Елисей Назарович усмехнулся в ответ на их появление с убедительной просьбой отпустить пораньше, созвонился с Дамианом – и через миг из мерцающего разлома в пространстве эффектно появилась знакомая дамочка.
– Спасибо за перенос, Елисей. Жаль, что отсутствие истинного вида лишает меня удовольствия самостоятельно телепортироваться куда пожелаешь. Человеческое тело страшно ограничено в возможностях, – сказала брюнетка, одергивая короткое красное платье и подкалывая выбившийся из прически локон.
– Знакомься еще раз, Василиса, – перед тобой известный адвокат Черноморского побережья, Лариса Васильевна Савельева. Я бы сказал – адвокат дьявола в самом прямом смысле слова.
– Все хотят жить, и не всем по законам природы полагается жить праведно, – ответила Лариса Васильевна. – Ангелам – ангельское, демонам – демонское. Девочки, вы готовы? Как добираться будем? Неужели на машине, как простые смертные? Ладно, чего не сделаешь по старой дружбе! Елисей, не скучай!
Захватив из дома сумочку с кошельком и неразменной картой, Василиса двинулась на шопинг.
Бродить по запорошенным первым снежком унылым улицам серого Энска в компании демона было просто уморительно. Веселые байки про жизнь преступников и адвокатов сыпались из Ларисы Васильевны как из рога изобилия, а выбирать с ней одежду… это было нечто! Адвокатесса-демон могла дать совет лучше любого кутюрье: что понравится мужчинам брутального типа, на что скорее поведутся мужчины вдумчивые и интеллигентные, а что привлечет одних прожигателей жизни и альфонсов.
– Девушка должна быть одета так, чтобы любому мужчине хотелось поскорее раздеть ее, – говорил демон в женском облике и тащил Мару с Василисой в отдел дамского белья. – Переодевайтесь и показывайтесь – я до Рождества совершенно безобиден для приличных дев!
Подруги смеялись до слез, скупали новые коллекции и понемногу заполняли багажник Василисиной машины. Попутно Василиса выясняла, кто такая будет Марья Моревна и часто ли ее директор по реке Смородине катает.
– Впервые слышу, чтобы Марью в лодке по реке катали, там паче – чтобы директор этим занимался, – недоуменно пожала плечами Мара. – Что это ты опять придумала?
– Я слышала их разговор и всплески, когда веслом по воде ударяли.
– А-а, так это не лодка с веслами была, это Марья Моревна по воде хвостом била – русалка она.
– Русалка?!
– Да, а что? Дарья Моревна тоже русалка. Не знала?
– Даже не догадывалась, – пробормотала Василиса и спросила небрежно: – Елисей Назарович когда свадьбу со своей русалкой играть планирует?
Мара и Дамиан дружно обернулись на Василису, смотря так, будто у нее вдруг, как у дракона из математической сказки, три головы выросли.
– С чего это им свадьбу планировать? – с круглыми от удивления глазами спросила Мара, а Дамиан шагнул к Василисе и… медленно предвкушающее широко улыбнулся, так что мелкая дрожь страха прошла по спине Василисы.
– Так если они любят друг друга, – продолжила свою мысль Василиса, будто проваливаясь в черные демонские очи, казалось – читающие все тайны ее души.
– Василиса, господь с тобой, какой смысл влюбляться в директора школы?! Лучше уж на Дамиана глаз положить! – хихикнула Мара. – Ты как скажешь порой – будто впрямь совершенно посторонняя чужачка! Надо бы тебе книжек путных почитать, чтобы впросак не попадать со своими немыслимыми предположениями – то убийц она среди коллег ищет, то ангела в неблаговидных намерениях подозревает, то директора женить собирается! Ой, смотрите – новые футболки с прикольными надписями привезли!
– Категорически запрещаю покупать это безвкусие, – запротестовал демон, но настойчивость Мары пересилила.
«Не женат и не планирует жениться! – пело сердце Василисы, пока она безучастно рассматривала разноцветные футболки, вытаскиваемые Марой из общего ряда. – Не влюблен и возлюбленной не имеет! «Душа моя» – это было образное выражение и не более того! Ура! Полностью свободен! И пусть, что по неведомой причине он не может жениться – штамп в паспорте не суть важен!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Василиса, возьмите мою визиточку – авось, пригодится, – прожурчал нежный голос над ухом. Лариса Васильевна, адвокат и демон в одном лице, протянула ей сверкающий золотыми буквами прямоугольничек.
– С чего бы она пригодилась? – неприятно удивилась Василиса и попятилась.
– Возьмите, возьмите! Знаете, светлые души, благородство – все это хорошо, но не в них счастье.
Женщина-демон чуть ли не насильно впихнула свою визитку и Василиса спрятала ее в сумочку, чтобы закрывшаяся в примерочной Мара не увидела эту передачу.
К вопросу директорской семейной жизни Василиса вернуться не рискнула – уж больно плотоядно начал посматривать на нее демон, а поинтересовалась самой Марой: каково это – быть дочкой Кощея Бессмертного и насколько Кощей действительно бессмертный? И как его угораздило школьным учителем стать?!
Все оказалось просто: у рода Кощеев Бессмертных его представители умирают, когда им надоест жить. Поэтому в Средние века жили недолго. Чем они тогда занимались? Войнами, насилием, инквизицией не гнушались, разжигали розни между народами – одним словом: кровь, грязь и ничего святого. Потом самые дальновидные в науку подались, но чистая наука – тоже радость невеликая, таких увлеченных уникумов, как Алексей Семенович, готовых изучать новое только ради изучения нового, немного. А в школе – не только наука, но и общение, ощущение нужности и правильности своего дела, горящие глаза детей, вера, что твой благой вклад отразится в будущем.
– Ты понимаешь? – спрашивала Мара.
На улице сверкал на солнце снег, смеялись дети, кидаясь снежками, а милый сердцу Елисей был абсолютно свободен от близких отношений…
– Отлично понимаю! – хохотала Василиса, упиваясь и солнечным днем, и бурлящим в ней восторгом от ощущения полноты жизни и той самой правильности своего бытия.
– Я вижу, тебе стало легче. Отпустило? – спросила Мара.
– Что именно? – не поняла Василиса.
– Ты жаловалась на кошмары, но не говорила, что именно снится.
– Мне постоянно снились родители, звавшие меня и о чем-то просившие.
– Это морок потусторонние силы наводили, Замостье шалило. Несколько раз в год сила потустороннего мира возрастает, они исподтишка влияют на защитников, будя их подсознательные страхи, старые чувства вины и самые потайные желания. Под Рождество хуже будет, – предупредила Мара.
Расспросить ее подробнее Василиса не успела: демон вклинился между ними, подхватил под руки и сказал:
– Улыбаемся, девочки, нас собираются похитить! Елисей правильно все рассчитал: нечего пугать преступников зверскими физруками, а то они подойти не решатся, а я вся такая милая и беспомощная, ах!
То, что любимый директор собрался ловить бандитов «на живца», то, что этим «живцом» является она сама, то, что нападать будут вот прямо сейчас – все эти соображения промелькнули вихрем в голове Василисы. Потом в лицо ударила резко пахнущая струя – и сознание покинуло свою хозяйку.
– Ты зачем трех баб приволок, если нам одну было велено к рукам прибрать? – услышала Василиса. Голова была словно набита ватой и звуки доходили приглушенные, отзываясь болью в висках.
– Две другие шум бы подняли, а убивать всех подряд я не нанимался.
– То есть родину продавать – нанимался, а убивать ради тех же денег – нет, – насмешливо присвистнул первый голос и от высокого звука в виски Василисы будто впились иглы. С трудом ей удалось разлепить веки, но виден был только пол – поднять голову не было сил.
– Родина – понятие условное, меня от слова «патриотизм» со школьной скамьи тошнит. Я имею такое же право обворовывать страну, как и все прочие, но убийцей быть не готов.
– Ладно, без тебя справимся, чистоплюй ты наш. Красивые бабенки. – Мимо Василисы прошли чьи-то ноги в высоких форменных ботинках.
– И красивые и ласковые, – раздался мелодичный голосок демона, игриво сказавшего: – Зачем сразу убивать, добрый молодец, я тебе еще пригожусь, а?
