продать их, не похвастаться ими?
– Я не стану объяснять, вы все равно не поймете, – Илья откинулся на спинку стула и подумал, что прежде всего он обеспечил будущее своей семьи.
Кроме монастырских сокровищ, у него много ценных безделушек, которые можно продать, не боясь карающих органов. А сокровища Рождественского монастыря сын Андрей продаст в самый черный день. Он уже передал ему список людей, которые приобретут вещи по самой высокой цене и никогда никому не проболтаются.
Теперь коллекционер был спокоен за сына, невестку и внучку. Все обеспечены до конца дней своих. Нет, не совсем правильно сказано. Все обеспечены до седьмого колена.
Рыжий дернулся на стуле:
– Так что, по рукам?
Илья наклонил голову:
– Я думал, вы сбросите несколько тысяч. Предполагаю, владелец этих сокровищ не пожелал расстаться с ними по своей воле.
Рыжий пожал плечами:
– Меня это не касается. Вы же понимаете, что ваши приятели – коллекционеры оторвут их с руками по более высокой цене?
Коллекционер махнул рукой. Он знал, что этот человек не обманывает. Тот же Федорович приобретет все не глядя за любые деньги.
– Впрочем, – вдруг добавил рыжий, – пятьсот рублей я готов уступить, но только из уважения к вам. С вами, Илья Николаевич, у нас никогда не было проблем.
Коллекционер кивнул, вытащил бумажник и стал отсчитывать купюры.
Глава 73. Приморск, наши дни
Ася стояла перед сейфом в раздумьях. Несколько дней подряд, чтобы не вызвать подозрения бабушки, она не говорила ей про Андрея и не приглашала его к себе в гости.
Молодой человек ждал ее звонка, а она – того момента, когда сможет вырваться из дома и успокоиться в объятиях любимого. Серебристый, небольшой, вставленный в стену ящик с кнопками не казался ей каким-то сложным механизмом, и, немного поразмыслив, она стала нажимать цифры.
Ася верила: выбирая код для сейфа, Галина Петровна не мудрствовала. Скорее всего, комбинация состояла из цифр, означающих год и месяц ее рождения. Это был код ее банковской карты.
Нажав последнюю кнопку, девушка дернула дверцу, и та открылась. В глубине стального ящика покоился черный полиэтиленовый пакет.
Ася вытащила его и захлопнула дверцу. Она догадалась, что в черном пакете те сокровища монастыря, о которых рассказывала бабушка. Судя по всему, они потянут на приличную сумму. Возможно, хватит и на однушку в столице, пусть на окраине.
Девушка бросилась в свою комнату, прислушиваясь, не раздаются ли на лестнице знакомые тяжелые шаги. Галина Петровна, ушедшая в магазин с Викой, скоро должна была возвратиться.
Бросив пакет на кровать, Ася достала с верхней полки шкафа спортивную сумку и принялась бросать одежду – платья, кофточки, брюки и колготки. В тот момент она не думала о дочери, которую оставляла на старенькую бабушку, ее голова была занята только одним – удержать возле себя Андрея. Он ждал ее на съемной квартире с билетами до Москвы. Когда они там устроятся, она обязательно вернется и заберет с собой Вику.
Вещей набилось так много, что молния сумки не желала застегиваться. Ася вынула толстый голубой свитер домашней вязки – его связала Галина Петровна – и повесила на стул. Молния наконец застегнулась, и девушка, накинув на плечи легкую куртку, осторожно вышла из квартиры и спустилась на улицу. Бабушки и Вики нигде не было, наверное, они решили пройтись по набережной.
Озираясь по сторонам, девушка побежала на остановку маршрутного транспорта, и вскоре автобус уже вез ее на окраину города. Выйдя на нужной остановке, она удивилась, что любимый снял квартиру в таком месте. За новостройкой простирался пустырь, по бокам зияли пустыми глазницами окон недостроенные дома.
Ася робко пошла в подъезд, пахнувший свежей краской, и какой-то внутренний голос назойливо стал просить ее уйти, вернуться в родной дом. Но она приказала ему замолчать и твердо прошла в подъезд без домофона.
Дверь нужной квартиры оказалась открытой, и, толкнув ее, Ася очутилась в темном коридоре. Воняло, именно воняло свежей штукатуркой, и девушку замутило.
– Андрей, ты здесь? – она хотела крикнуть, но голос ее не слушался, горло будто сжала костлявая холодная рука. Вместо крика раздался какой-то несвязный свистящий шепот.
В комнате справа зашевелились, и девушка, включив свет, увидела любимого, лежавшего на кровати.
– Андрей, что с тобой?
Он что – то промычал, Ася подошла ближе и вздрогнула. На полу лежал шприц, на столе с потертой полировкой стояла консервная банка с каким-то снадобьем, и девушка с ужасом подумала, что ее брат не ошибся. Сразу стали понятны отлучки Андрея, о которых он предпочитал умалчивать.
Девушка прижала пакет к груди и стала пятиться к двери, но высокая темная фигура, будто выросшая из ниоткуда, преградила ей путь.
– Нехорошо вот так бросать любимого, – сказала она зловеще, и Ася, рванувшись, оказалась в сильных руках.
– Я закричу! – проговорила девушка, и незнакомый мужчина, выглядевший громадным, зажал ей рот.
– Скорее шприц, – сказал он кому-то. – Иначе мы еще с ней намаемся.
Она захлебнулась, забилась в сильных руках, но второй незнакомец поднес к ее лицу тряпку с какой-то едкой жидкостью, и Ася потеряла сознание, но ненадолго. Она не чувствовала боли от укола. Будто сквозь сон девушка услышала, как тот, с грубым голосом, роется в пакете.
– Тут
