Но тут взгляд программиста остановился вовсе не на феллахе, занимающемся уборкой. Перед Ваней непринужденно стоял, держа руки за спиной, и ковырял носком левой ноги пыльную землю… Неб. Худощавый парнишка ростом чуть выше Маши, лет восемнадцати от роду, с растрепанной в разные стороны челкой и грустными серыми глазами. В гриме или без него — лицо довольно запоминающееся.
Ногу у Ивана подкосились, ведь в его памяти тут же всплыл вчерашний эпизод, когда он въехал теперешнему гостю по челюсти и сразу сбежал от греха подальше. Был на памяти у обоих и еще один не очень приятный эпизод… Программист самопроизвольно рухнул на колени, прижав руки к груди. Заикаясь и чихая, но все же четко, по-военному, он поприветствовал гостя:
— З…здравья… желаю, апчхи, Тутанхамон Эхна…ы-уу-ыыы-йй-ыы!
Дальше он только и смог, что домычать, так как гость просто закрыл рот Ивана пятерней. Сосед, прижимавший кошку к груди, тоже рухнул на колени, обалдело глядя на пришедшего.
— Шутка, — улыбнулся ему Ванин гость, — неужели не знаешь, что Тутанхамон хромой? А теперь ступай в дом, мне с другом поговорить надо!
'С другом?! — молнией проскочило в голове у Ивана. — 'Он что, ненормальный? Подловил в постели с женой, получил в рыло, а теперь…
Сосед, поклонившись, скрылся за дверью своей хижины.
А тем временем названный Тутанхамоном, наклонился к сидящему на коленях чужестранцу и, не убирая руки с его рта, сказал сквозь зубы:
— Болтуна скормлю крокодилам!
В глазах у Дуракова потемнело от ужаса, и он бы упал в обморок, если бы гость не подхватил его за предплечье и не попытался поставить на ноги. В том-то и дело, что попытался, потому что тот свалился обратно, увлекая за собой и гостя.
— Сам фараон, — ахнула Маша, обронив кисточку с пудрой, — к нам пришел, к Ване…
Глаза девушки загорелись от любопытства. Если не считать иллюстраций в учебниках и Интернете, она видела правителя только один раз: когда он проезжал на колеснице по городу. В тот день не удалось даже рассмотреть его лица. А теперь представлялся такой замечательный случай встретиться с владыкой Двух Земель. И к черту все эти кривотолки о любви Тутанхамона к хеттским барышням. Вряд ли он сейчас станет заигрывать с любимой сестрой своего лучшего сыщика. Тем более, фараон не мог прийти без охраны, и, возможно, жены. Если ему и понравится Маша, то он в ближайшее время пришлет ей письмо с просьбой стать наложницей, а не утащит сразу в свой гарем. Поправив складки на белом платье и отряхнув с него пыль, девушка выскочила на порог и… осталась там стоять как вкопанная…
Во дворе на коленях сидел трясущийся словно осиновый лист Иван. Напротив брата стоял, злобно улыбающийся Неб и прижимал острие кинжала к шее программиста.
— А где фа-ра-он? — еле выдавила из себя Маша.
Нет, она не удивилась возвращению любимого, или вовсе забыла о его вчерашнем отъезде: сейчас девушку интересовала только личность правителя. Иван, который дар речи потерял от одного вида визитера, просто ткнул указательным пальцем в парня, мол, вот тебе фараон.
— Ладно, ребята, — надулась от обиды девушка, — хватит шуточки разводить! Вань, решил мне сюрприз сделать, вернуть мне Неба. А что ж ты только что говорил…
Сосед и его животное высунули головы в щелочку двери и с интересом наблюдали за происходящим.
— Машка, дура неотесанная, хватит называть господина Тутанхамона именем простолюдина, — без заиканий протараторил Иван.
Сестренка подошла к нему и грозно уставилась в ясные голубые глаза брата:
— Я не верю!
— Придется! — перечил Иван.
Обескураженная девушка смотрела то на одного парня, то на другого. Один стоял на коленях и глядел на нее словно нашкодивший щенок. Второй, не менее жалкий, скрестив руки на груди, не дождавшись ответа, сказал:
— Прости, Маш-шу, за всё…
— Блин! — взвизгнула девушка, не сводя глаз с лица Неба.
Она ж сразу заподозрила, что его физиономия ей чем-то знакома. Как же, сколько раз она встречала снимок погребальной маски фараона на иллюстрациях, а увидев живого правителя воочию, не узнала его и приняла за таинственного дворцового слугу.
— Лепешки вкуснее блинчиков, — подшутил Иван.
— Господи, — прошептала Маша, — Неб… Небхеперура… имя, данное при рождении… Амулет…
На этот раз на груди парня не было подвески, но вспомнить увиденное украшение не составляло труда. На нем написано имя фараона, а Неб отшутился, мол, это подарок владыки. Это ж надо было так виртуозно лгать девушке!
— Ну почему… почему ты мне врал… смеялся надо мной, играл?
— Да не врал я, — пожал плечами Неб-Тутанхамон, — я тебе честно признался, что у меня самая дурацкая работа на свете. А еще… я не хотел, чтобы девушка, которую я полюбил с первого взгляда, относилась ко мне как… ну… не совсем искренно…
Он потупил взгляд. Иван поднялся и ждал, когда сестра и гость разберутся, наконец.
Маша не переставала кипеть от злости: она представляла фараонов совсем другими, такими, как они были нарисованы на фресках, сундуках, колесницах, и прочей дворцовой и погребальной утвари, такими напыщенными и недоступными как Рамсес II был запечатлен в камне. В понимании девушки фараоны, как и любые другие представители власти — такие накрахмаленные типы, к которым просто так не подойдешь, не возьмешь за руку, не поговоришь с глазу на глаз и уж тем более не… Нет, все, что было здесь и сейчас — неправильно! Это всего лишь очередной розыгрыш кеметского мальчика, настоящий фараон во дворце, а этот Неб — так, митаннийский самозванец. Хотя женская логика подсказывала прямо противоположное.
— Я специально вчера попрощался с тобой, — продолжал фараон, — я сказал тебе правду, я проклят и скоро меня убьют. Я решил уйти из твоей жизни, чтобы ты не страдала. И не знала, что я погиб. Я не хотел ранить твое сердце, прекрасная Маш-шу… Если бы всё обошлось, я бы вернулся…
Иван молчал. Возможно, он и отшутился бы чем-то типа — так вот какой твой дружок-мумия, — но язык не поворачивался. Зато сестра вела себя с фараоном до неприличия смело.
— Мне было бы легче знать правду, а не тешить себя надеждами, моя прелесть, — всхлипывая, сказала она, встав лицом к своему другу. — Ты самый обыкновенный трус!
— Машка, ты как себя ведешь, это же… — попытался влезть между собеседниками программист.
Она резко развернулась на каблуках и побежала в дом. Дверь с хлопком закрылась прямо перед носами кинувшихся вслед за девушкой брата и фараона. Шпингалет — по ту сторону двери, и Маша не замедлила им воспользоваться.
Уверенным жестом Иван махнул Тутанхамону, приглашая обойти дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
