Читаем без скачивания Пираты Драконьих гор (дилогия) - Олег Еремин

Пират что-то выкрикнул и скрылся в коридоре.

Мама выпустила Китано из ослабевших рук, кинулась к отцу. Обняла его, истекающего кровью и слабо подергивающегося.

Что-то запричитала, затем, прижавшись, завыла.

А мальчик вжался в угол каютки. Он не мог понять и осознать того, что происходило. В голове проносились обрывки мыслей, так и не складывающихся во что-то осмысленное.

А вокруг звучали истошные крики, стоны, ругань на незнакомом языке.

Сколько это длилось, Китано не знал.

Но вдруг на пороге опять появился какой-то мужчина. Грубо схватил за волосы маму и поволок ее из каюты. Китано метнулся к ним, но получил сильнейший пинок в лицо и, отлетев в угол, на какое-то время потерял сознание.

Больше он мамы не видел.

Очнулся мальчик оттого, что его куда-то тащили за шиворот. Воротник курточки пережал горло и он начал задыхаться. Видимо это и привело его в чувство.

Он попытался сопротивляться, но сил не было. Китано проволокли по темному коридору и впихнули в заставленный какими-то ящиками и мешками грузовой отсек. Здоровый мужик до боли выкрутил назад руки и связал запястья жесткой колючей веревкой.

Китано бросили в кучу стонущих и плачущих людей. Так же как и он связанных.

В этой копошащейся куче он и провел несколько следующих дней наполненных страхом и отчаяньем. Изредка их поили, но не кормили. В трюме нестерпимо воняло. Китано тоже пришлось намочить свои штаны. Пленников было совсем немного. Несколько мужчин, пожилых женщин и детей. Одну из женщин, еще не слишком старую, у него на глазах куда-то уволокли, и больше она не вернулась.

А потом они прилетели. Через какое-то время пленников вывели на воздух. Холодный, но такой восхитительно чистый горный воздух. По каменистой тропинке их, спотыкающихся от слабости и щурившихся от яркого дневного света, погнали к кособоким постройкам. Завели в большой полупустой сарай и развязали руки. Дали, наконец-то поесть. Китано с жадностью съел целую миску какой-то баланды. Потом ему было плохо. Сильно тошнило, и кружилась голова. Следующие события были как в тумане.

Его куда-то вели. Люди в грубых одежках что-то громко говорили на незнакомом языке. Его о чем-то спрашивали и били, когда он не мог толково ответить.

Потом опять привели в сарай с рядами деревянных двухуровневых лежанок.

Уже много позже Китано понял, что его продали в рабство. В Арлидаре официально оно было запрещено, но в горах было несколько рудников выкупленных торговцами из Центра Мира. Они проплачивали местным властям достаточно денег, чтобы те «не видели» кто на них работает.

Китано повезло, что он оказался на прииске, где добывали какие-то полудрагоценные камни. Он был совсем маленьким и в забой его, естественно, не послали. Зато мальчик целыми днями выуживал из раздробленной породы зеленые, желтые и розовые камушки, сортировал их по виду и размеру. Глаза слезились от тусклого света, пальцы покрылись мозолями от того, что некоторые камушки приходилось выламывать из породы.

За это его кормили очень скудно и невкусно, только, чтобы мальчик не умер с голоду.

Он провел на руднике целый сезон. Всю долгую весну. А во время праздника начала лета сбежал. Мальчонку, в отличие от взрослых рабов, не стали заковывать в ножные кандалы. В этот день охранники перепились, и Китано удалось проскользнуть мимо поста и забраться внутрь фургона, заставленного ящиками с камнями и какими-то мешками.

Мальчика так и не обнаружили, и вечером, когда фургон остановился в близлежащем поселке, он выскользнул из него, растворился в темноте.

Китано был достаточно сообразительным, чтобы взять с собой кое-какую еду, что тайком припрятывал последние декады — главным образом черствые до каменной твердости лепешки из грубой муки. А еще пригоршню разноцветных камушков. Где и кому их можно продать, и сколько за них запросить, он не знал, но на всякий случай положил их в карман давно уже поистрепавшихся и становящихся маловатыми штанов.

Мальчик решил идти на юг. Он из уроков природоведения знал, что если все время двигаться в этом направлении, то обязательно выйдешь к океану. Как долго надо на этот юг идти, он, конечно же, не ведал.

К счастью, поселок, в котором он оказался, был невдалеке от города Алорн.

На мальчика, бредущего вдоль проселочной дороги, никто особого внимания не обращал и он за два дня добрался до портового городка.

И начался новый этап его жизни.

Китано поселился в заброшенном лодочном сарае. Попытка сбыть камушки закончилась тем, что он долго убегал от охранников, которых кликнул торговец. Наверное, тот подумал, что камни ворованные. А, может, решил таким образом их прикарманить.

Пришлось искать пропитание другими способами. Но маленького попрошайку примечали не столько сердобольные взрослые, сколько такие же полубеспризорные дети, которые лупили его и отбирали то, что ему удалось вымолить. А еще Китано научился воровать. В основном еду на рынке или рыбу в порту. Много раз его ловили сами торговцы, другие воришки и даже стражники.

Впрочем, стражники, перед тем, как выгнать его взашей, иногда кормили замухрышку.

Но Китано не сдавался. С каждым месяцем он становился все ловчее, шустрее и совершенно перестал бояться побоев. Несколько раз он сам лез в драку даже с более старшими пацанами, и отнимал у них добычу. Так прошло лето, и наступила осень. И надо было подумать, как пережить долгую зиму. Она, в южном приморском городке, конечно, не такая морозная, как на его Родине, но все равно пятнадцать месяцев холодов пережить нелегко.

А еще Китано мечтал вернуться в ФНТ. Вернуться, вырасти, стать военным воздухоплавателем и отомстить воздушным пиратам. Или пойти в егеря и гонять по лесам контрабандистов. А если его страна начнет войну с этим гнусным Арлидаром, то он с огромным наслаждением будет убивать его жителей, которых ненавидел всем своим детским сердцем.

Но для этого надо сначала добраться до Федерации.

И вскорости Китано подвернулся удобный случай.

Мальчик не чурался никакой работы, за которую могли заплатить, или хотя бы покормить. Однажды он нанялся таскать на воздушный корабль большие, но легкие тюки с чем-то мягким. Из обрывков разговоров на арлидарском, который он уже прекрасно освоил, мальчик понял, что это контрабанда, и ее собираются переправить в Арлидон — Независимую Территорию ФНТ, которую кланы отвоевали в давние времена.

Мальчик сумел притаиться в трюме между тех самых тюков.

Полет занял всю ночь, а наутро маленький воришка выскочил в грузовой люк и, что было сил, припустил к лесной опушке. Его сразу же заметили, попытались поймать и даже пустили вдогонку пару арбалетных болтов, но юркий мальчишка ускользнул от преследователей и скрылся в лесу.

Опять пришлось голодать. Три дня он пробирался по зарослям, пока не вышел к небольшому поселку.

Китано осторожно прокрался в него. Он хотел попросить помощи, но услышал всё ту же ненавистную арлидарскую речь. Паренек даже запаниковал, подумав, что все еще в Арлидаре. Затаился, выжидая темноты. Но ночью ничего путного своровать не получилось. Только выкопал на грядке несколько корнеплодов и сжевал их сырыми. Впрочем, его желудок за два с половиной сезона жизни впроголодь теперь мог переварить что угодно.

Утром мальчик дождался, когда все жители одного из крайних домов ушли работать на поле. Пробравшись в пустой дом, он основательно подчистил съестные припасы селян, сгрузил все в найденную здесь же котомку и, стянув теплую куртку, покинул поселок.

Две декады парнишка двигался по проселочным дорогам Арлидона. На этот раз он шел в северном направлении, потому что помнил, что его родная Территория Саффел-Тику граничит с Арлидоном на юге.

В конце концов, Китано добрался до довольно крупного городка. Как потом он узнал, это был Никодорн.

Вокруг опять все говорили на арлидарском. И мальчик решил вспомнить наработанные навыки и заняться воровством на рынке. Он уже примерился к связке сушеной рыбы, когда вдруг услышал пиккурийскую речь.

Мальчик застыл как вкопанный. Из глаз почему-то хлынули слезы, и он, не разбирая дороги, кинулся к пожилому господину, разговаривающему на его родном языке…

Спустя пару декад, неуютно ежась в непривычно чистом костюмчике, Китано переступил порог дома своего дяди — маминого брата.

Освоиться в обычной жизни было очень трудно. Не воровать, не драться, не грубить. Вспомнить пиккурийский язык.

И ходить в школу.

По возрасту он должен был бы учиться в четвертом классе, вот только до нападения пиратов успел закончить лишь первый. И Китано Баллини опять пришлось становиться первоклашкой. Учиться вместе с малышами было просто невыносимо! Это как подростку горного кота оказаться среди совсем еще маленьких попрыгайчиков. Несколько раз Китано не выдерживал и отвешивал затрещины своим инфантильным одноклассникам. Его наказывали. Да и сам он прекрасно понимал, что так себя вести нельзя, но старые привычки в одночасье не преодолеть. Китано решил, что надо как-то наверстывать упущенное время и налег на учебу. Благо за сезоны своей беспризорной жизни мальчик был вынужден стать очень сообразительным. Поэтому он буквально проглатывал школьные предметы, перескакивая в сезон через два, а то и через три класса.