Через пару дней Зиецке и Вестервельт поехали на предприятие Intel в Сингапуре. За завтраком в гостинице Зиецке заговорил о совещании, которое закончилось скандалом после выступления Вестервельта.
— У тебя достаточно средств, чтобы выйти на пенсию, Боб? — спросил он.
— Почему тебя это интересует?
— Потому что если ты не согласишься с нами в этом вопросе, то окажешься на улице.
— Марвин, — ответил Вестервельт, — лучше я переговорю с твоим боссом.
Когда Вестервельт позвонил в Санта-Клару, Стив Копп, казалось, был шокирован. Он отрицал, что знает что-либо об операции, и внимательно слушал рассказ Вестервельта о совещании с подробными объяснениями, почему тот считает незаконным инсценировать кражи чипов. После 20-минутного разговора Копп пообещал заняться этим вопросом.
Вестервельт повторил, что не желает иметь ничего общего с программой, которую считает незаконной. "Некоторые служанки не моют окон, — сказал он, — а я не совершаю преступлений".
После ознакомительной поездки по азиатским предприятиям Intel Вестервельт вернулся на свою новую базу в Пенанг, а Зиецке — в Калифорнию. Тем временем Копп поручил Ховарду Хантеру, подчиненному ему менеджеру по безопасности, ответственному за вопросы внутри США, отправиться в Малайзию и расследовать операцию. Прибыв в Пенанг, Хантер договорился о встрече с шефом местной полиции, но Вестервельта на нее не пригласил.
Получив информацию об этом деле, собранную Хантером, Копп смог приступить к действиям. Он позвонил Зиецке в его калифорнийский офис и сказал, что, поскольку тот, видимо, не в состоянии руководить Вестервельтом, ему придется сделать выбор: либо остаться на своем посту, но тогда Вестервельту будет поручено провести полное расследование его прошлой деятельности, либо перейти на другую работу. Зиецке предпочел уволиться из Intel. К июню 1986 года, спустя три месяца после описываемых событий, он ушел из компании и устроился в National Semiconductor.
Тем временем, без ведома Зиецке, Вестервельт забрасывал Коппа, менеджера предприятия в Пенанге, босса Коппа и даже Энди Гроува докладными записками о том, что увидел в Пенанге. Встревоженный тем, что Вестервельт, похоже, начал выходить из-под контроля, Копп вызвал его в Санта-Клару и заперся с ним один на один в комнате для конференций.
Копп никогда не говорил Вестервельту, что тот может быть уволен из-за донесения о пенангской операции. Ничего не объясняя, он просто сказал:
— Ты выиграл битву, Боб, но ты проиграл войну.
У Вестервельта состоялось еще две встречи — одна с адвокатом компании, другая с менеджером по кадрам. 20 июня, на четвертом месяце его трехлетнего контракта с Intel, его направили обратно в Пенанг. Ему дали чуть больше месяца на то, чтобы собраться и подыскать себе другую работу.
Спустя три недели Вестервельт позвонил старому приятелю Майку Феру, который в течение пяти лет был его боссом в компании Levi-Strauss, и сказал, что только что вернулся из Азии.
"Это было как гром среди ясного неба. Он позвонил и попросил разрешения остановиться у меня", — вспоминает Фер.
По приезде Вестервельт начал рассказывать Феру почти невероятную историю.
"Первым делом он заявил, что Intel пыталась его убить… При отлете из Малайзии его задержали малайзийские власти и предъявили обвинение в транспортировке наркотиков. Он сказал, что, если бы не знакомство с руководителем местной малайзийской таможни, его бы арестовали".
Вестервельт также привез с собой документальные свидетельства в подтверждение того, что ему предлагали участвовать в незаконной операции по фабрикации обвинений против невиновных покупателей чипов Intel.
"Он приехал ко мне с толстой папкой документов. Я перечитал их вместе с ним, поскольку скептически отнесся к существованию такой программы. Скептически потому, что мне казалось, что компания, имеющая такую репутацию и вес, как Intel, не станет марать руки. В этом деле существовал большой риск, не оправдываемый желанием прекратить кражи чипов".
"Он не солгал мне, — продолжает Фер. — Увидев документы, я поверил, что он на самом деле подвергался преследованиям со стороны собственной компании. Серия документов содержала переписку между ним и его американским боссом, из которой следовало, что Боб отказывался что-то делать и объяснял почему, а ответ из Intel был таков: "Нам не важно, что вы об этом думаете — просто выполняйте". Они никогда не признавали, что подобные действия были незаконными. Но если вы посмотрите на документы, которые он посылал, и на ответы, становится ясно, что между сторонами существовал конфликт".
Больше всего Фера поразил рассказ Вестервельта о том, как компания пыталась сфабриковать обвинение в транспортировке наркотиков. "В это было трудно поверить. Он не мог предъявить мне никаких доказательств… [но] по нему было видно, что он боится за свою жизнь. Раньше он всегда был полон бравады… Трудно поверить, что задержание при отъезде из страны, чего с ним прежде никогда не случалось, явилось простым совпадением. Здесь была какая-то связь. Я ему верил, определенно верил. Он объяснил мне связь между этими событиями. В его памяти все это было еще очень свежо. Имелись некоторые свидетельства, позволяющие обнаружить эту связь: в частности, о том, каким рейсом он улетает, знал только один человек — сотрудник Intel, который его увольнял. Это выглядело весьма подозрительно".
Отъезд Вестервельта из Пенанга состоялся вскоре после того, как малайзийский суд приговорил двух молодых австралийцев, обвиненных в транспортировке наркотиков, к смертной казни через повешение. Когда Вестервельт был готов к отъезду, рассказывал он Феру, Intel потребовала, чтобы он вернул на завод машину, так как она понадобилась инженеру, только что прибывшему с Филиппин. Ему обещали, что этот инженер отвезет его в аэропорт. За двадцать минут до вылета его самолета к нему подошли двое офицеров в штатском и попросили предъявить паспорт и ручную кладь. Его отвели в камеру для задержанных, и там он увидел других офицеров, вскрывающих его багаж. Опасаясь, что против него сфабрикуют ложное обвинение, Вестервельт вытащил из кармана визитную карточку старшего полицейского офицера и потребовал связаться с ним. Выслушав объяснения Вестервельта, старший полицейский попросил подойти к телефону арестовавшего его офицера. Через несколько минут Вестервельта проводили в самолет, вылет которого был задержан.
Являлась ли поразительная история, рассказанная Вестервельтом, правдой или нет, ясно было одно: в его характере произошли резкие и, видимо, необратимые изменения. После возвращения из Малайзии Фер увидел своего прежде неунывающего приятеля сосредоточенным на себе и охваченным страхом, что Intel доберется до него. Вестервельт, который живет теперь в Неваде, берет с собой в поездки пистолет. Он боится, что жизни его снова может что-то угрожать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
