Она обшарила Цитадель сверху донизу, обследовала учебные комнаты и кабинеты, бесчисленные казармы с неизменными койками и шкафчиками, облетела просторную и безлюдную гимнастическую залу с ее канатами, настенными лестницами и обнесенной веревками, посыпанной песком площадкой для фехтования. В своих поисках она обнаружила по меньшей мере две трапезные — одна значительно неприглядней другой — и нечто вроде залы отдыха, где рядовые гвардейцы попивали жидкий эль и тешились игрой в карты, кости и рулетку — развлечения, к которым больше всего склонны люди. О девочке нигде не было ни слуху ни духу.
Как могло случиться, что Тиришри совершенно сбилась со следа? Что же такое стряслось с бедной малюткой? Озадаченная и не на шутку обеспокоенная, она покинула крепость и уже почти без надежды на успех принялась обшаривать внутренний двор, окруженный высокими крепкими стенами. В углу двора стоял высокий, ярко раскрашенный фургон, который Шри распознала по воспоминаниям Тормона, и — как раз рядом с фургоном след появился снова. Фея тотчас воспрянула духом. Ясно было, что некто все же обнаружил укрытие девчушки, однако смертных завихрений воздуха, всегда возникающих на месте убийства, здесь не было. Вместо этого след девочки слился с другим следом. Да это же нелепо, возмутилась Шри. Что же здесь все-таки произошло? Она вгляделась пристальнее — так и есть, сюда приходил взрослый человек и ушел вместе с девочкой. Сосредоточившись, чтобы не сбиться с нужного следа в бестолковой путанице чужих, фея пересекла двор, покинула Цитадель и помчалась над Священными Пределами.
Двойной след привел ее к дому в квартале ремесленников, с виду ничем не отличавшемуся от других. Шри облетела строение в поисках хотя бы щелки, чтобы проскользнуть внутрь, однако из-за бури все окна и двери были крепко заперты. Фея решила, что проще всего в таком случае использовать дымовую трубу, и, сражаясь с восходящим потоком горячего воздуха, который шел от огня, пробралась в черное жерло дымохода. Наконец она очутилась в уютной комнате, озаренной светом лампы и жарким пламенем, пляшущим в очаге. Перед очагом лежал яркий разноцветный коврик. В кресле у огня сидел мужчина и вырезал из дерева корову — маленькую, но совсем как настоящую. Женщина, стоявшая у окна, глядела в щель между занавесками.
С появлением Шри в комнату выпорхнуло облачко дыма, а из дымохода осыпалась в очаг пригоршня золы. Мужчина негромко ругнулся, встал и смел жирную черную золу с камней очага.
— Сквозняк, наверное, — сказал он. — Вот что значит жить на горе.
Не получив ответа, он подошел к женщине и обнял ее за плечи.
— Не волнуйся, любовь моя. Они наверняка нашли где-нибудь укрытие. Никакая снежная буря не прикончит Заваля и Блейда.
— Да, но что, если их засыпало снегом и они не смогут выбраться? Что будет завтра вечером, если мы не совершим жертвоприношение?
Женщина обернулась, и Шри с изумлением узнала суффрагана Гиларру. С тех пор как фея видела ее, прошло немало лет, но женщина почти не изменилась — разве что в волосах появились седые пряди да на лице прибавилось морщинок.
— Вот завтра и будем об этом беспокоиться — но они объявятся, вот увидишь. — Мужчина (как полагала Шри, муж Гиларры) говорил ласково, успокаивающе. — Любовь моя, тебе вовсе незачем так изводиться. Пойди-ка присядь у огня, а я приготовлю тебе чаю.
— Ладно, Беврон. Постараюсь успокоиться.
Гиларра позволила мужу подвести ее к креслу, из которого он только что встал, и с наслаждением опустилась на мягкие подушки… но тут же с воплем вскочила:
— Ой! Мириаль милосердный, что это за…
Она пошарила рукой на сиденье и расхохоталась от души. В руке у нее была вырезанная наполовину деревянная корова. Гиларра вручила ее мужу:
— Кажется, это твое.
— Извини, — смущенно пробормотал Беврон.
На сей раз Гиларра внимательно обследовала подушки и лишь затем села.
— Это все рога виноваты, — ворчливо заметила она. — Надеюсь только, что нашему сыну по душе придется это маленькое чудовище. — Гиларра подняла взгляд на мужа. — Может быть, когда закончишь вырезать эту корову, смастеришь какие-нибудь игрушки для маленькой Аннас? Бедное дитя нуждается сейчас в любом утешении.
Беврон пожал плечами:
— Смастерю, конечно, но что скажет на это леди Серима? Наверняка ведь богатейшая женщина Каллисиоры может купить ребенку игрушки и получше.
Гиларра вздохнула:
— Ох, не знаю… Я могу только надеяться, что поступила правильно, оставив Аннас в ее доме. Мне казалось, что это самое безопасное место, — Серима с ее богатством и влиянием сумеет защитить Аннас… но ведь она такая холодная и бессердечная! Боюсь, что малышке будет с ней не слишком весело…
Дальше Тиришри слушать не стала. Нырнув обратно в дымоход, она с облаком искр и сажи вылетела из трубы и помчалась прочь из Пределов, на поиски самого великолепного особняка во всем городе.
Дом леди Серимы стоял на углу большой площади, у дальнего конца туннеля. Шри с трудом могла припомнить эту женщину — тогда еще хмурую кислолицую девочку, которая вечно пряталась за широкую спину отца. Ну да к чему ей Серима, если она ищет девочку! Фея облетела верхний этаж дома, вглядываясь в щели между ставнями. В спальне такой малышки наверняка оставили на ночь горящую лампу…
Заглянув в четвертое по счету окно, Шри наконец нашла предмет своих поисков — в горе мягких подушек утопала черноволосая лохматая головка. Засов на ставне слегка отошел, и створка тихонько брякнула, когда фея проскользнула в комнату, чтобы присмотреться к девочке. Аннас шевельнулась во сне и повернулась на бок. Что же, дышит она ровно и, насколько могла судить Шри, цела и невредима. Поскорей бы доставить эту новость Тормону! То-то он обрадуется! Ставня брякнула вновь, когда фея воздуха вынырнула из спальни и взмыла в сумрачное небо. Пролетая над городом, она решила возвращаться назад вдоль перевала. В такую непогоду вряд ли кто сунется на гору, но все же проверить не мешает. Мчась вперед, Тиришри решила, что сообщит Элиону свою добрую весть, лишь когда вернется в пещеру. Она от души сожалела, что не может сама рассказать обо всем Тормону, но с этим справится за нее Элион, а она зато сможет вдоволь налюбоваться лицом торговца, когда он услышит новости!
— Святая задница! — пробормотала Тулак. — Это еще что такое? Убивают его там, что ли?
Вельдан была сыта по горло бездействием. Она долго боролась с губительным любопытством чародеев — и наконец оно победило.
— Я не знаю, — отозвалась она, — но, по-моему, пора узнать!
Безумец, который бесновался в соседней комнате, был рядом, когда откапывали дракона. Вдруг между этим и его безумием кроется какая-то связь? Так или иначе, а она должна это выяснить. Этон мертв — наверняка мертв, — и все же Вельдан хотела поговорить с человеком, который видел его последним. Увернувшись от Тулак, которая хотела ее удержать, девушка бесшумно выскользнула из постели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
