стену.
– Не выйдет, пока они висят у нас на хвосте. Говоришь, Посланник ранен? Насколько серьезно? Добить сможем?
– Так, стоп! – Я встал посреди коридора и растопырил руки, на случай если Бенни рванет назад прямо сейчас. – Не будем мы никого убивать!
– Ты и про копа так говорил, – огрызнулся Бенни. – Тогда, на Парнасе, помнишь? Не надо, мол, никого убивать, и что в результате? Он вернулся и арестовал нас!
– Он же был совсем еще пацан.
– Пацан не пацан, а нас повязал, и вот мы в итоге здесь.
– И как же ты, Бенни, убьешь Посланника? Бросишься на него со своим жалким ножичком? Он и раненый так же силен. А женщина – офицер республиканского спецназа и выживала здесь одна целых пять лет. Любой из них прикончит тебя, не подпустив и на пять футов.
Казалось, Бенни сейчас меня самого пырнет скальпелем. В самом начале, когда мы только встретились, он частенько на меня срывался. Мы тогда обезумели от горя и терпели друг друга с большим трудом. Потом он перестал так делать: ярость уступила место тупому безразличию. Что ж, раны на сердце у каждого заживают по-своему.
– Ладно, не важно, – сказал Бенни, успокаиваясь.
– Ладно, – повторил я, потирая исцарапанную руку. Палец задел что-то липкое, я опустил взгляд и увидел, что одна из ранок открылась и из нее снова сочится кровь. Потер руку и почувствовал, как под кожей перемещаются наноботы.
Положив обе ладони на стену, Бенни прижался к ней ухом.
– Что ты делаешь?
– Ищу бреши.
– В стене?
– В ее защитной начинке.
Он пробежался по стене кончиками пальцев руки, на которой был ортез.
– Уже без разницы, насколько основательно их делали и с каким запасом закладывали взрывчатку. И не важно, чинил там что-нибудь бортовой компьютер или нет. Прошла целая тысяча лет, там точно есть брешь, а может, и не одна. И мы ею воспользуемся.
Похоже, он и впрямь знал, что ищет. Моя помощь тут была не нужна, если только при поиске бреши не требовалось спрягать глаголы. И я плелся вслед за Бенни через все залы, иногда потирая шею чуть пониже того места, где пульсировала боль. Казалось, теперь она буквально проросла в самые кости, и от этого делалось страшно.
А может, Сновидцу вовсе и не придется меня убивать. Будет достаточно случайно рвануть мой имплант – с тем же результатом.
Меня прошиб холодный пот. Только в затылке, в районе импланта, почему-то ощущался жар. Я убрал руку с шеи.
Переходя из зала в зал, Бенни продолжал методично ощупывать и простукивать стену, время от времени сверяясь с прибором на руке. Глядя на него, я вспомнил одного ветеринара с Кийстрома, он жил по соседству. Доктор Марко, экзобиолог на пенсии, очень любил все неизведанное. Мы с Бриджит вечно таскали к нему раненые порождения дикой природы. Иногда за нами увязывалась Лиза, но брезгливость не позволяла ей трогать животных, поэтому она просто стояла и глядела. Доктор Марко обычно брал раненого зверька и тщательно осматривал. Вот и Бенни сейчас так же внимательно изучал эту стену, осторожно, но уверенно ощупывал каждую вмятину и трещину.
– Помнишь доктора Марко? – спросил я.
– Кого? – спросил он, не поворачивая головы.
– Ветеринара с Кийстрома.
Бенни вздохнул:
– Шон, да я его сроду не видел.
Это была правда. Бенни жил на другом конце города, а доктор Марко был довольно замкнутым человеком. И Бенни, конечно, ни разу не ходил к нему с нами, не приносил диковинных инопланетных пациентов.
Если задуматься, я и не знал, были ли у него домашние животные. В памяти ничего не всплывало, хотя… вроде была собака? Маленькая такая, брехливая.
Ну вот, дожили. Меня тут медленно убивают боты, вгрызающиеся в череп, а я даже не помню, была ли у Бенни собака.
Только хотел спросить, как вдруг в коридоре позади нас полыхнуло синим. Вздрогнув, я обернулся и увидел Тамару и Индиго. Они выглядывали из дверного проема за несколько комнат от нас.
– Шон! – окликнула меня Тамара.
– Вот черт, – прошипел я. – Бежим!
69. Кто последний – тот и проиграл
– Да что ж за… – начала Тамара и осеклась. – Шон!!!
И снова по полу загрохотали шаги.
Бенни вдруг резко дернул рукой на бегу, луч фонарика метнулся вверх-вниз.
– У меня есть скальпель! – напомнил он. В руке сверкнуло что-то металлическое.
– Нет! – выдохнул я. – Не надо! Им нужен я. Давай разделимся и встретимся потом у стены.
Бенни молча кивнул – и так уже задыхался. Ну да, бегал он всегда хуже меня. Мы заскочили в следующий проходной зал, я метнулся вправо, а он – влево.
– Эй, Огнеглазка! – окликнул я. Миг, и она влетела следом за мной, гневно сверкая глазами, готовая немедленно опять сорваться в погоню.
Я помнил, насколько быстро она бегает: совсем недавно мы вместе мчались что было духу, спасаясь от неминуемой смерти. Но одно дело – убегать вместе, и совсем другое – когда она со всей яростной, непреклонной решимостью гонится по коридорам брошенного корабля за мной. Стало даже страшновато.
Дорогу мне освещал только ее фонарик. Собственная длинная тень маячила впереди, мешая разглядеть, куда я наступаю.
Догонит, понял я. Один раз она меня уже сшибла с ног – но тогда мы шли по полю, под ногами была земля. А сейчас мне вовсе не улыбалось с размаху впечататься лицом в металлический пол. Я огляделся, нашел искомое, замедлил бег. Вошел в очередную дверь, остановился и развернулся.
Тамара затормозила в нескольких футах от меня.
– Шон, что за хрень?!
– Где Индиго?
– Идет сзади. Пешком, у него вообще-то дыра в животе! А ты что вытворяешь? Какого дьявола вздумал убегать? И как умудрился найти своего приятеля?
– Извини, Тамара, – спокойно сказал я, поднимая руку. Решил проверить одну догадку.
– Нет, Шон, извинения мне не нужны. А нужны объяснения – и логичные, черт возьми!
– Да нет. Извини вот за это, – сказал я и повел рукой, приказывая двери закрыться. Ладонь болезненно кольнуло, еще одна царапинка вздулась изнутри, и оттуда вылез крошечный бот. Взлетел, серебристой пылинкой мелькнул в луче фонарика – и растворился в темноте рядом с дверью.
А через мгновение она скользнула из стены и закрылась, лишив меня возможности полюбоваться ошарашенным лицом лейтенанта Гупта.
Я постоял еще минутку, чуть не уткнувшись носом в закрытую дверь. Ничего особенного, обычное творение рук человеческих, ржавое и ветхое. Даже никаких обозначений нет. Воображение так и рисовало проступающее на ней лицо Тамары. Но слишком долго вглядываться не стоило. «Предатель!» – отчетливо читалось в ее взгляде. Да с чего бы? Мы же вроде заключили договор, еще тогда. А я просто повернул дело так, чтобы никого не убить.
Нужно было вернуться и найти Бенни. Если я не ошибся с направлением – а я, скорее
