— Да, не спорю, — вяло согласился Нортон. Аргументация Марса его не слишком увлекала. Получается, если его Песочные Часы — «тигр», то бесы из воинства Сатаны — тот самый роковой миллион муравьев… — Но ты упомянул еще и магию…
— Она в тысячу раз слабее гравитации. Настолько «хилая», что долгое время ученые вовсе отрицали ее существование. Кишка была тонка ее уловить!
— Тут Марс хохотнул, довольный своим чувством юмора. — Эти ученые лоботрясы искали магию на уровне одной молекулы. А магические силенки одной молекулы такие жалкие, что до них ничем не дощупаешься. Есть у магического воздействия еще один недостаток, помимо хилости. Радиус его действия — десять в седьмой степени. То есть примерно диаметр Земли. Поэтому магия землян — это наш междусобойчик, потому как она воздействует только на землян и не беспокоит окружающий космос. Итак, магическая сила слаба и имеет достаточно ограниченный радиус действия. В этом последнем и кроется разгадка ее необычайной эффективности. Она накапливается в небольшом объеме. Каждый кубический километр атмосферы Земли насыщен сверхконцентрированной магией! Вспомни невинные солнечные зайчики, которые прожигают дыры в дереве, если солнечные лучи собрать в пучок при помощи увеличительного стекла! Словом, в итоге магические силы оказываются покруче гравитации! Хорошая порция ядреной магии — с концентрацией порядка 10^42 — расщепляет ядро атома без всякого взрыва. Именно так алхимики получают золото из свинца! Та же хорошая порция магии и другие чудеса может творить. Скажем, заткнуть «черную дыру». Но только маленькую! Не дай Бог сунуться с магией к большой «черной дыре»! Все равно что мину соломинкой щекотать — так долбанет, что кишки по веткам. Магионы надо пущать с умом!
— Магионы? — недоуменно переспросил Нортон.
— Сильное воздействие происходит благодаря глюонам. Слабое — благодаря бозонам. Электромагнитное — благодаря фотонам, а гравитационное — благодаря гравитонам. Ну а дохлячки-магиончики отвечают за работу магии. Но когда в каждом кубическом миллиметре по десять дивизий магионов — тут надо выбрасывать белый флаг! Понял?
— Не то чтобы очень, — признался Нортон. Трудно было сразу проглотить все эти глюоны-бозоны, щедро сдобренные солдафонским юморком.
— Не дрейфь! Мое дело — силовые решения. Поэтому в том, что касается силы и ее применения, я любого академика за пояс заткну! Ты запомни одно: время — это сила! Твои Песочные Часы умеют так концентрировать магионы вокруг себя, что тебе сам Черт не страшен! У тебя, дружище, в руках орудие такой убийственной силы, с которым и против Сатаны в охотку воевать! Конечно, если знать, как это твое оружие применять…
— Вот именно! Если знать! — с горькой улыбкой воскликнул Нортон. — А ты, часом, не подскажешь, как же мне применить мое суперсокровище?
Марс развел руками:
— Не могу знать. Время не по моей части. Могу только ободрить тебя и повторить: мой анализ существующих в мире сил показывает, что у тебя в руках величайшая из них! Запомни, Хронос, борись и ни при каких условиях не сдавайся — и тогда рано или поздно ты непременно одержишь победу. У тебя оружие, против которого Сатана бессилен. Он — Голиаф. Ты — Давид. Победа будет за тобой!
— Ладно, попробую. Спасибо за совет. И прощай.
Обратно в Чистилище Нортон летел с тяжелым чувством. Если бы на будущий бой принимали ставки, он бы поставил скорее на Голиафа, чем на Давида…
Марс выказал уверенность в конечной победе Хроноса. Насколько верен такой прогноз? Даже если Вояка из вояк не ошибается насчет неимоверной силы Часов — что толку в них, коли Нортону невдомек, как их применить против Сатаны. Дай трехлетнему ребенку настоящую пушку — станет ли он от этого сильнее?
В Чистилище первыми словами дворецкого было сообщение, что хозяина поджидает посетитель.
И тут же вошел Сатана.
— Подите вон, Вельзевул! — в сердцах закричал Нортон.
— О-ля-ля! — воскликнул Сатана с любезной улыбкой. — Никакого политеса! Разве можно так грубо с коллегой! У вас есть причина сердиться на меня — я в курсе того, что была другая реальность, в которой мы малость повздорили. Но теперь все прошло и забыто. Как говорится, кто старое помянет… На самом деле я не такой плохой, каким меня малюют. Только дайте мне возможность показать себя с лучшей стороны — и убедитесь в этом сами. Могу вам сразу же явить образчик своего великодушия и незлобивости.
По взмаху сатанинской руки включился объемновизор, и Нортон увидел кормящую ребенка женщину.
Боже правый! Орлин! Живая Орлин — и живой ребенок, которому было уже много больше года от роду!
Сатана довольно усмехнулся, любуясь произведенным эффектом. Затем сказал онемевшему Нортону:
— В этой действительности, на которую вы так напрасно и глупо дуетесь, ваша любимая жива и здорова, и с генами ее малыша все в порядке. Здесь Гея была более внимательна. Ребенок вырастет здоровеньким и унаследует огромное состояние. Не подумайте, что это иллюзия. Отправляйтесь к Орлин и удостоверьтесь во всем лично. Она вас любит и ждет. Вперед, друг мой, не теряйте времени!
С этими словами Сатана исчез, оставив после себя облачко серы.
В душе Нортона все пело. Орлин жива. И с ней радость вернулась в его жизнь!
Несколько мгновений он просто упивался новостью, купаясь в море счастья. Затем подал голос зануда-разум.
Да, он любит Орлин, а она любит его. Их ребенок жив, и всех троих ожидает прекрасное будущее. Но все это — чистой воды взятка со стороны Сатаны. «Я тебе — полное счастье. А ты — смирись и не рыпайся что-либо изменить!»
Если Нортон примет эту действительность, где для него есть приманка, от которой отказаться все равно что руку себе отрубить, — то в результате Сатана будет абсолютным владыкой мира. Нортон-Хронос невольно стал причиной грядущей победы Дьявола, а теперь вдобавок должен стать еще и горячим сторонником сохранения нынешнего положения.
Похоже, Сатана припер его к стене и вот-вот сделает одним из своих холуев!
Нортон зачарованно наблюдал за Орлин, которая теперь играла со смеющимся мальчиком. Как он мечтал о том, чтоб его желанная была жива и счастлива! Как страстно мечтал он об этом! И как долго!
И вот его мечта осуществилась. Но взамен он должен продать душу Дьяволу. Какая мука!
Все расплылось перед его глазами.
Разве можно ставить человека перед подобным выбором? Только Сатана способен так издеваться над смертным!
— Прощай, Орлин! — воскликнул Нортон, судорожным движением выключая объемновизор. Вдруг опустевшему углу комнаты он сказал: — Я просто не могу. Не могу — и все.
Еще несколько минут назад ему мнилось, что он уже забыл Орлин. Но куда там…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
