что только Натали в нём нашла? Оскар ведь был куда красивее, статнее, мужественнее, неудивительно, что она влюбилась в него несколько лет назад. А Винсент… зачем он ей нужен?
— Ты прекрасно выглядишь! — громко заявил барон Хельмут, оторвавшись от рассматривания шёлковых фиолетовых и лиловых тканей. Он подошёл ближе, встал сзади Винсента и приобнял его за плечи, что оказалось несколько неожиданно, и молодой человек вздрогнул. — Только не сутулься, выпрямись.
Сутулость была для винсентовой спины более естественной, чем прямота, однако он попытался — расправил плечи, приподнял голову… Долго держать спину ровной было сложно, она начинала болеть, уставать и гнуться против его воли.
— Ну красавец же! — рассмеялся барон Хельмут, наклоняясь, чтобы рассмотреть вышивку и оценить ткань, из которой был сшит камзол. — Правда, я бы цвета поярче взял, ну да ладно. Прекрасный камзол, — кивнул он портному, стоящему поодаль.
— А вы… — решился спросить Винсент, поворачиваясь к Хельмуту лицом. — А ты себе ничего не возьмёшь?
— Я уже подобрал одежду для твоей свадьбы, — отозвался тот. — Хотя… — Он задумался и снова окинул взглядом аккуратно сложенные на полках отрезы тканей. — Пожалуй, кое-что я всё-таки куплю… Да, себе и сестре.
В итоге от портного они вышли не с пустыми руками: Винсент — с новым свадебным камзолом, Хельмут — с парой отрезов фиолетового бархата. Один из них он намеревался отдать своему личному портному, который служил у него уже много лет и мог сшить что угодно и при этом обязательно угодить вкусу своего господина. А вкус у Хельмута, как Винсент мог заметить, был весьма изысканным.
Второй же отрез барон Штольц решил сберечь для сестры, чтобы она потом сама решила, что из него сшить.
Винсент подумал, что после портного они тут же вернутся в замок, и даже успел немного расстроиться — время, проведённое с Хельмутом, пролетело незаметно. Однако тот почему-то повернул в другую сторону, противоположную от стен Эори. Винсент взглянул на него удивлённо, замерев посреди дороги, и спешащим туда-сюда горожанам пришлось кое-как его огибать, тихо, шёпотом ругаясь.
— Я ещё собирался зайти к ювелиру, — сообщил Хельмут, пожимая плечами.
И Винсенту захотелось ударить себя рукой в лоб. Новый наряд — это прекрасно, но ведь нужны же ещё и украшения для полноты образа! Допустим, колец у него достаточно, а вот новый коллар или брошь точно бы не помешали… У Натали наверняка будут прекрасные ожерелья, браслеты, шпильки, так почему бы и ему не купить что-нибудь под стать?
— Тогда я тоже пойду, — кивнул Винсент.
В лавке ювелира у него разбежались глаза, и если бы не Хельмут, то он бы и проторчал там до вечера, не зная, что выбрать. Кольца, цепочки, камни, ожерелья… Винсент уже подготовил свадебный подарок для Натали, но когда увидел золотые серьги с топазами, весело сверкающие в лучах заглянувшего в лавку солнца… Возможно, его невеста пока не привыкла к дорогим украшениям, но он очень хотел радовать её ими как можно чаще.
Хельмут помог ему выбрать украшения для себя: изначально Винсент хотел коллар, но в итоге остановился на жемчужной броши для шейного платка.
— У тебя и так камзол вышит золотом, — заметил Хельмут. — За колларом вышивку никто не увидит, а на тебе будет слишком много золота. Зато если ты повяжешь платок на шею и скрепишь его жемчугом… — Он внимательно оглядел брошь: небольшая белоснежная жемчужина, прикреплённая к тонкому золотому колечку, выглядела донельзя мило и аккуратно. — Я думаю, тебе пойдёт. И невесте твоей понравится, — добавил он.
Винсент снова ощутил, что краснеет, но совету всё же последовал и из всех понравившихся украшений выбрал именно ту брошь. И серьги для Натали тоже прихватил — они оказались дешевле, чем он рассчитывал.
Когда Винсент собирался отдать деньги за брошь, Хельмут вдруг остановил его, сжав запястье. Другой рукой он быстро извлёк из своей поясной сумки несколько монет и бросил их на прилавок. Поймав изумлённый взгляд Винсента, барон Штольц рассмеялся.
— Позволь сделать тебе подарок.
— Это… это слишком дорогой подарок… — покачал головой Винсент, сдерживая себя, чтобы не добавить случайно: «Я такого не заслужил».
Но Хельмут возражений не принимал — он оплатил брошь и повёл Винсента к выходу.
Сложно было вспомнить, когда ему последний раз делали такие подарки. Пожалуй, сходные по цене и роскоши — никогда… Оскар, если был дома, каждые именины одаривал младшего брата какой-нибудь мелочью: поясной сумкой, недорогой латунной фибулой или гребнем для волос. Впрочем, Винсента совершенно не интересовала стоимость этих подарков, для его гораздо важнее была любовь и забота со стороны брата.
Воспоминания об Оскаре принесли внезапную боль, кольнувшую по сердцу, и Винсент снова замер посреди дороги, прижав ладонь к груди. Хельмут оглянулся, и с его лица тут же исчезла улыбка, а во взгляде вспыхнула тревога.
— Ты как? — окликнул он Винсента, и тому пришлось поднять голову. — Что-то случилось?
Если честно, не сразу оказалось понятным, что звали именно Винсента.
— Я? Я ничего… — Он попытался улыбнуться. — Просто…
Он не успел договорить: Хельмут стремительным шагом приблизился к нему, взял под руку, несильно сжав локоть, и повёл дальше по мостовой, в сторону замка, возвышающегося над городом непоколебимой громадой. Захотелось побежать туда, не чуя ног, скрыться за этими нерушимыми стенами, спрятаться от собственного горя и боли, чтобы никто не мог этого увидеть… Но Винсент понял, что от Хельмута скрываться бесполезно, что он уже всё понял и обо всём догадался.
— Что тебя так внезапно расстроило? — поинтересовался барон Штольц серьёзным тоном.
— Да так… ничего страшного, правда, — заверил его Винсент, хотя Хельмут наверняка ощущал его дрожь. — Просто брата вспомнил. Он тоже… тоже часто делал мне подарки вроде этой брошки. Единственный из всех, кого я знал.
— Неужели единственный? — Голос звучал недоверчиво.
Винсент задумался. От кого ему следовало ждать подарков? От отца? От Джейми? Смешно. Джейми мог ему только побои подарить или очередное оскорбление. Правда, Натали иногда радовала его какими-то мелочами — на серьёзные подарки у неё попросту не было денег, но изредка она привозила ему из Эори пучки душистых цветов, свечи, источающие запах, или успокаивающие настойки. Но самым главным подарком от неё Винсент считал её любовь и заботу, её присутствие в его жизни.
— Ну, не совсем единственный, — добавил он, ловя выжидательный взгляд барона Хельмута. — Но вспомнил я именно его, потому что только он мог позволить себе сделать мне подарок вроде вашего… твоего, — поправился Винсент.
— Знаешь, я тебя понимаю, — кивнул Хельмут и на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл, то Винсент обнаружил в его взгляде непроглядную тоску
