Мгновение спустя в комнате появился высокий, худой англичанин с пышными усами. Подобные усы – большая редкость среди гладко выбритых джентльменов. Я слыхал, что усы носят лишь гусары и гвардейцы. Полковник Беркли выглядел странным, уставшим, медлительным и унылым человеком. Длинная черная сигара торчала у него во рту, окруженная зарослями усов. Он оглядел всех нас по очереди с традиционной для англичанина флегматичностью и не выразил ни малейшего удивления, когда узнал о наших планах.
– Неплохо, – пробормотал он. – Совсем неплохо.
– Я отказываюсь быть секундантом, полковник Беркли, – воскликнул лорд Рафтон. – Помните, что дуэль не состоится без вашего согласия. Если что-нибудь случится, вы персонально будете отвечать за случившееся.
Полковник Беркли выглядел человеком, знающим толк в вопросах чести. Он вытянул сигару изо рта и заговорил сухим протяжным голосом.
– Обстоятельства несколько необычны, но в то же время не так уж редко встречаются, Рафтон, – произнес полковник. – Один джентльмен бросил вызов, другой – вызов принял. Ситуация ясна. Время и способ поединка выбирает человек, которого вызвали на бой. Отлично. Он желает провести дуэль здесь и сейчас, стреляться через стол. Он действует по правилам, в соответствии со своими правами. Я готов взять на себя ответственность.
Больше обсуждать было нечего. Лорд Рафтон уныло уселся в углу, засунув руки глубоко в карманы бриджей. Полковник Беркли осмотрел пистолеты и положил их в центре стола. Лорд Дэкр стал с одной стороны стола, я – с другой. Нас разделяло не более восьми футов. Полковник встал спиной к камину. Левой рукой он сжимал платок, двумя пальцами правой руки – сигару.
– Когда я брошу платок, – сказал он, – вы должны взять пистолеты и выстрелить в противника. Вы готовы?
– Да! – крикнули мы одновременно.
Ладонь полковника разжалась. Платок выпал из рук. Я проворно наклонился и схватил пистолет. Но стол, как я уже говорил, был восьми футов в длину. Лорд Дэкр с его длинными руками успел дотянуться до оружия раньше. Я еще не успел выпрямиться, как прозвучал выстрел. Это и спасло мне жизнь. Если бы я сидел прямо, то пуля вышибла бы мне мозги. Я почувствовал, как она пролетела над волосами. Когда я поднял свой пистолет, то дверь в комнату отворилась и пара горячих рук обвилась вокруг меня. Встревоженное прекрасное лицо леди Джейн смотрело на меня.
– Вы ведь не станете стрелять, полковник Жерар! Не стреляйте ради меня! – воскликнула она. – Это ошибка. Говорю, вы совершаете ошибку. Он самый лучший, самый дорогой муж на свете. Никогда больше я не покину его! – Ее рука скользнула по моей и закрыла дуло пистолета.
– Джейн, Джейн, – вмешался лорд Рафтон, – пойдем со мной. Ты не должна здесь находиться. Уходи.
– Все это чрезвычайно запутанно, – пробормотал полковник Беркли.
– Полковник Жерар, вы не станете стрелять, не правда ли? Мое сердце будет навеки разбито, если вы раните моего мужа.
– Перестань, Джинни, позволь человеку выполнить то, что он должен, – вмешался лорд Дэкр. – Он как мужчина выдержал мой выстрел, и я не желаю видеть, что ему мешают. Что бы ни случилось, я получу лишь то, что заслужил.
Ладонь леди Джейн соскользнула с моего плеча.
– Оставляю жизнь мужа и свое счастье в ваших руках, полковник Жерар, – произнесла она.
Как хорошо она знала меня, эта восхитительная женщина! Минуту я стоял в нерешительности, опустив пистолет. Мой противник смело глядел мне в лицо, не пытаясь отвести взгляд, не опуская глаз и не моргая.
– Скорее, сэр, стреляйте же, – приказал полковник.
– Давайте наконец покончим с этим, – произнес лорд Дэкр.
Теперь я мог показать, что его жизнь в моих руках и целиком зависит от моей меткости. В то же время я не мог уронить свое достоинство. Я огляделся вокруг, пытаясь найти некую зацепку. Полковник смотрел на моего противника, рассчитывая, очевидно, увидеть его падение. Тот стоял ко мне вполоборота. Сигара торчала у него изо рта. Не менее дюйма пепла скопилось на ее краю. Я резко поднял пистолет и выстрелил.
– Позвольте стряхнуть пепел с вашей сигары, сэр, – произнес я и поклонился с грацией, неведомой неотесанным островитянам.
Уверен, что неудача произошла не по моей вине – подкачал пистолет. Я не мог поверить своим глазам: пуля отстрелила добрую половину сигары и прошла в полудюйме от лица полковника. Полковник ошеломленно уставился на меня, не выпуская черного обрубка изо рта. Я и сейчас вижу его глупые глаза, длинную недоумевающую физиономию и обожженные усы. Выдержав длительную паузу, полковник заговорил. Я всегда утверждал, что англичане не так флегматичны, как их описывают. Стоит их только встряхнуть, как они превращаются в бушующий вулкан. Никто на свете не смог бы соперничать с полковником в эмоциональности и выразительности выражений. Леди Джейн закрыла уши руками.
– Перестаньте, полковник. Возьмите себя в руки, – осадил полковника лорд Дэкр. – Вы забыли, что в комнате женщина.
Полковник нехотя поклонился.
– Если леди Дэкр соизволит покинуть комнату, – сказал он, – я смогу сказать все, что думаю об этом чертовом маленьком французе и его обезьяньих трюках.
Я чувствовал себя превосходно, поэтому решил пропустить слова полковника мимо ушей.
– Сир, – произнес я. – Искренне прошу извинить меня за этот инцидент. Я полагал, что если не разряжу свой пистолет, то гордость лорда Дэкра будет уязвлена. Эта ситуация казалась мне совершенно немыслимой, после того что я услышал из уст леди. Я смотрел по сторонам, пытаясь найти мишень. Моим желанием было лишь стряхнуть пепел с вашей сигары. Но пистолет испортил все дело. Если мои объяснения покажутся вам недостаточными и вы не сможете принять мои извинения, то я готов ответить в любой форме. Хочу добавить, что не могу отказать никому, когда дело касается вопросов чести.
Своим благородным поведением я завоевал сердца присутствующих. Лорд Дэкр шагнул вперед и крепко сжал мою руку.
– Клянусь всеми святыми, сэр, – воскликнул он. – Никогда не думал, что буду чувствовать такую симпатию к французу. Вы благородный человек и настоящий джентльмен. У меня все.
Лорд Рафтон ничего не сказал, но его рукопожатие было красноречивее слов. Даже полковник Беркли выдавил из себя несколько теплых слов и пообещал, что не станет более вспоминать злополучную сигару. А что касается ее… Если б вы только видели взгляд, которым она одарила меня, ее вспыхнувшие щеки и дрожащие губы!
Я иногда вспоминаю прекрасную леди Джейн, думаю о ней. Нас пригласили остаться на обед, но, как вы понимаете, друзья мои, ни я, ни лорд Рафтон не могли оставаться в Грэйвел-Хэнгере. Помирившиеся желали лишь одного – побыть наедине. Лорду Дэкру удалось убедить леди Джейн в своей искренности. Они снова стали любящими мужем и женой. Если им суждено быть вместе, то я не должен разрушать хрупкий мир в семье. Мое присутствие даже против моей воли могло повлиять на прекрасную леди. Нет, нет, я обязан был удалиться, даже ее мольбы не заставили бы меня остаться. Годы спустя я слышал, что семья Дэкров была одной из самых счастливых в стране. С тех пор ничто более не омрачало их жизнь. Тем не менее боюсь предположить, что бы случилось, если бы лорд Дэкр сумел заглянуть в мысли жены. Но ни слова более. Эта тайна принадлежит только ей. Скорее всего, она похоронена вместе с хозяйкой на одном из кладбищ Девоншира. Вероятно, все участники тех замечательных событий давно умерли, а леди Джейн живет лишь в памяти отставного французского бригадира. Я же никогда не смогу ее забыть.
