Читаем без скачивания Глобус 1976 - Коллектив авторов

напряженные дни круглосуточных авральных работ каждая станция получает снабжение на весь год.

В это же время происходит частичная смена зимовщиков. Неблагоприятная ледовая обстановка и

штормовая погода могут затруднить выгрузку.

Зимовка на острове Рудольфа, самом северном из островов Земли Франца-Иосифа, представляла

особые трудности в случае ухудшения ледовых условий.

Вопреки ожиданию, плавание дизель-электрохода проходило спокойно. Пользуясь разводьями

среди ледяных полей, «Лена» довольно быстро продвигалась на север, легко ломая ровный талый лед.

Но вот судно врезалось в мощный торосистый лед. Электроход дает задний ход и вновь начинает

медленное движение вперед, подламывая ледяные нагромождения. Иногда ход замедляется из-за

густого тумана, размывшего линию горизонта и контуры далеких островов.

Наконец якорь отдан на рейде острова Рудольфа. Начинается выгрузка ящиков с продовольствием,

бочек с горючим и каменного угля.

Малочисленный состав зимовки на острове Рудольфа не смог бы одновременно продолжать

работу на станции и участвовать в аврале, и моряки «Лены» помогли зимовщикам доставлять грузы

на склады. Если не мешали дрейфующие льды, выгрузка шла круглые сутки. Груз перевозили на

понтонах — небольших железных баржах, буксируемых катером. Пока один понтон грузили у борта

«Лены», другой с ящиками на борту катер тащил к берегу. На вахте в машине, на судовых лебедках, в

трюмах корабля, в приемке груза на понтонах работала часть смены, остальные разгружали понтоны

у берега и перевозили груз к станции на вездеходе и стальных санях-волокушах.

Особенно крепко доставалось матросам на понтонах. Обледенелые от брызг баржи принимали

груз только на палубу. Сопровождавшие груз ребята поверх ватников надевали спасательные жилеты

на случай падения в ледяную воду.

Работы хватало всем, в том числе поварам, уборщицам и буфетчицам, так как ужинали в полночь, а

в 4 часа утра был первый утренний завтрак. И все же после тяжелой авральной работы на холоде, в дождь

и снег, на берегу и на палубе ребята, приняв душ в судовой бане, охотно смотрели кинофильмы, играли в

шахматы или домино. Остальное время не умолкал проигрыватель.

* * *

Но вот наступил день, когда разгрузка была закончена; судовой катер и понтоны закреплены по-по-

ходному, снова работают судовые дизеля, электроход направляется к острову Хейса.

В воздухе чувствуется дыхание близкой осени. Дизель-электроход легко ломает стекловидный лед, ко-

торый образовался за ночные часы на поверхности узких разводий. «Лена» торопится на юг к полярной

геофизической обсерватории Дружная. Ритмично работают дизеля. Круглосуточный полярный день

окончился, и в сумерках, особенно в пасмурную погоду, на палубе темно.

К вечеру корабль подошел к острову Хейса и встал на рейде. Когда загремел якорь, палубы и надстрой-

ки корабля осветились множеством огней. Приход судна с новыми зимовщиками и долгожданной почтой

большой праздник для полярников.

В туманной дымке приветливо светятся огоньки многочисленных домиков обсерватории, носящей имя

Героя Советского Союза Э. Т. Кренкеля, радиста первой советской дрейфующей станции «Северный

Полюс». В этих местах в бухте Тихой Эрнст Теодорович работал радиотехником.

Остров Хейса назван в честь американского полярника,неудачно пы-тавшегося в 1860 — 1861 годах

достигнуть Северного полюса от берегов Гренландии.

Советская полярная обсерватория на острове Хейса была построена в 1957 году в период Междуна-

родного Геофизического Года, теперь она наиболее крупная комплексная научно-исследовательская

станция, где ведутся метеорологические и ледовые наблюдения.

Здесь изучают космические лучи и ионосферу. Проводится большой комплекс аэрологических исследо-

ваний: выпуск радиозондов и ракетное зондирование высоких слоев атмосферы. Сам остров Хейса неве-

лик: в длину всего 18 километров, а в ширину 14 километров. На северо-восточной оконечности у мыса

Обсерваторского расположен поселок, в котором живут научные и технические сотрудники обсерватории.

Служебные и жилые здания расположены на берегах пресноводного озера Космического.

Рано утром мы направились на судовом катере на берег и вскоре уже выгружали на прибрежную гальку

свои приборы и оборудование. Вездеход легко сдернул с места тяжелые грузовые сани из бревен и,

громыхая гусеницами, потащился по сильно разбитой дороге. Черные камни, обледенелый снег, сме-

шанный с грунтом, делали путь тяжелым даже для вездехода, который на особенно крутых подъемах

замедлял ход.

Взобравшись на пригорок, вездеход оказался на центральной улице поселка. Дорога пролегала вдоль

многочисленных жилых и служебных домиков, за окнами которых виднелись ящики с зеленью и цветами.

По другую сторону улицы располагалось небольшое озеро, почти целиком покрытое льдом. Сгрузив

оборудование у склада, мы отправились к месту работы. Пока измеряли толщину льда, перевозили

приборы на лед, приблизилось время обеда.

Здание столовой стояло на полдороге между местом нашей работы и домом, где мы должны были

спать. Построенная совсем недавно, столовая оказалась уютной и свободно вмещала все население

поселка. Вечером она превращалась в клуб и кинотеатр.

После работы на льду при резком холодном ветре было особенно приятно яркое освещение и

тепло. Меня, как старого полярника, зимовавшего на станциях до войны, удивило, что вместе со

своими мамами — техниками, радистами и научными сотрудниками — в обсерватории зимовали

дети. Маленькие полярники и полярницы пользовались всеобщим вниманием, так как у большинства

сотрудников ребята остались на материке.

Смеркалось, когда наступил конец работы. Шли не торопясь, усталые, но довольные первыми

результатами наблюдений. Поселили нас во «французском» домике, здесь обычно жили гости, в том

числе и французские ученые. Они прилетают весной для совместных с советскими аэрологами

исследований стратосферы с помощью метеорологических ракет.

Утром снова на лед. Все восемь дней, которые мы провели на острове, были похожи на первый

день. На острове Хейса уже наступила осень. Днем температура воздуха не превышала +1°, а ночью

снижалась до — 4°. Штормов не было, но свежий ветер силой 5 — б баллов вместе с осадками всех

типов покрывал ледяной коркой наши ватники и меховые пальто. Можно было подумать, что местная

погода решила показать нам весь свой ассортимент от обычного дождя и мороси до снежных зерен,

ледяного дождя, крупы и снега. В перерывах остров окутывал туман, который покрывал изморозью

шапки и бороды участников экспедиции. Оттаивали мы только вечером. По дороге домой часто

встречали второго помощника капитана «Лены», который руководил сдачей грузов для обсерватории.

— Пора возвращаться на «Лену», — сказал он как-то при встрече, — мы уходим к острову Викто-

рия, самому западному пункту Советской Арктики.

Позднее время и ухудшение ледовой обстановки заставили руководство морскими операциями

направить в высокие широты Арктики атомоход «Ленин» и линейный ледокол «Киев». В ближайшие

дни ожидался приход дизель-электрохода «Наварин», такого же типа, как наша «Лена».

В последний день работу закончили рано и зашли с прощальным визитом к директору

обсерватории, домик которого находился вблизи радиостанции. Только вмерзшие у берега айсберги,

видимые в окна директорской квартиры, показывали, что мы находились севернее восьмидесятого

градуса широты. Комнаты с натертыми до блеска полами, цветы и зеленые растения, современная