Противник все пытался схватить Магьер за горло, и, если б ему это удалось, ей бы запросто свернули шею как цыпленку. Знакомый уже гнев вспыхнул в Магьер, разрастаясь, прибавляя ей силы, но на сей раз она уже знала, что произойдет, и не пыталась этому противиться.
Наклонив голову к груди, она с силой оттолкнулась от пола ногами и уже в воздухе развернулась так, чтобы протащить противника спиной по полу. Падая, Магьер задела плечом ножку кровати, а вот напавший на нее со всей силы ударился спиной о кровать.
Рука, вцепившаяся было в горло Магьер, разжалась и безвольно обмякла.
Магьер, не глядя, двинула локтем назад, и острый локоть с размаху вошел во что-то мягкое. Стряхнув противника со спины, Магьер на четвереньках отпрыгнула на шаг и развернулась, выставив перед собой саблю.
И опять, как прошлой ночью в лесу, ее поразил облик хрупкой женщины по имени Тиша. Казалось, что перед ней сказочная фея, нежная и совершенно беззащитная… и только свежие царапины на горле Магьер напоминали о том, что эта «фея» вполне реальна и далеко не безобидна.
Тиша тотчас вскочила на ноги и, уклоняясь от удара Магьер, метнулась вдоль кровати к середине комнаты. Магьер бросилась следом, готовая вогнать в спину вампирше клинок, если та попытается спастись через окно.
— Малец!
Пес быстрее молнии метнулся к Розе, ухватил ее зубами за платьице и выдернул визжащую девочку в коридор.
Тиша остолбенела. На ее нежном кукольном лице было написано только одно чувство — открытая, всепоглощающая ненависть.
— Ты хотела свернуть мне шею, едва я войду в комнату? — осведомилась Магьер. — Ну и что ты придумаешь теперь?
— О, я все равно двигаюсь проворней, чем ты. Я не допущу, чтобы ты снова ранила его!
На миг Магьер охватила растерянность. Неукротимый гнев, который овладевал ею всякий раз, когда она дралась с вампирами, сейчас отчего-то отступил.
Тиша стояла перед ней — изящная, тонкая, в красном платье, с копной шоколадно-каштановых кудрей. Оружия у нее не было. С виду — самая обыкновенная, очень хорошенькая женщина, вне себя от ярости, но отнюдь не чудовище. И, хотя Магьер умом прекрасно понимала, кто перед ней, ее поразили запальчивые слова миниатюрной женщины. Это существо пыталось защитить своего… напарника, спутника, друга?
— Я не искала боя, — сказала Магьер, не вполне понимая, к чему заводит этот разговор. — Он начал первый.
— Рашед? О нет, первой была ты.
— Войну начали он и Крысеныш, который вломился в мой дом и убил бабушку Розы.
— После того как ты подружилась с кузнецом и вынюхивала подробности смерти его сестры! Можешь лгать себе, если хочется, а я и так знаю правду! Ты охотилась за нами с того самого дня, как появилась в Миишке!
В смятении Магьер не знала, что и сказать. Так вампиры думали, что она пришла в Миишку именно для того, чтобы их уничтожить?
— Да нет же, Тиша, все не так! Я и понятия не имела, что…
— Ты устала, — вдруг проговорила Тиша, и ледяной гнев в ее голосе сменился неподдельной нежностью. — Я же вижу это по твоему лицу. И неудивительно — тебе столько довелось пережить в последние ночи, бедняжка!
В сознание Магьер хлынули волной сострадание и дружеское тепло.
— Таким, как ты, в жизни приходится несладко, — уже почти шептал сочувственный голос. — Да, вам так же тяжело, как и нам. Вечные скитания, опасности, угрозы и одиночество. Сядь со мной, поделись тем, что у тебя на душе. Я все выслушаю. Я все пойму.
Магьер как-то довелось увидеть на стене одного дорогого трактира гобелен с изображением морской нимфы — русалки. Гобелен был такой прекрасной работы, что Магьер тогда долго стояла перед ним, не в силах оторвать глаз. Нимфа как живая протягивала к ней руки, темные густые волосы струились по ее нагим плечам, влажные завитки их обрамляли точеное лицо…
Тиша сидит перед ней на скале, выступающей из моря, и соленые брызги блестят на ее нежном лице. Неужели на ней красное платье? Неужели в прорехе на платье виден белый мраморно-гладкий живот? Карие глаза так сочувственно, понимающе глядят на Магьер, руки так призывно протянулись ей навстречу.
Надо только опустить саблю и положить голову на плечо нимфы. Тиша все поймет. Никто и никогда, ни разу в жизни не обнял, не утешил Магьер. Ни друзья — да и не было у нее друзей, — ни родные, ни даже тетка Бея.
Лисил… да, как-то раз, долгой-долгой ночью в пути он обнимал ее, утешал… или это было не только тогда? Или это вовсе был только сон?
Магьер сделала шаг вперед — и была вознаграждена благодарной улыбкой.
— Расскажи мне все, — прошептала Тиша. — Я тебя не оставлю. Я осушу твои слезы, прочь прогоню твои горести.
Кончиками пальцев она провела по виску Магьер, погладила ладонью ее щеку.
С порога спальни зарычал Малец.
Всего на долю секунды Тиша отвлеклась на пса.
Темнокудрая нимфа, которую так явственно видела уже Магьер, исчезла. Осталась только женщина в красном, тварь, вампирша, Тиша. Магьер отступила на шаг и взмахнула саблей.
В тот же миг Тиша обернулась к ней.
Магьер осознала, что произошло, лишь когда увидела, что поперек ее кровати лежит обезглавленное тело в красном платье. Голова еще прыгала как живая по полу, заливая темной кровью доски и спутанные пряди шоколадно-каштановых волос. Глаза были все так же широко открыты, но на бледном лице застыло мертвенное безразличие.
Магьер победила, но сейчас она испытывала только боль и горечь утраты. Две одинокие слезинки выкатились из ее глаз. Она оплакивала не столько смерть вампирши, сколько гибель той чудесной иллюзии, которую Тиша вложила в ее сознание.
Пес обнюхал голову Тиши и негромко гавкнул.
— Отведи Розу обратно в конюшню и сам оставайся там, — велела Магьер. — Будешь охранять детей.
Малец поглядел на нее и протестующее заскулил.
— Ступай, — отрезала Магьер.
Пес помедлил немного, затем вышел из комнаты.
Долгое время Магьер стояла неподвижно. Наконец она подняла за волосы голову Тиши и по лестнице спустилась вниз.
![]()
ГЛАВА 20
![]()
В это же время в лачуге напротив таверны Лисил напряженно ждал начала сражения, не подозревая, что оно уже началось. Ветхое строение, в котором он затаился, не было, строго говоря, даже лачугой, скорее уж сарайчиком, в котором едва хватило места для полуэльфа и Карлина. Когда-то здесь, судя по всему, держали всякий инструмент, а теперь единственными обитателями этого места были пауки да сломанные грабли.
— Солнце уже давно зашло, — прошептал Карлин. — Разве им не пора уже появиться?
— Не знаю, — честно ответил Лисил. — Если они обнаружили, что мы устроили западню, могут просто выжидать.
— Люди наверняка уже трясутся от страха. Если ожидание затянется, они совсем падут духом.
— Именно. Потому-то вампиры и тянут время, если, конечно, им и впрямь известно о наших приготовлениях.
Лисил выглянул в щель в двери, пытаясь в темноте разглядеть хоть что-нибудь, и в этот самый миг услышал крик Розы. Его точно хлестнули наотмашь плетью. Не задумываясь, он выскочил на улицу.
— Роза! — крикнул он и бросился было к конюшне.
Крик повторился, и Лисил, ничего не понимая, повернулся лицом к таверне. К нему подбежал Карлин.
Со всех сторон доносились все новые крики.
Обернувшись, Лисил увидал, как двое грузчиков выскочили в панике из своего укрытия. Вслед за испуганными криками послышались рычание и злобный вой. Лисил остолбенел, не зная, как быть дальше.
Волки.
Длинноногие зубастые хищники наводнили улицы и ожесточенно бросались на опешивших горожан. Кое-кто из зверей даже прыгал в окна. Джеффри, сын Карлина, самодельным копьем отбивался от громадного черного волка. Лисил отшвырнул топор, вырвал у Карлина арбалет и выстрелил. Арбалетный болт вошел волку в горло.
