тыльной стороной ладони по ее щеке. Дера сразу же прильнула к его руке, словно кошка. Терлась о пальцы и так проникновенно смотрела в глаза, что он готов был взять ее еще раз. Вот только с этим, наверное, лучше обождать.
— Давай я помогу тебе.
Он и сам не понял, как это вырвалось. Просто в какой-то момент желание прикасаться к ней оказалось сильнее здравого рассудка.
Фредерика качнула головой, смущенно улыбнулась и, перебросив через плечи волосы, уселась на свои же ноги к Эскелю спиной. Прежде, немного разогрев знаком воду, он намочил тряпицу, высыпал на нее немного измельченного коренья мыльнянки и, замотав его в ткань, принялся бережно, как умел, натирать острые девичьи плечи, затем спину, спускаясь все ниже и ниже. Для Деры это было довольно необычно. И дело не только в воде, которая мгновенно стала очень теплой. Скажи ей кто-то месяц назад, что ведьмак будет обмывать ее в бадье, она бы без зазрения совести покрутила пальцем у виска и окрестила этого уникума ненормальным выдумщиком. Особенно после того, как познакомилась с некоторыми не особо приятными их представителями, которые захаживали к Отто за травками. А теперь вот, пожалуйста. Все же жизнь странная штука.
— Эскель? — тихо позвала девушка, понимая, что слабая ноющая боль в ее лоне, в принципе, теперь уже не такая и ноющая.
— М? — он окунул тряпку в воду и принялся мять ее пальцами, стараясь добиться пены.
— Иди ко мне… — не то спросила, не то предложила она и, упираясь ладонями в дно бадьи, взглянула на него из-за плеча.
Он лишь улыбнулся и мотнул головой.
— Ты ведь знаешь, чем все закончится, — его рука с пенной тряпицей потянулась к ее спине, но Дера, закусив нижнюю губу, бросила на него такой взгляд, от которого все его нутро перевернулось.
Боги, и откуда она этого набралась?
— Ну… давай же, — шепнула она и, отпрянув от его руки, отодвинулась к противоположной стороне.
И разве после этого он мог продолжать противиться? Да и на дурня он не очень-то и похож, чтобы от такого недвусмысленного приглашения откреститься. Потому, встав на ноги, он осторожно перешагнул борт бадьи и с тихим всплеском погрузился в воду. Откинулся на самый край, упираясь спиной в деревянную поверхность, а Дера, заметив, как обустраивается ведьмак, подползла поближе с мыслями умоститься на его груди, как делала это раньше.
— Нет, повернись спиной, — скомандовал он и раскинул на бортах согнутые в локтях руки.
— Спиной? — она недоуменно вскинула брови и, скорее по привычке, чем из-за смущения, прикрыла руками груди.
— Да, спиной, — усмехнулся Эскель. — В самом деле, мы мыться собрались или как?
После этих слов на лице травницы отразилось такое искреннее разочарование, что и самому ведьмаку сделалось не по себе. Подумать только, какими глазами она смотрела на него. Таким умоляюще-грустным взглядом, как смотрит малец, у которого забрали пирожок или сахарный леденец. Почему-то именно сейчас он осознал, что она такой еще, в сущности, ребенок. Ребенок в теле вполне себе зрелой девы с весьма аппетитными формами. От такого диссонанса он ощутил легкое возбуждение, которого малость испугался. И какого черта он вообще находит эту инфантильность привлекательной? Неужто теперь он сделался каким-то грязным извращенцем?
Однако Фредерика, поджав губы, недолго истязала его своим жалобным взглядом. Послушно повернулась спиной и придвигалась ближе до тех пор, пока не увидела по обе стороны от себя его согнутые колени, что выглядывали из воды. Затем провела ладонями по шее, приподнимая прилипшие к коже волосы, и перебросила их наперед. Эскель же чуть свел ноги вместе, одну руку устроил у Деры под грудью, обхватывая поперек, а второй легонько надавил на плечо, заставляя откинуться назад. А когда подтянул ее поближе, то устроил так, чтобы ему было удобно добраться до любой части ее тела, а ей удобно лежать на нем.
Она сдавленно выдохнула и прижалась затылком к его ключице, а виском коснулась подбородка. Тело незамедлительно расслабилось под осторожными поглаживаниями, а веки сами собой опустились. Дера раскинула руки в стороны и, сжав пальцами мужские колени, блаженно простонала. Как же это было приятно, когда тебя вот так ублажает мужчина. Да еще не абы какой, а сильный, смелый, добрый и… и еще множество других потрясающих эпитетов, которые резко вылетели из головы, когда его рука скользнула меж ее грудей, спустилась ниже по животу и, протиснувшись меж сведенных бедер, заставила те немножко раскрыться.
— Мы ведь мыться решили, — улыбаясь, залепетала девушка, даже не пытаясь открыть глаза.
— Этим и занимаемся, — он чуть повернул голову и прижался губами к ее виску.
Его бесстыжие руки тем временем ловко забрались выше, оставляя за собой пенный след. А в следующее мгновение Дера почувствовала, как грубые пальцы невероятно мягко сжали ее груди. Немного приподняли, словно взвешивая, осторожно помассировали нежную кожу, задевая затвердевшие соски, но отпускать даже и не собирались.
— Она мне очень нравится, — шепнул он, не отрывая губ от ее виска.
Его теплое дыхание приятно коснулось кожи, заставляя Деру вздрогнуть.
— Ей тоже нравятся твои прикосновения, — улыбаясь, ответила она и инстинктивно сжала бедра.
Затем немного посучила ногами, не зная как их умостить. Бадья была коротковата для ее роста, а учитывая, что весьма много места занимал сам ведьмак, то пространства оставалось всего ничего. И как комфортно себя в ней разместить, пока представить было трудно. Не придумав ничего лучше, Дера выпрямила ноги, приподняла их и закинула на борт, скрещивая ступни. Вот так стало гораздо легче.
Губы Эскеля скользнули по ее виску, спустились к щеке, затем к шее, оставляя на ней короткие частые поцелуи. И они казались Фредерике такими приятными, что даже коленки начали малость подрагивать. Она блаженно улыбнулась и завела руку назад, к его затылку, а как нащупала пальцами влажные жесткие пряди, то тут же зарылась в них рукой.
— Как ты себя чувствуешь? — хрипло зашептал он, практически не отрывая губ от ее кожи.
— Все в порядке. Только ощущение такое странное… — она тихонько усмехнулась. — Не знаю даже, как описать. Но думаю, скоро все пройдет.
— Выходит, пока тебя лучше не трогать? — кончиком носа ведьмак провел к уху, попутно с наслаждением вдыхая запах ее кожи со сладковатыми нотками мыльнянки.
— Я такого не говорила, — улыбнулась Дера, почувствовав, как его рука юркнула вниз, непременно задевая груди, и спустилась по животу еще ниже.
— Расслабься, — шепнул он, носом зарываясь в ее влажные волосы.
Травница послушно согнула ноги, опустила их в воду и, немного повозившись, развела колени в стороны. Она все еще понятия не
