Читаем без скачивания Апелляция - Гришэм Джон

Они молились лишь об одном — о чуде. Быть может, оно уже случилось?

Они ждали. Решение могло быть вынесено со дня на день.

К утру вторника Джошу стало немного лучше. Он бодрствовал, реагировал на внешние раздражители и даже следовал указаниям. Мальчик не мог говорить из-за дыхательной трубки, но постоянно находился в движении, что было хорошим знаком. Давление на мозг уменьшилось почти до обычного уровня. Доктора уже несколько раз объясняли, что должно пройти несколько дней, а быть может, и недель, прежде чем они сделают долгосрочный прогноз.

Когда Джош проснулся, Фиски решили переночевать дома. Доктора и медсестры их в этом поддержали. Сестра Дорин согласилась посидеть в отделении реанимации, в пятнадцати футах от кровати племянника.

Они уехали из Джексона, радуясь тому, что наконец-то побудут вдали от больницы и увидят Зика с Клариссой. Говорили о домашней еде, долгом душе и своей удобной постели Они поклялись друг другу получить удовольствие от следующих десяти часов, потому что их мучения только начинались.

Но расслабиться было сложно. Едва они отъехали от Джексона, зазвонил мобильник Рона. Это был судья Каллиган. Беседу он начал с подробных расспросов о состоянии Джоша, передал соболезнования всех сотрудников суда и пообещал заехать в больницу при первом удобном случае. Рон поблагодарил его, но вскоре почувствовал, что звонит судья не просто так, а по делу.

— Есть пара вопросов, Рон, — сказал Каллиган. — Но я знаю, что твоя голова занята сейчас другим.

— Так и есть.

— В общем, нет ничего действительно срочного, за исключением двух дел. Похоже, в деле по отравлению воды в Бауморе голоса разделились как четыре к четырем. Думаю, это неудивительно. Я надеялся, ты меня поддержишь.

— Мне казалось, Романо пишет заключение по этому поводу.

— Уже написал, как и Олбригтон. Все заключения готовы, и нам нужна только твоя поддержка.

— Я определюсь завтра.

— Отлично. И еще нас волнует вердикт по дому престарелых в округе Уэбстер. Голоса опять разделились как четыре к четырем.

— Отвратительное дело, — заметил Рон почти с омерзением. В очередном доме престарелых персонал практически забросил пациента, и в конце концов, когда его обнаружили, он лежал в бреду, в собственных испражнениях, покрытый пролежнями, его никто не кормил и не давал лекарств. Компания, владевшая заведением, заявляла об огромной прибыли, что удивило присяжных, когда выяснилось, как мало денег тратится на пациентов. Злоупотребления правами в домах престарелых были столь возмутительны, что Рона уже тошнило читать про них.

— О да. Настоящая трагедия, — сказал Каллиган, как будто способен был испытывать сочувствие.

— Полагаю, вы собираетесь отменить вердикт?

— Я не вижу здесь причин для привлечения к ответственности, да и компенсация непомерно высока.

За три с половиной месяца, которые Рон провел в суде, судья Каллиган никогда не видел причин для привлечения к ответственности по любому делу, связанному со смертью или серьезными травмами. Он считал, что присяжные глупы и их легко вводят в заблуждение хитрые юристы-судебники. А еще он считал своим святым долгом исправлять любую судебную ошибку (коей являлся вердикт в пользу истца) с высоты своего весьма изолированного от других людей положения.

— Я приму решение завтра, — снова сказал Рон. Дорин уже начала нервничать из-за звонка.

— Это всегда правильно. Если бы мы могли закрыть два этих дела, Рон, то короткий отпуск был бы тебе обеспечен.

По поводу короткого отпуска или длинного, если уж на то пошло, каждый судья волен был решать сам. Здесь Рону не требовалось одобрение Каллигана. И все же он поблагодарил его и повесил трубку.

Кухня Фисков была забита едой, принесенной друзьями, в основном тортами, пирогами и запеканками. На одном из длинных столов был устроен настоящий буфет, и они поели вместе с Зиком, Клариссой, двумя соседями и родителями Дорин. Потом поспали шесть часов и поехали обратно в больницу.

Прибыли они в разгар одного из приступов Джоша, уже второго за последний час. Потом все прошло, и показатели вновь улучшились, но при и так медленном выздоровлении подобные приступы сильно отбрасывали его назад. В четверг утром он вновь проснулся, но был раздражен, беспокоен, сильно возбужден, не мог сосредоточиться и ничего не помнил о случившемся. Один из докторов объяснил, что такое поведение типично для больных, перенесших сильный удар головы.

В четверг вечером тренер «Рокиз», бывший коллега Рона по фирме, еще раз заехал в Джексон с визитом. Они с Роном отправились ужинать в больничную столовую, и за супом и салатом тренер протянул Рону записи.

— Я провел кое-какое расследование, — сказал он. — «Уин Райт» прекратила производство более легких бит шесть лет назад, вероятно, из-за многочисленных жалоб на травмы. На самом деле все производители уже тогда перешли на производство бит с показателем минус четыре. За годы алюминиевые сплавы стали легче, но и прочнее. При соприкосновении с мячом алюминиевая поверхность биты прогибается, а затем отбрасывает мяч, возвращаясь в исходную позицию. В итоге биты стали легче и намного опаснее. Сторонники безопасных бит уже лет десять борются с этой проблемой, было проведено множество исследований. На одном испытании питч-машина бросила мяч со скоростью 90 миль в час, а от биты он отлетел уже со скоростью 120 миль. Всего в связи с использованием бит зафиксировано два смертельных исхода, один в средней школе, другой в колледже, и масса травм среди игроков всех возрастов. Поэтому «Малая бейсбольная лига»[20] и некоторые другие молодежные организации собрались и запретили все биты с показателем свыше минус четырех.

Но проблема остается. «Уин Райт» и другие производители успели продать миллион старых бит, которые до сих пор используются, и мы видели, что случилось из-за этого в прошлую пятницу.

— И они никогда не отзывали этот товар? — спросил Рон.

— Никогда. Хотя прекрасно знают, что эти чертовы штуковины опасны. Их собственные исследования это подтверждают.

Рон продолжал грызть соленый крекер, прекрасно зная, куда приведет такой разговор, и желая это предотвратить.

— В принципе ответственность можно возложить на команду города Роллинг-Форк, но игра не стоит свеч. Можно обвинить и город Рассбург, потому что рефери, сотрудник, нанятый городом, не проверил оборудование. Но большая рыба в данном случае — это «Уин Райт». У них активов на два миллиарда долларов. Прекрасная страховка. А это дело имеет хорошие шансы на выигрыш. Размер компенсации пока сложно определить, но она в любом случае будет значительной. Все бы хорошо, за исключением одной маленькой проблемы — нашего Верховного суда.

— Ты говоришь, как судебный юрист.

— А они далеко не всегда не правы. Если хочешь знать мое мнение, тебе стоит рассмотреть возможность подачи иска против производителя.

— Не помню, чтобы я интересовался твоим мнением, да и не могу я подавать иск. Надо мной будет смеяться весь штат.

— А как насчет других детей, Рон? Как насчет других семей, которым придется переживать такой же кошмар? Благодаря судам удалось избавиться от массы плохих продуктов и защитить множество людей.

— Это невозможно.

— Да и с какой стати ты и штат Миссисипи должны оплачивать счета за медицинские услуги на миллионы долларов? «Уин Райт» ворочает миллиардами. Они выпустили паршивый продукт. Так пусть заплатят.

— Ты настоящий судебный юрист.

— Нет, я твой бывший партнер. Мы вместе работали четырнадцать лет, и Рон Фиск, которого я помню, испытывал огромное уважение перед законом. А судья Фиск намерен все это изменить.

— Ладно, ладно. Я уже достаточно выслушал.

— Прости, Рон. Мне не следовало…

— Все в порядке. Пойдем проверим, как там Джош.

Тони Закари вернулся в Джексон в пятницу и услышал новости о Джоше Фиске. Он отправился прямиком в больницу и обнаружил там Рона, который спал на диване в приемной. Около часа они проговорили о несчастном случае, об операции и о рыбацкой экспедиции Тони в Белизе.