Глава одиннадцатая
ЧТО ТАКОЕ СТРАНА ОФИР
После обеда переписчики снова принялись за работу.
«Сколько же времени я с ними знаком? – задавал себе вопрос Франческо. – Всего-навсего несколько часов! И то ли я просто сейчас очень счастлив, то ли это действительно такие люди, с которыми становишься счастливым?»
Работа шла дружно. И снова один Хуанито предавался ей с таким увлечением, что все прочее его как бы не интересовало.
А переписчики то и дело обменивались замечаниями о прочитанном.
– Франческо! – вдруг окликнула его из-за двери Ядвига. – Не сможешь ли ты выйти ко мне на минутку?
Франческо, извинившись перед братьями, вышел в коридор.
В руках у Ядвиги он разглядел охапку чего-то белого, гладкого и блестящего.
– Ческо, дорогой, – сказала Ядвига огорченно, – подумать только: во всей харчевне нет ни одного стоящего зеркала! Только одно маленькое, перед которым бреются!.. А как мне хотелось бы, чтобы ты полюбовался… вернее, убедился, до чего же ты будешь хорош в этом наряде!
– «Кра-сав-чик», – по слогам произнес Франческо насмешливо. – «Красавчиком» могли называть меня только мои враги!.. Боюсь, что на самом деле тебя огорчает, что именно ты не сможешь полюбоваться на себя в большом зеркале… Это, вероятно, то самое платье, о котором мне сообщил Хуанито?
– Это наши свадебные наряды, сшитые по приказанию дяди перед самым его отъездом… Тогда же он перед распятием и благословил меня на этот брак.
Глаза Ядвиги были прищурены.
«Хвала господу, все снова становится на свои места», – нисколько не огорчившись, подумал Франческо. И спросил:
– Надеюсь, ты не потребуешь, чтобы я красовался в этом наряде перед нашими гостями? Этот роскошный сверкающий белый атлас был бы более к лицу наследнику какого-нибудь престола, а не мужику из Анастаджо!
– Я поступлю и всегда буду поступать только так, как хочешь ты, – сказала Ядвига ласково. – Но если ты считаешь, что так будет лучше, мы поедем в церковь в обычном своем платье… И ты и я… Но о деревушке Анастаджо и врагам нашим и друзьям уже давно пора забыть… И нам с тобой тоже! – добавила Ядвига. – Хотя прости, Франческо, это ведь твоя родина, и мы когда-нибудь с тобой туда поедем…
– Меня не покидает надежда, – произнес Франческо задумчиво, – что нам с тобой удастся отправиться за океан. Там мы разыщем и Орниччо и отца Бартоломе… Может быть, им там и пригодятся наши деньги. А на жизнь я гравюрами и картами безусловно заработаю!
Прошла неделя… Вторая… Хуанито ежедневно наведывался в венту. Купцы, очевидно, задержались в Севилье… «А может быть, сеньор Эрнандо их задержал?» – приходило мальчишке на ум.
Наконец купцы вернулись и, по совету слуги из венты, тут же занесли (или, вернее, завезли) в харчевню и письмо сеньора Эрнандо и еще какой-то тюк. Развернуть его Хуанито не решился. «А вдруг что-нибудь помну, испорчу».
Так как приезжих купцов принимали внизу хозяева харчевни, Хуанито предупредил их, что это дело секретное, что одному ему, Хуанито, поручено осторожно развернуть этот тюк.
«Опять соврал! – подумал мальчик огорченно. – Ну, это уже будет в последний раз! И вру я сейчас из-за беспокойства за сеньора эскривано… Хорошо бы прочитать письмо сына адмирала, но чужие письма – опять же! – читать нельзя! Ой, как все плохо складывается!»
– Давайте все же развернем этот куль, – обратился он к хозяину, – только потихоньку, чтобы не испортить чего!
– Королевский… да что я говорю – императорский подарок! – развернув посылку из Севильи, проговорил хозяин харчевни восхищенно. – Носилки, но какие! Я и у императора таких не видел! Складные! Неужели сам император послал их в подарок новобрачным?!
– Письмо сеньора Эрнандо все же вскрыть придется, из него мы узнаем, что к чему, – вдруг решил Хуанито.
«Еще один мой грех! Ну, да ладно – оба сойдут уж за один!» – успокоил себя мальчишка и принялся вскрывать заклеенный пакет.
– Остерегитесь! – закричал гентец. – Это, возможно, письмо от самого императора!
Хуанито расхохотался:
– Станет император пересылать письмо через каких-то купцов! А почему вы решили, что эти носилки – императорские? Сейчас мы все выясним из этого письма. Предупреждаю: если сеньор Гарсиа узнает, что это императорский подарок, то он (вы его еще не знаете!) может все эти шелка, шитые золотом, и золотые кисти изорвать в клочья!
– Читайте же, читайте поскорее, – испуганно пробормотал гентец. – Пойдем на всякий случай на кухню… Ступай, голубушка, в столовую, – обратился он к жене. – Там тебя ребята кличут и никак не докличутся… – И тут же плотно прикрыл за нею дверь.
…Рабочий день переписчиков еще не был закончен. Только один Хуанито мог бы дать уже для проверки сеньору Гарсиа свою тетрадь, чтобы потом старательно переписать все – уже начисто – в «звездную тетрадь». Но сеньор Гарсиа, зазвав мальчика к себе, дал ему секретное задание, крайне заинтересовавшее Хуанито.
– Если наш с тобой план удастся, я полагаю, это порадует и сеньориту Ядвигу, и сеньора Франческо, и наших гостей, – сказал эскривано.
Хуанито мигом слетал в венту, где в свое время останавливались и сеньор капитан, и сеньорита, и Франческо, и Бьярн Бьярнарссон. Там слуга свел его с двумя купцами, отбывающими в Севилью, которые намеревались вскорости возвратиться обратно. Вот тогда-то они и сообщат, удалось ли им выполнить поручение эскривано.
Наступили голубые сумерки. Внизу, в столовой, хозяева зажгли уже масляные лампы. Работать над рукописями сейчас было трудно. Переписчики в ожидании ужина расположились на кровати Торгарда. Хуанито также принимал участие в беседе: ведь он-то был одним из самых старательных переписчиков!
В дверь тихонько постучались. Открыл дверь перед сеньоритой Ядвигой младший из братьев… А Франческо так был увлечен беседой с Торгардом, что даже и не заметил прихода девушки.
Сердце больно толкнулось в груди Ядвиги, но, переборов себя, она вежливо спросила, удобно ли будет, если она останется послушать интересный разговор. (Хотелось ей добавить «настолько интересный, что сеньор Франческо даже не заметил, как я вошла!») Однако ничего она сказать не успела, так как Франческо бросился к ней и, схватив за руки, усадил на постель Торгарда. И тут же виновато огляделся по сторонам.
– Может быть, следует застелить это ложе ковром? – спросил он.
Нет, Ядвига никому не хотела мешать…
– Пускай все сидят, как сидели, – сказала она спокойно.
– Как быстро стемнело… – с сожалением откладывая рукопись, вдруг произнес Торгард. – А ведь какой замечательный историк сеньор Гарсиа! Сын адмирала, конечно, знаком с ним и его трудами? – обернулся он к Франческо.
