- Так все просто?- изумился Григорий.
- В принципе, да, - ответвил Николай, но есть одно но.
- Какое?- настороженно спросил Михаил.
Техник замялся, но медлить с ответом не рискнул:
- Когда там, на том конце, включался телепорт, мы здесь обеспечивали нормальную, стабильную его работу, но я не знаю, существует ли подобная служба с той стороны. Нам удалось перенастроить этот портал и активировать точно такой же там, но насколько корректно он работает, я не могу сказать.
Михаил бросил гневный взгляд в сторону гудящего кольца.
- Иными словами, ты предлагаешь нам совершить слепой прыжок и довериться судьбе? - спросил он, прекрасно поняв скрытый смысл слов Николая.
Техник понурил голову, расписавшись в собственном бессилие.
- К сожалению, это все, что я могу для вас сделать здесь и сейчас. Если бы у меня было больше времени и возможностей...
- То я бы слетал на Луну, - докончил за него Кондратьев. - Ладно, хорошо, что у нас появилась хотя бы теоретическая возможность пройти через портал. Надеюсь, никто не отступит?
Возражений не последовало. Макс горел желанием поскорее надрать зад всем инопланетянам вместе взятым; Григорий спешил увидеть обитель Поводыря и при случае потолковать с представителем иного разума. Даже Реутов не высказал возражений, хотя из всей четверки он, если так можно выразиться, был самым нормальным, а, точнее, самым среднестатистическим человеком.
- Что ж, - резюмировал Михаил, - тогда в путь. Если нас не зашвырнет куда-нибудь на Альфу Центавра, то по ту сторону портала сразу начинаем действовать жестко и решительно. Все, что движется, подлежит моментальному физическому уничтожению. Мы не на переговорах, мы идем предъявлять ультиматум, и если с нами не захотят говорить, значит, получат пулю промеж глаз. Мы у себя дома, и будем вести себя соответствующим образом.
Не дожидаясь ответов, Михаил резко развернулся, сорвался с места и буквально влетел внутрь зоны колеблющегося воздуха. Секундой позже стартовал Долматов, за ним Реутов, а псионику ничего не оставалось, как только совершить прыжок крайним.
Ощутимо плотный воздух ударил в лицо, облек фигуру молодого человека, сковал ее в своих невообразимо крепких объятиях...
А потом все куда то исчезло, и Григорий Мезенцев очутился в компании своих боевых товарищей в странной формы помещении, в котором горел тусклый салатового оттенка свет.
Место, в котором очутились диверсанты, больше всего походило на пещеру естественного происхождения, в которой кто-то за какой-то надобностью в некоторых местах попытался изменить геометрию стен. Портальная камера располагалась в специальной нише, на постаменте, созданном из иссиня-черного гладкого камня. Постамент возвышался над основанием пещеры на добрых три мера, и от него вниз спускались лестницы, выполненные в форме концентрических кругов. Ниша с телепортом имела арочный свод метров десяти высотой, в центре которого образовалась самая настоящая друза кристаллов. Присмотревшись повнимательнее, Мезенцев успел заметить еще несколько таких кристаллических скоплений, свисавших сверху вниз подобно сталактитам. Именно они и светились нежным салатового оттенка светом, наполняя пещеру сказочным, мистическим шармом.
Гигантская каверна по самым скромным подсчетам имела поперечные размеры в несколько сот метров, а средняя высота ее свода держалась в пределах сорока метров. Основание пещеры было вымощено шестигранными плитами, диаметром в пятьдесят сантиметров, поверхность которых содержала весьма причудливую вязь орнаментов, отдаленно смахивающую на хаотичное сочетание иероглифов. Порой отдельные линии, штрихи, завитки или даже целые иероглифы вспыхивали красным, фиолетовым или синим светом, и это придавало интерьеру пещеры и вовсе инфернальный оттенок, особенно в тех местах, где вспышки засвечивали стесанные участки стен или гигантские, в четыре обхвата колонны, выполненные из того же угольно черного материала, из которого неведомые архитекторы создали постамент под телепортом. На поверхности ближайшей колонный, порой, что-то мелькало, но Григорий, сколько ни вглядывался, так и не смог распознать, что же ему виделось.
- Мать честная, - прошептал Кондратьев, позволивший себе первым нарушить тишину этого таинственного места. - Куда ж нас занесло-то?
- Куда-то туда, где есть принимающая камера портала, - счел за лучшее ответил Григорий. - Не могу ручаться, что сия замечательная пещера - именно то место, куда мы планировали попасть изначально, но что к созданию ее внутреннего убранства приложили руку инопланетяне, это, как говорится, и к гадалке не ходи.
Ребята спустились вниз, озираясь по сторонам, словно малые дети, впервые очутившиеся в музее мультипликации. Подземное убежище неведомых Поводырей поражало воображение и, волей-неволей, заставляло задуматься о силе и потенциале истинных Хозяев планеты Земля. Какими же технологиями они обладали, если смогли соорудить такое, если без труда ни единожды сводили человеческую популяцию до безопасного для себя минимума?
- Это все конечно здорово, - пробормотал Макс, - ходить тут можно часами, осматривать все эти достопримечательности и тому подобное, но нас вообще встречать-то собираются, или как?
- Мне это тоже не нравится, - пробурчал Кондратьев, напряженно вглядываясь в каждый темный уголок жилища здешнего обитателя.
Но ни суперсолдат, обладавший отменной реакцией и поистине феноменальным, фантастическим чутьем на опасность, ни Григорий Мезенцев, который не переставал сканировать окружающее вокруг себя пространство с того самого момента, как прошел кольцо портала, ни Макс, чуть ли не больше всех желавший расквитаться с проклятыми узурпаторами человечества, не смогли засечь ни единого представителя разумной жизни. А они, меж тем, внимательнейшим образом наблюдали за четверкой людей, дерзнувшей нарушить их покой и перевернуть привычный уклад жизни разумных паразитов.
- Добро пожаловать, - раздался под сводами пещеры приятный мужской голос, заставивший диверсантов замереть на месте. - Чем могу быть обязан?
Враг, чувствуя за собой силу, сделал ход первым.
Глава 19.
Рубеж обороны.
Сложно вести бой, если не знаешь о возможностях противника ровным счетом ничего, когда находишься на его территории и понимаешь, что он, противник, как ты не старался, а все же сумел застать тебя врасплох. И хоть Кондратьев был единственным человеком из четверки отважных диверсантов, кто первым снял с себя оковы оцепенения и начал действовать согласно заложенным в него боевым инстинктам, его поведение ровным счетом ничего не изменило. Враг по-прежнему оставался недосягаем для атак людей и, похоже, знал о проникших в его убежище если и не все, то многое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
