Аса правил с 915-го по 875 г. до н. э., и в этот период правил второй фараон ливийской династии. Это был Осоркон I, который правил с 919-го по 883 г. до н. э. Нет ничего невозможного в том, что Зарай был Осорконом.
Однако в случае Асы маятник качнулся назад. Он был жестко вытеснен Ваасой Израильским и поэтому заключил союз с Сирией. Такая вера в мирские союзы, а не в Господа оскорбляет пророков, и летописец поспешно переходит отсюда к описанию смерти Асы из-за болезни ног. Далее он излагает свое неодобрение в паре стихов, которые иногда используются в наше время как поговорка в медицинском сообществе:
2 Пар., 16: 12–13. …но он в болезни своей взыскал не Господа, а врачей. И почил Аса с отцами своими…
Иосафат
Следующий царь Иосафат описан летописцем как великий монарх-реформатор, и, следовательно, его царствование — как время мира и мощи:
2 Пар., 17: 12. И возвышался Иосафат все более и более, и построил в Иудее крепости и города для запасов.
Тот факт, что Иосафат был лояльным и даже подвластным союзником Ахава Израильского (мирская причина для мира Иудеи и процветания в то время), упоминается в связи с их совместной войной в Рамоф-Галааде, во время которой Ахав погиб. Однако Иосафат осуждается за это лишь в мягкой форме.
Его продолжающаяся политика реформы приводит к великой победе над моавитянами и аммонитянами, но его союз с Израилем объявляется причиной неудачи его торгового флота.
Иодай
С появлением Иорама, мужа Гофолии и, следовательно, зятя Ахавы и Иезавель, и его сына Охозии (также сына Гофолии) возникает серьезное противодействие. Под влиянием Гофолии в Иудею привносятся финикийские культы. Поэтому оба монарха приходят к плохому концу. При Иораме Иерусалим был захвачен и разграблен филистимлянами и арабами, а царь умер вскоре после заболевания неизлечимой кишечной болезнью. Что касается Охозии, то он был убит в Израиле во время революции Ииуя.
Затем описывается узурпация власти Гофолией и спасение Иоаса, и здесь героем становится первосвященник Иодай и муж Иосавефы, тети царского наследника.
Иодай организовывает заговор, в результате которого убивает Гофолию и воздвигает на престол Иоаса, но делает это с тщательным соблюдением ритуала в Храме во всех его деталях. Он восстанавливает реформу, и, пока он жив, все развивается хорошо. Его смерть описывается в таком духе, что напоминает о Бытии:
2 Пар., 24: 15. И состарился Иодай и, насытившись днями жизни, умер: сто тридцать лет было ему, когда он умер.
После того Иоас отступил от веры. И когда он порицается за это Захарией, сыном Иодая, царь приказывает забить до смерти Захарию камнями во дворе храма:
2 Пар., 24: 22. И не вспомнил царь Иоас благодеяния, какое сделал ему Иодай, отец его, и убил сына его.
Вследствие этого греха небольшое сирийское войско вторглось в страну и разбило крупные обороняющиеся войска Иудеи; Иоас был поражен болезнью и, наконец, был убит своими придворными.
Амасия
Следующий царь Амасия начал свое царствование вполне удачно. Решив отбить Эдом, который восстал после смерти Иосафата, он призвал в войско сто тысяч израильских наемников. Когда пророки возражали против этой зависимости от мирской помощи, Амасия распустил наемников и забрал у них деньги, с помощью которых он нанимал их. В результате:
2 Пар., 25: 11 .А Амасия отважился, и повел народ свой, и пошел на долину Соляную и побил сынов Сеира десять тысяч;
Однако победа Амасии привела его к проблемам, поскольку его стали привлекать эдомитские боги.
2 Пар., 25: 14. Амасия, пришедши после поражения Идумеян, принес богов сынов Сеира и поставил их у себя богами, и пред ними кланялся, и им кадил.
Именно это летописец считает причиной последующего поражения Амасии от Иоаса Израильского и в конечном счете его убийства от рук заговорщиков.
Озия
За Амасией последовал его сын:
2 Пар., 26: 1 .И взял весь народ иудейский Озию, которому было шестнадцать лет, и поставили его царем на место отца его Амасии.
Озия — это, по-видимому, престольное имя царя, в то время как его собственное имя (употребляемое в Четвертой книге Царств) — Азария. Озия был царем-реформатором, и, согласно летописцу, это объясняет тот факт, что он победил филистимлян и аммонитян, и то, что он успешно реорганизовал иудейское войско и сильно укрепил Иерусалим.
2 Пар., 26: 15. …И пронеслось имя его далеко; потому что он дивно оградил себя, и сделался силен.
В мирском смысле процветанием Озия был, вероятно, обязан своему осмотрительному раболепию перед успешным Иеровоамом II Израильским. Однако преуспевающий Озия переступил границы и злоупотребил прерогативами священников. (В свое время Давид и Соломон сделали то же, и небезуспешно, но позиция священников с тех пор укрепилась.)
2 Пар., 26: 16. Но когда он сделался силен, возгордилось сердце его на погибель его, и он сделался преступником пред Господом, Богом своим; ибо вошел в храм Господень, чтобы воскурить фимиам на алтаре кадильном.
Вскоре он был поражен проказой и оставался прокаженным до тех пор, пока не умер.
Ахаз
Маятник летописца продолжает качаться. Иоафам следует по стопам своего отца Озии и продолжает политику реформы. Вследствие этого он побеждает аммонитян.
При следующем царе Ахазе происходит реакция, и вскоре Иудею побеждают сирийцы. А поскольку идолопоклонство Ахаза особенно отвратительно, описанное наказание чрезвычайно велико:
2 Пар., 28: 6. И избил Факей, сын Ремалиин [царь Израильский], Иудеев сто двадцать тысяч в один день, людей воинственных, потому что они оставили Господа, Бога отцов своих.
Езекия
Однако сын Ахаза Езекия стал самым великим реформатором, с точки зрения летописца. Езекия, действительно, был возвышен им до равенства по значению с более поздним царем Иосией. С точки зрения летописца, это имеет смысл, поскольку Езекия был победоносным в сражении, а Иосию побеждали, так что деяния первого, по крайней мере, были равны, если не превосходили деяния второго.
Езекия начал с повторного открытия и повторного освящения храма, который, очевидно, был закрыт в период гибельного царствования Ахаза. Затем он подготовил и отправил чрезвычайно сложную Пасху и следовал этому, разрушив все идолопоклоннические алтари в царстве.
Далее, когда Сеннахирим вторгся в Иудею и осадил Иерусалим, для летописца было, по-видимому, совершенно естественно, что, вследствие праведного поведения Езекии, ассирийцы вынуждены были отступить, не в силах взять город.
2 Пар., 32: 27. И было у Езекии богатства и славы весьма много…
2 Пар., 32: 30. …И действовал успешно Езекия во всяком деле своем.
Манассия
Но после того, кто, согласно летописцу, был лучшим из царей Иудеи со времен Соломона, на царствование взошел его сын Манассия, который был самым худшим. Он восстановил все обычаи своего дедушки Ахаза:
2 Пар., 33: 9. Но Манассия довел Иудею и жителей Иерусалима до того, что они поступали хуже тех народов, которых истребил Господь от лица сынов Израилевых.
Теперь перед летописцем встала дилемма, поскольку Манассия правил в течение пятидесяти пяти лет и, насколько мы можем узнать из Четвертой книги Царств, это царствование было мирным и спокойным.
Поэтому летописец насылает на него бедствие; бедствие, которое не упоминается в Четвертой книге Царств:
2 Пар., 33: 11. И привел Господь на них военачальников царя Ассирийского; и заковали они Манассию в кандалы, и оковали его цепями, и отвели его в Вавилон.
Возможно, теперь летописец сгустил краски, но, по-видимому, он не пытается прибегнуть к чистому вымыслу. Тогда можно предположить, что во время царствования Манассии произошло нечто такое, что летописец мог интерпретировать как плен.
Несомненно, что во времена Манассии Иудея была ассирийским данником, и цари-данники обыкновенно были вынуждены посещать столицу в знак выражения преданности или участвовать в какой-нибудь административной деятельности. Ассирийские записи говорят о двух случаях, в которых Манассия присутствовал в столице. Однажды это было в 672 г. до н. э., после того, как Манассия правил в течение двадцати лет. Сахердан был тогда царем Ассирии и стремился обеспечить для своего сына и преемника, Ашшурбанипала, спокойное наследование царства. Поэтому он приказал разным вассальным царям, включая Манассию, приехать в Ассирию, чтобы поклясться в верности и преданности.
