портретов выбрать Ворейна не смогла. Однако есть одно «но»…
— Борк!!! — прорычал Ригорин.
— Во-первых, девушку явно встревожили расспросы стражников. Во-вторых, нам удалось установить, в какой дом она поехала после того, как столкнулась в парке с Ворейном, и куда она возвращалась вчера днём, до того, как к ней явились наши люди. Это дом свахи Аннет Сток.
— Разрази меня гром!!!
— Загадочная женщина, видящая пророческие сны о сектантах и имеющая магинь-посредниц в деле общения с беглыми свидетелями по делу секты. Похоже, данные дамочка черпает не из сновидений, а более надёжных источников. Напрасно вы её не допросили как положено, — заключил Борк.
— Прежде чем допрашивать Аннет Сток, надо спросить разрешения у Дайма, — поморщился Ригорин, ощутив фантомную боль от удушающих силков на шее.
Вопросительно поднятые брови зама требовали объяснений, и Ригорин сослался на то, что Дайм назначен руководителем расследования дела секты указом короля. Не мог же он поведать заму о сугубо личных делах магистра северных провинций!
«А ведь Имран сказал, когда мы сидели в засаде: «Правильный вопрос — увидит ли Аннет во сне события нынешней ночи». Имрану известно, что сваха имеет куда большее отношение ко всем делам, что в последние полгода творятся в королевстве, чем мне вначале подумалось. Неприятно осознавать себя недогадливым увальнем, плетущимся в хвосте всех происшествий, не в силах ни предугадать их, ни сходу верно оценить», — рассердился на самого себя Ригорин.
Уровень злости на себя возрос неимоверно, когда пришёл срочный вызов от короля, сообщившего ошеломительное известие…
— Магистры королевства выразили мне свою озабоченность чрезмерным усилением Имрана Дайма, — резко заговорил король, нервно меря шагами кабинет. — У меня до сих пор нет наследников, королева никак не может понести, а крупный, влиятельный, богатый землевладелец — опасный конкурент для любой власти. Теперь, когда интересы Дайма так очевидно простёрлись на южные земли, забеспокоились и его западные, и его восточные соседи. Я, конечно, сам поступил неосмотрительно, доверив Дьяволу Дайму дела секты и полукровок, но мне тогда казалось, что тебе не помешает его помощь.
— Она действительно не помешала, — подтвердил Ригорин, недоумевая по поводу намёка на южные земли. — Я же докладывал вам…
— И твоя внезапная дружба с магистром мне тоже не нравится! — прорычал король. — Вижу, Дайма неспроста нарекли Дьяволом: он умеет очаровать любого, втереться в доверие и обмануть, даже тебя очень быстро сделал своим верным сторонником! Ты всю жизнь яростно его ненавидел, а теперь что? Встанешь на его сторону, когда магистр пожелает меня свергнуть?!
Очевидно, у короля началось сезонное обострение паранойи. Впрочем, после возрождения Василиска она вообще не утихала до конца, король постоянно носил при себе гору боевых артефактов и не терпел, чтобы кто-либо стоял за его спиной. Церемониймейстеру пришлось переделать весь придворный этикет, чтобы не вызывать приступов паники у его величества.
— Вы боялись, вас свергнет Василиск, теперь переключились на магистра? — вздохнул Ригорин, от души радуясь, что ему никогда не носить королевской короны и не знать подобных мучений.
— Магистр обещал мне схватить Василиска, однако тоже не кинулся его ловить, когда тот возник на поляне перед алтарём, — продолжил излагать свои сомнения король, судорожно сжимая кулаки и с подозрением смотря на главу королевской стражи.
— Магистр был немного занят на той поляне: он оборонялся от смертельных заклятий сектантов, — подчёркнуто учтиво напомнил Ригорин.
— И ничуть не удивился помощи крылатого змея, да? Если Дайм действует в связке с Василиском, а ты примкнул к их группе заговорщиков, я казню тебя собственными руками!
— С чего вы взяли, что магистр не удивился? Он, как и все, не ожидал такого пополнения наших рядов.
— То есть, абсолютно всё — череда сплошных случайностей: и прилёт змея на задержание сектантов, и дело Элвина Нойса, и брак Дайма с его сестрой? — издевательски фыркнул король.
— ЧТО?! Брак Дайма???
— Заключение помолвки держится в тайне, но мне-то доложили, по какой причине суд над Элвином Нойсом был внезапно проведён сегодня на рассвете, а укрывателю дочери-полукровки присудили всего лишь штраф, — пожал плечами король. — Если ты не сознательно поддерживаешь потенциального бунтовщика, то раскрой глаза на очевидное: Имран Дайм весьма умело прибирает к рукам людей и ресурсы.
Встав столбом, Ригорин заново переосмысливал все факты. Нойс… сын Нойса, лишённый после суда права наследования… недавно выстроенный завод Нойса, которым проректор хвастался на всех углах… Высветились в памяти строки давнего, весеннего доклада о слежке за магистром, и пришла догадка, для чего тот купил два цеха по сборке управляющих панелей. О да, Дьявол великолепно подготовился к сватовству! Вот к чему король говорил об интересах Дайма, простёршихся на южные земли. Его, Ригорина, использовали втёмную. Дьявол действительно умело втёрся в доверие. Запретил приближаться к Аннет Сток, делая вид, что их связывают исключительно личные отношения…
— Разрешите идти, ваше величество? — глухо спросил Ригорин, с трудом припомнив, что рядом стоит король.
— Иди. Вижу, тебя настигли озарения, — проворчал король.
Выходя с рынка на центральную улочку Эзмера и приветливо кивая знакомым, Аня никак не ожидала, что рядом с ней резко затормозит карета стражников и двое суровых молодчиков в форме схватят её за руки и заволокут в полутёмное нутро экипажа. Занавески на карете задёрнулись, стало совсем темно, но Аня удержалась от перехода на кошачье зрение: за сияющие во тьме зелёные глаза с вертикальным росчерком зрачка её и прибить могут с перепуга.
— Надеюсь, моё задержание не увидели знакомые, — высказалась Аня нарочито спокойным тоном. — Вы портите мне репутацию.
Ей ожидаемо не ответили. Карета прогрохотала по булыжнику центральной площади (хорошо, что не по каменному мосту, уводящему из города) и остановилась перед управой (хорошо, что не у речного омута и не в отдалённой лесной чаще). Похоже, ей предстоит выяснить смысл невнятного утреннего послания дочери зельевара, гласившего: «Не бойтесь, я никому ничего не сказала!»
Молчаливые молодчики (к слову, оба наглядно знакомые, тот, что справа, буквально вчера заигрывать с ней пробовал!) отконвоировали Аню к кабинету господина Докса. Распахнули перед ней двери, вытолкнули её вперёд, отрапортовали о доставке и скрылись.
В кабинете за столом начальника Эзмерской стражи восседал мрачный, как сыч, Ригорин Оэн. Господин Докс неловко мялся рядом и смущенно смотрел на Аню, молча извиняясь за доставленные неудобства и столь же молча призывая Небо в свидетели, что лично он здесь совершенно ни при чём.
«Да, господин Докс определённо надеется обзавестись супругой и ему не с руки ссориться с антисвахой», — усмехнулась Аня.
Главу королевской стражи она отчего-то совсем не боялась. Возможно, из-за его сходства с бывшим мужем, возможно — по контрасту с откровенно опасным Дьяволом
