возвращаться домой. Пожелав родственникам доброго пути, Кэтлин сказала, что западное крыло дома всегда к их услугам и они могут погостить у нее подольше. Проводив родственников, Кэтлин с облегчением вздохнула.
Впервые за все это время Кэтлин упрекнула себя за то, что оставила Эрика в Кингстоне. Но если бы это не произошло, сумела ли бы она дать Эрику такое счастье, чтобы он уже никогда не захотел расстаться с ней? Может, тогда Эрик отказался бы от любви той женщины?
«Я — боец по натуре, — сказала себе Кэтлин, — а бойцы всегда сражаются со своими соперниками». С того момента, когда она встретила Эрика на приеме у дяди, гнев его казался таким сильным, что часто пугал ее. И Кэтлин считала, что этот гнев и есть ее главный враг. Но перед ней возникло новое препятствие — женщина, которую любил Эрик. Теперь Кэтлин поняла, как с ней бороться. Она должна завоевать любовь мужа, заставить его забыть о той, что встала между ними. Пусть даже Эрик любил другую, но с Кэтлин он связан узами брака, и она решила удержать его во что бы то ни стало. Надо заманить мужа к себе в постель, и он уже не будет и помышлять о других женщинах.
Поняв, как трудно это осуществить, Кэтлин вздохнула. Эрик овладел ею в «Белых дубах» в день своего приезда. Однако тогда она отвергла его, потому что он был груб и жесток. Теперь она знала, что никогда больше не позволит ему овладеть собой в гневе. Значит, ей придется каким-то образом укротить его, а это задача не из легких.
Кэтлин уже начала составлять план действий, но тут услышала топот копыт по аллее, ведущей к дому. Подбежав к окну, она увидела, как Эрик спрыгнул с коня и, поникший от усталости, поднялся на веранду.
Кэтлин улыбнулась. Итак, Эрик дома, а значит, ей пора приступить к осуществлению задуманного. Она быстро надела платье с большим декольте и снова подошла к зеркалу.
«Что ж, пусть вспомнит о том, что ждало его дома», — подумала Кэтлин, спускаясь по лестнице.
По голосам из гостиной она поняла, что Венц и ее муж там. Они беседовали вполголоса, и Кэтлин не разбирала слов. Задержавшись перед дверью, она проверила, достаточно ли обнажена грудь, приняла томное выражение и вошла в комнату.
— Эрик? — тихо и удивленно проговорила Кэтлин. Мужчины, беседовавшие у камина, обернулись.
Эрик очень устал. За эти четыре дня он почти не сомкнул глаз, и ему было трудно противостоять очарованию Кэтлин. Кроме того, он совсем не ожидал увидеть сейчас это ангельское создание, бесшумно появившееся в полутемной комнате. Отблески пламени играли на пышных волосах Кэтлин, обрамлявших ее лицо и небрежно падавших на плечи. Эрику сразу захотелось зарыться в них лицом. Ее открытое платье живо возбуждало воображение… Увидев пышные груди Кэтлин, Эрик без труда представил себе ее восхитительные розовые соски. Она стояла так близко, что он мог дотянуться до нее рукой, и казалось, не осознавала всей силы своего очаровании. Эрика захлестнуло такое желание, что, забыв обо всем, он стремился к Кэтлин. Льюис Венц не входил в ее планы, а между тем он был не меньше, чем капитан, взволнован видом прекрасной женщины. Смутившись оттого, что молодые супруги буквально пожирали друг друга глазами, Венц кашлянул и направился к двери.
— Надеюсь, вы извините меня, капитан…
Его голос вернул Эрика к реальности. Усталый, сердитый на себя за то, что поддался чарам Кэтлин, он выместил раздражение на ней.
— Мадам, когда в доме находятся гости и посторонние то вам не следует так обнажаться. — Эрик взглянул на Венца: Вернитесь, Льюис. Моя жена уже уходит.
