Револьверы появились в русской армии и на флоте во время и сразу после окончания Крымской войны 1853–1856 годов, но уже в начале 19 века были предприняты попытки сделать многозарядное оружие. Американец Артемас Уиллер совсем скоро, в 1818 году, создаст один из первых револьверов, еще кремниевый. Однако американские военные и промышленники не посчитали оружие представляющим интерес из-за сложности и дороговизны его изготовления. Но тем не менее, факт такой был.
Да и Миша не собирался сильно показывать свой "желтый ревОльвер", а решил носить в кобуре под одеждой, на поясе, как истинный ковбой! И теперь он учился его доставать и стрелять, а также ухаживать за ним. Всем этим премудростям его обучал старый Лука, который был солдатом в полку моего деда, и к которому Миша специально ездил, заодно отвозя и мои припасы.
Луку, конечно, удивил необычный вид оружия, но Миша сказал, что купил его у проезжего офицера в Дорогобуже, а тому оно досталось от какого-то иностранца – короче, ищи ветра в поле. Лука отнесся к поручению очень ответственно и гонял Мишу, как гоняют только поступивших на службу солдат. Он заставлял его раз за разом вынимать оружие, взводить, стрелять в цель. И если в первое время все это получалось очень долго и неуклюже, то после недели мучений все более или менее наладилось и Миша даже стал попадать очень близко к цели.
Вооружили и Никиту – у него оказался обрез, который заряжался крупной картечью – оружие тоже достаточно удобное, его можно было спрятать под полой тулупа. С оружием Никита умел обращаться, что и продемонстрировал нам. На поясе у него был топор, с которым он искусно обращался.
Укрепили мы и карету, оббив ее изнутри толстым материалом – и теплее будет, и пули задержит. Лошади были осмотрены, подкованы и готовы к дальней дороге. А ехать предстояло по Старой Смоленской дороге около 90 верст. В это время эта дорога называлась Московским или Можайским трактом.
По подаренной Петром Степановичем книге мы выяснили, что по дороге от Дорогобужа он проедет казённую деревню Хотычку (ныне Хатычка), что на реке Хотычка, владетельную деревеньку Усвятье на речке Уже. Следом идут большие казённые деревни Быково и Холодилово (обе на речке Антоновка) и казённая деревня Михайловка, где была расположена почтовая станция. В Михайловке Миша может передохнуть и перекусить. От Дорогобужа до Михайловки 22,5 версты, то есть около 20 километров. Скорость лошади, запряженной в карету, составляла около 4–5 километров в час, то есть эту дорогу должны были осилить за 4, 5–5 часов.
Мы уточнили интересную подробность – оказывается, крестьяне не были единой массой. Были крестьяне, которые принадлежали каким-либо хозяевам и жили во владельческом селении, то есть были в церковном или частном владении, как наши с Машей люди.
Но были и государственные (казённые) крестьяне, которые, в отличие от помещичьих крестьян, считались лично свободными, хотя и были прикреплёнными к земле, жили на государственных землях и платили в казну подати. Государственные крестьяне, в отличие от владельческих, рассматривались как лица, обладающие юридическими правами: они могли выступать в суде, заключать сделки, владеть собственностью. Государственным крестьянам было разрешено вести розничную и оптовую торговлю, открывать фабрики и заводы.
Но мы немного отвлеклись. Следуем далее – выехав из Михайловки, Миша проедет казённые деревни Дубки, Челновую и Коровники. Далее он пересечёт реку Днепр и окажется в очень большой деревне Соловьёво, где тоже есть почтовая станция и можно заночевать. От Дорогобужа до Соловьева около 40 вёрст. Это будет первый день пути.
Далее по Старой Смоленской дороге идут казённые деревни Еськово и Фальковичи на речке Лосмине, а следом владетельная деревня Кузьмишкино при речке Репникне. Следующая почтовая станция находится во владетельном сельце Курдымово – от Соловьёва в 25 верстах. Там также Миша может передохнуть и перекусить. Следом пойдут владетельные деревни Кривцы и Острагань. А там уже и Смоленск. От Соловьёва до Смоленска около 45 вёрст.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Таким образом, Мише потребуется два дня пути, одна ночёвка (в Соловьёво) и две остановки для дневного отдыха (в Михайловке и в Курдымово). Там везде есть почтовые станции, сотрудники которых подчинялись Министерству внутренних дел. На них можно было отдохнуть, даже перекусить, сменить, при необходимости, лошадей и произвести обмен почтой между почтарями. Классическое описание службы и быта станционного смотрителя мы можем узнать в знаменитом произведении Александра Сергеевича Пушкина.
Но что же, собственно говоря, вез Миша на продажу, кроме камней и иголок? Да все те же книги, игры, бисер и пайетки, а также вязанные жилетки и кофты, которые успели навязать наши умелицы из Деревенщиков. Эта поездка во многом была разведовательной, чтобы понять, что пользуется спросом.
И вот, после напутственной службы отца Павла, наш купец отправился в путь. Ждали мы его через две недели и очень волновались.
Вот как рассказывал о поездке сам Миша:
– Первая часть пути прошла успешно, лошадки не устали, дорога была накатанной, морозец слабый, и мы даже немного расслабились от того напряжения, которое давило на нас в начале. Деревни оставались в стороне, многих и видно не было за заснеженным лесом. Я думал, что совсем скоро здесь будут проходить остатки Великой французской армии, и очень многие завоеватели найдут свое пристанище по ее обочинам. Но пока тут было все спокойно.
В Михайловке мы не только пообедали, накормили лошадей и дали им отдохнуть, но я совершил свою первую продажу. На станции томился такой же проезжающий, помещик из деревни Ковали, что располагалась по другой стороне дороги, который ехал из Дорогобужа домой. Мы разговорились за самоваром, и я предложил ему сыграть в домино, пока была передышка. Он представился Иваном Сергеевичем, отставным поручиком, который уже давно вышел в отставку и живет семейственно в своем имении, лишь изредка выбираясь к соседям да по делам в город.
Игра ему очень понравилась и он спросил, где же такую вещь можно приобрести, и был очень удивлен, когда услышал, что ее делали наши крепостные. Он купил игру, а вместе с ней и лото, и книги, короче, набрал всего и рассчитался сразу, вынув большую пачку денег – оказывается, он получил наследство от какого-то дальнего родственника и как раз ездил его оформлять. Родственник оставил ему значительную сумму с одним только условием – целый год заказывать службы в его поминование. Тот на радостях обещал делать это не только в течение года, но сразу трех – так был доволен его щедрым наследством. Он уехал немного раньше, так как его карета была уже готова, а мы с Никитой остались отдыхать.
Где-то через полчаса мы поехали дальше, так как старались за светло проехать как можно больший путь. Но не успели мы отъехать и версты, как услышали звуки выстрелов. Мы сначала остановились, чтобы понять, что происходит, и тут нас нагнал мальчишка в одежде казачка, который бежал к нам на встречу по дороге, проваливаясь в снег и что-то крича.
Оказалось, что это слуга того помещика, которого мы встретили на почтовой станции. Он пытался что-то сказать, но задохнулся и только через минуту смог выговорить:
– Там, там на барина разбойники напали, я смог из кареты выскочить, меня на помощь он отправил! Помогите, барин, Христом Богом прошу, пропадет наш кормилец не за грош!
И он тут же побежал дальше на почтовую станцию за помощью.
Конечно же, мы не могли оставить в беде хорошего человека и подстегнули лошадей. Через какое-то время мы увидели, что дорога повернула в сторону и около развилки стоит карета, кучер которой лежит на земле и из головы его идет кровь, а карету окружила шайка разбойников.
Около кареты стоял наш попутчик и яростно отбивался саблей от нападающих. Один из них уже лежал около кареты, но было видно, что и поручик ранен – из плеча текла кровь, движения его становились все более медленные и затрудненные. Разбойники кричали и еще плотнее окружали его, но близко подойти боялись, так как у них в руках были только топоры и дубины.
