игнорирую это. Он должен беспокоиться о себе.
— Лили, это точно такой же кусочек шоколада, который мы пробовали раньше. Возможно, другой вкус, другая марка, но всё равно это просто шоколад, — говорит Зак, посмеиваясь. Я уверена, что он просто смеётся надо мной, но сейчас мне на это наплевать. Особенно, когда Колин смотрит на Зака с жаром в глазах, как будто он говорит Заку отвалить.
Взяв у Колина кусочек шоколада, я поворачиваюсь к Майлзу.
— Дай мне обёртку, — требую я, протягивая руку. Он берёт её и протягивает мне, его брови сведены вместе, как и у всех остальных.
Я проверяю упаковку, вчитываясь в каждое слово, пока не нахожу то, что ищу. Это занимает у меня целую минуту, но потом на обороте написано самым мелким шрифтом, какой я только могла себе представить.
— В нём содержится кокос, — бормочу я, в основном для себя. — Почему они не написали эту информацию прямо на обложке?
Может быть, неразумно злиться на это, но я действительно злюсь. Я знаю, что аллергия, особенно на орехи, может развиться в считанные секунды.
Сколько людей, страдающих аллергией, должно быть, съели это, думая, что это молочный шоколад, потому что так написано на лицевой стороне упаковки?
И что самое ужасное, вы даже не чувствуете запаха кокоса. А может быть это хорошо? Учитывая, что некоторым людям достаточно просто понюхать продукт, на который у них аллергия, чтобы вызвать её.
— Тебе он не нравится?
Игнорируя того, кто только что задал этот вопрос, я смотрю на Колина, видя его ошарашенное выражение лица. Я хочу прикоснуться к его лицу, но сомневаюсь, что это такая уж отличная идея, поэтому вместо этого я встаю, беру его за руку и тащу за собой в ванную.
Он молчит, что необычно, потому что Колин обычно много говорит, когда находится рядом со мной.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, начиная паниковать. Что, если уже слишком поздно, его дыхательные пути вот-вот закупорятся и он умрёт? — Ты можешь дышать?
Он слегка кивает, настолько, что я едва это вижу.
— Колин, тебе нужно поговорить со мной, пожалуйста. — Не думаю, что я когда-либо умоляла кого-то поговорить со мной. — Может, мне вызвать скорую? Чёрт возьми, я всё равно могу это сделать, просто чтобы убедиться, что с ним все в порядке.
— Ты…
Я достаю свой телефон из заднего кармана, пытаясь разблокировать его с помощью Face-ID. Почему всякий раз, когда ты спешишь, твой телефон просто не хочет включаться?
— Лили, — слышу я голос Колина в тот самый момент, когда начинает течь вода. Я думаю, что он моет руки.
Набирая номера экстренных служб, я собираюсь позвонить им, когда Колин забирает у меня телефон.
— Я в порядке, — говорит он, приподнимая мой подбородок так, что наши глаза встречаются.
Лёгкий ветерок касается моего лица, когда он вздыхает. Когда он подносит другую руку к моему лицу, проводя большими пальцами под моими глазами, только тогда я замечаю, что по моему лицу текут слёзы.
Почему я плачу? Господи, что происходит?
— Милая, я в порядке, — говорит он мягко, спокойно. Его голос ровный и низкий, но обнадёживающий. — Я в порядке, — повторяет он.
Я не уверена, кого он пытается убедить — меня или себя.
— Ты мог умереть, — снова бормочу я про себя, но он, конечно, слышит это.
Слёзы продолжают скатываться из моих глаз, стекая по щекам. Мысль о смерти Колина слишком абсурдна, о ней слишком больно думать.
Что бы я делала, если бы он это съел? Что, если бы он умер?
Единственный источник света в моей жизни не может умереть вместе со мной. Колин не может умереть из-за меня. Он не может умереть, даже если захочет. Никогда. Ладно, может быть, от старости, но даже это почти переходит все границы.
Мне нужно взять себя в руки. Я не могу испытывать к Колину тех чувств, которые испытываю сейчас. Это несправедливо по отношению к нему.
Конечно, Колин с самого начала не хотел, чтобы я умирала, но меня так сильно беспокоит не его смерть. Я имею в виду, я не хочу, чтобы он умирал, но боль, которую я испытываю, просто думая о его смерти… вот что меня беспокоит.
То, как сжимается моё сердце и сжимаются лёгкие, когда я думаю о потере этого парня. То, как у меня начинает болеть голова, а глаза начинают слезиться, когда я думаю о том, что никогда больше его не увижу.
— Колин? — я шмыгаю носом, всё ещё плача.
— Пожалуйста, прекрати плакать, mi sol, моё сердце этого не вынесет. — Он вытирает пару капель так же быстро, как они появились, но они продолжают появляться. — Ты разбиваешь мне сердце, Лилибаг. Мне невыносимо видеть, как ты плачешь.
Ты разбиваешь мне сердце, произнося эти слова, Колин.
Раздаётся стук в дверь, за которым кто-то спрашивает:
— Всё в порядке? — Я не узнаю этот голос, но уверена, что Колин понял кто это.
— Да, всё хорошо. — Колин говорит немного громче, нежели когда он разговаривал со мной.
— Я вызову скорую, — сообщает парень Колину, как мне кажется.
Колин качает головой, но, конечно, его друг не может видеть это через дверь, поэтому он заговаривает.
— Нет, всё в порядке. Мне она не нужна, Уис.
О, Уис, он же Эзра.
— Ты уверен?
Колин вздыхает, слегка посмеиваясь. Кажется, его раздражает, что люди заботятся о нём. Это довольно иронично, учитывая, что этот парень заботился и продолжает заботиться обо мне больше, чем моя мать когда-либо на самом деле, начиная с самого начала моей жизни.
Пока он идёт, чтобы открыть дверь и поговорить с Эзрой с глазу на глаз, я использую это время, чтобы вымыть руки, избавляясь от остатков кокоса.
— Ребята очистили комнату от всего кокосового, так что вы спокойно можете выходить, — слышу я слова Уиса, за которыми следует тихий смешок Колина.
— Я подумал, что ты позовёшь ещё кого-нибудь и попросишь их принести кокосы.
— Я думал об этом, — смеётся Уис, — Просто чтобы подшутить над тобой. Но риск того не стоил.
— Я в порядке, Уис, обещаю. Я не почувствовал запаха, и даже если бы почувствовал, не думаю, что из-за этого я бы умер. Я не реагирую на запахи, я реагирую на их потребление.
— Это значит, что красотка спасла тебе жизнь, — бьюсь об заклад, что Уис самоуверенно улыбается.
— Её зовут Лили.
— Каждый заслуживает прозвища.
Вытирая руки, чтобы отвлечься, я пытаюсь сохранить спокойствие, прежде чем ударить Уиса по его заурядной физиономии. Ладно, кого я обманываю? Этот парень красив, и я
