Читаем без скачивания Судебные ошибки - Скотт Туроу

— Итак, — сказал он, — насколько я понимаю, это au revoir[24].

— Думаешь, я приехала это сказать?

— Разве нет?

— Не совсем.

— Хорошо, говори.

Нагая Мюриэл села, держа руки за спиной. Ларри подумал, куда делись ее груди. Они и раньше не были большими, но теперь выглядели просто бобами на тарелке. Но об этом лучше было помалкивать, потому что живот у него стал походить на барабан. Жизнь, если взглянуть ей в лицо, была жестокой.

— Ларри, я много думала. И хочу, чтобы одно следовало за другим.

— То есть?

— Я баллотируюсь в прокуратуру?

— Баллотируешься. Что дальше в перечне?

Мюриэл взглянула на него.

— Думаешь, все было бы так кристально ясно, будь это твоей жизнью?

— Это моя жизнь.

— Ларри, как ты можешь заниматься со мной любовью и через десять минут так ненавидеть меня?

— Потому что заниматься с тобой любовью больше не буду. Верно?

— Может, немного успокоишься, сядешь рядом со мной и сделаешь что-нибудь глупое? Например, возьмешь меня за руку, и мы поговорим, как люди, которые друг другу очень дороги, а не как израильтяне и палестинцы?

Они были не из тех, кто держится за руки. Ларри и Мюриэл никогда не находили средней дистанции. Бывали либо полностью вместе, либо совершенно врозь. Но он сел на ковер рядом с ней, и она взяла его за руку повыше локтя.

— Ты прав, Ларри. Я хочу провести эту кампанию. Но не уверена, что позволит такое окончание дела. Однако в любом случае я не уйду сейчас от Толмиджа — и по хорошим мотивам, и по плохим. Победить без него на выборах я не могу — это жестокая правда. Но, кроме того, Ларри, он заслуживает от меня лучшего отношения. Мне нужно посмотреть ему в глаза и сказать, что наш брак не особенно удачен. Я никогда не делала этого.

— И думаешь, с ним ты решишь все проблемы?

— Послушай, я вышла за Толмиджа на сомнительных предпосылках. Речь не о том, что он честолюбив и я честолюбива, — это действовало и будет действовать. Я говорю о том, как вижу себя и вижу его. Это подсказал мне ты. Но я буду разбираться в этом с мужем, а не с тобой. Не знаю, к чему это приведет. Скорее всего к разводу.

Ларри внезапно понял, что она просит его не рвать отношений. Говорит, что, возможно, у них еще есть надежда.

— И что прикажешь мне делать? Вспоминать слова песенки «Ты никак не отпустишь меня»? Я сказал тебе, что не могу жить в неопределенности.

— Слышала. И не предлагаю тайно встречаться. Для нас обоих лучше это прекратить. Я просто делюсь с тобой мыслями. Но на решительный шаг не иду. Кто знает, что может случиться? Десять лет назад ты говорил, что разводишься, однако у тебя до сих пор тот же адрес.

— Иная ситуация.

— Ты понял суть дела.

Ларри понял. Опустил взгляд к ковру. Мужской орган, вечно доводивший его до беды, съежился. Но беспокоило его другое. Ему очень хотелось оставаться гневным, чтобы не думать больше ни о чем. Мюриэл крепче сжала его руку.

— Но послушай, я хочу сказать еще вот что. Что там с делом Гэндолфа? О чем осведомлен Артур и о чем нет? Я виновата во многом. Теперь это понимаю. Ты говорил, что мы разные, а я не слушала. Не зря говорят, что не надо гадить там, где ешь, и трахаться там, где работаешь. А я все равно трахалась. Потому что хотела знать, как это будет на стороне.

— И как это было?

Мюриэл устремила на него долгий взгляд.

— Замечательно. — Чуть помолчала. — Но глупо, эгоистично. И непрофессионально. Поэтому если и возлагать на кого-то вину за это дело, то на меня. Как бы это ни отразилось на моих планах.

Ларри это понравилось. Очень понравилось то, что она сказала в последние минуты. Это было честно. Обычно Мюриэл яростно осуждала всех, кроме себя.

— Кстати о деле, — сказала она. — Хочешь узнать последнюю новость?

— Слушаю.

Мюриэл рассказала то, что узнала о Джиллиан от Эйрза.

— Быть не может, — сказал Ларри.

— Я сегодня навела кое-какие справки. Позвонила Глории Мингэм в администрацию по контролю за применением законов о наркотиках, но Глория не захотела об этом говорить. Просто напела.

— В самом деле напела, или это иносказание?

— В самом деле.

— Какую мелодию?

— "Дыми героином, дыми".

Ларри громко рассмеялся:

— Джиллиан курила героин?

— Очевидно.

— Тут есть смысл. В айсберг иглу не введешь, так ведь?

— Глория сказала, к ним поступали эти сведения, но они не могли дать им ход. Все свидетели были наркоманами.

— Черт возьми, какие лицемеры эти люди, — сказал Ларри.

— Федералы?

— Я об Артуре.

— Может, Джиллиан ничего не говорила ему.

— Превосходно. Мы должны осведомить его и об этом?

— Не думаю. — Мюриэл рассмеялась. — Полагаю, суд сочтет, что Артур вполне мог получить доступ к данной информации.

Она гадко улыбнулась, потом вдруг взялась пальцами за подбородок. Ларри понял: ей что-то пришло на ум.

— Новая идея? — спросил он.

— Пожалуй. Касающаяся этого дела. Дай мне додумать ее до конца.

— А как поворачивается это дело? Что видно сверху на сегодняшний день?

Чуть помолчав, Мюриэл спросила, что он думает о рассказе Коллинза.

— Незабываемое представление, — ответил Ларри. — Такое же, как устраивал его дядюшка. Должно быть, у них это в крови.

— Думаешь, он был там? В «Рае»?

— Коллинз? Я знаю, что был.

— Знаешь?

— Я взял из хранилища улик туфли Джадсона. Относительно марки Коллинз был прав. И я весь день стоял над душой у экспертов. Они уже обнаружили ДНК Коллинза на окровавленной рубашке Фаро и много остатков пота в туфлях. Знаешь, им определенно шесть лет, но главное, ДНК пота не совпадает с ДНК крови на туфлях, но имеет тот же состав, что и кровь на рубашке. Это туфли Коллинза — только в девяносто первом экспертиза еще не могла этого установить.

Мюриэл, обдумывая услышанное, отпила пива.

— Для тебя это что-нибудь меняет? — спросил Ларри.

— Нет.

Выходит, она верила и раньше, что Коллинз был на месте преступления.

— Только знаешь, — сказал Старчек, — я не верю в эту чушь о том, что Коллинз был безучастным наблюдателем. Эрно наверняка сказал ему, что полиция сочтет его соучастником тех убийств. Разве можно поверить, что он таскал мертвые тела, не будучи причастным к убийствам?

— История странная, — согласилась Мюриэл. — Но семейные дела вообще непонятная вещь. Ты знаешь, что Коллинз перетаскивал тела, только с его слов — как и о туфлях.

— Значит, ты не думаешь, что он был соучастником?

— Ларри, на спусковом крючке и рукоятке пистолета есть только отпечатки пальцев Эрно, притом в крови Луизы, так ведь?

— Во всяком случае, это кровь ее группы. Я не требовал, чтобы эксперты искали ДНК Луизы, — ты можешь представить, как они уже были недовольны. Серологи уже дали убедительное заключение.

Вся кровь на пистолете была второй группы с отрицательным резус-фактором. Такая встречается лишь у двух процентов населения, к их числу относилась и Луиза. У Джадсона, Гаса, Коллинза кровь была первой группы. Ларри питал слабую надежду, что группа крови у Эрно и Луизы совпадала, но из тюремного лазарета пришел отрицательный ответ. Однако, по мнению Ларри, тем, что стрелял Эрно, та история не исчерпывалась.

— Я по-прежнему держусь своей версии, — сказал он. — Не верю, что Ромми тут не замешан. Возможно, Эрно и Шланг вместе подошли к Луизе и Коллинзу. Но Коллинз лишь завершает то, что начал его дядя, вызволяет Ромми, потому что он их не выдал.

— Ларри, ты всерьез считаешь, что Ромми защищал их? Он даже себя не мог защищать. К тому же это ничем не подтверждается.

Однако у Старчека был намечен план. На завтра он вызвал около полудюжины курсантов полицейской академии. Ему требовался ордер на обыск, дозволяющий раскопать земляной пол в инструментальном сарае Эрно на предмет обнаружения вещей, взятых в «Рае» у жертв в ночь убийства. Коллинз сказал, что у Эрно в последнее время была мысль выкопать тот фартук для подтверждения своих показаний, но он сообразил, что на некоторых вещах окажутся отпечатки пальцев Коллинза. Ларри подозревал, что Эрно заодно хотел скрыть отпечатки пальцев или ДНК Шланга.

— Завтра к десяти часам ордер у тебя будет, и я готова рыть землю для тебя, Ларри, поверь мне. Но если мы не обнаружим никаких следов Ромми, это станет их добавочным козырем. Теперь все результаты экспертиз подтверждают показания Коллинза и Эрно. Если эти вещи лежат там, где сказал Коллинз, и на них отпечатки пальцев только его и дяди, мы окажемся в незавидном положении. Потребуется новое судебное разбирательство.

— Новое разбирательство?

— После того, как апелляционный суд вернет дело, мы сможем года полтора разыгрывать комедию перед Харлоу, но если взглянуть на это все — показания, отпечатки пальцев, ДНК, документы, наводящие на мысль, что Шланг во время убийства находился под арестом... — Она умолкла, подчеркивая важность того, о чем вела речь. — Заявление Гэндолфа будет удовлетворено.